Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 42)

– Зачет: было дело.

И зачет этот идет во второй пьесе, по невидимой. Как невидна и Вторая Скрижаль Завета, – не видна, несмотря на то, что находится прямо перед нами. Ибо:

– Есть-то – есть, но кто докажет существование Перехода между Текстом и его Полями, кроме Ферма, Переход которого так и не признала до сих пор Французская Академия Наук, – как:

– Существующий.

Бог для этого доказательства придумал способ:

– Пусть он скажет, кто это? – поставив перед ним корову.

И Хомик ответил:

– Вижу, Господи!

– Что, мил херц?

– Они поженились!

Так-то логично, что поженились Ветхий Завет с Новым.

Ибо вхождение в одну и ту же реку второй раз – не отменило требования Ветхого Завета, что этого нельзя сделать, – а можно только при появлении Человека, который и протянул руки в стороны:

– Одну Ветхому Завету – другую Новому, – одну Тексту – другую Полям, сам встал, как эта Связь, тявкнув это заветное слово:

– Корова! – ибо так-то – только в тексте, или только на полях – это была лишь:

– Смесь бульдога с носорогом.

Почему Пушкин и написал и Воображаемый Разговор, и Джонсона с Макферсоном – только они вместо могут сложить это аз-буки-веди, животворящее слово:

– Корова.

Почему во всех повестях Белкина Новый Мир ищет свою Персефону:

– Без старого мира, без Ветхого Завета ему в этой Жизни не пробиться.

Как и успокоился в конце повести Станционный Смотритель рассказчик, что не жаль и ему семи истраченных рублей ибо:

– Новый мир опять наладил связь в Аидом, где правит его – Станционного Смотрителя – Зевса на пенсии – дочка, навещая его с детками и личным Цербером, таким добрым, – как:

– Моська.

И Автор не пожалел семи рублей, как воин-победитель, потраченных на эту поездку, поездку, однако:

– Творения, – что и Аид:

– Участвует деле мира на Земле.

(Ж. цв. означает, что написано в Не Хлебом Единым, а сюда перенесено. Хотя какой смысл? Думаю, так легче не запутаться, где было, а где есть – в духе юмора этой пьесы.)

– — – — – — – — – — – — – —

29.01.19

Из вчера и, возможно, позавчера из Не Хлебом Единым:

Текст пьесы, Кормилица говорит:

– В мужчинах нет ни в ком

Ни совести, ни чести.

Всё притворство,

Пустое обольщенье и обман.

Далее:

СЦЕНА 111

Келья БРАТА ЛОРЕНЦО – долго задержалась, идет уже юмор пьесы.

Брат Лоренцо говорит Ромео:

– С тобою в дружбе беды все. – Ромео до этого сказал:

– Какое зло

Еще желает со мной знакомства?

О невидимом говорится, как о реальном.

Брат Лоренцо:

– Ты выслан из Вероны. Потерпи.

Всё впереди, не клином свет сошелся.

Ромео:

– Вне стен Вероны жизни нет нигде,

Но только ад, чистилище и пытки.

Из жизни выслать, смерти ли облечь —

Я никакой тут разницы не вижу.

Лоренцо говорит, что это милость, потому что именно:

– Не смерть!

Пример невидимой разницы. Но Ромео возражает, что небо есть только над Джульеттой. Они оказались под разными небесными сводами.

Брат Лоренцо предлагает Ромео взять с собой в изгнанье:

– Философию, – спутницу гонимых.

Что и значит, есть канал связи между этими двумя небами, где он, Ромео в изгнании, и где Джульетта.

Ромео:

– Философия – не помощь.

Брат Лоренцо:

– Ну, значит у безумцев нет ушей.

Ромео:

– Безумцы глухи, а провидцы слепы.

Говорит так, что еще не знает, пришла весть о Новом Завете, что, да, не было, но:

– Стало.

Какой реальный вариант объединенья двух небес здесь интересно приведен?