Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 30)

Но и признался тут же:

– Конечно, переборщили!

Здесь никаких оговорок с извинениями, что, да, тоже:

– Не того пригласили.

Хотя парень рад искренне.

Приводятся в пользу Сэлинджера те же рассуждения, что недавно Марининой в пользу существующей Сиськи-Миски:

– Это книги, хотя и не литература.

Сказали, что свой, – но:

– Ни одного мыслимого аргумента не сказано.

Как и молвил Иван Толстой про Пушкина:

– Просто гений.

А потом и вытаскивают из кучи металлолома кочергу:

– Старинная-я. – Всё! Вся литературоведческая политинформация, как только что после:

– Воскресника, – заодно с ним, чтобы просвещались.

– — – — – — – — – — – —

23.01.19

Не над пропастью во ржи, но заблудились

Повтор передачи Радио Свобода – Американский час – А. Генис

Борис Локшин говорит про роман Сэлинджера Над Пропастью во Ржи, как о:

– Повести, – что – говорит – даже непонятно, что так зацепило первых древних людей, которые ее читали. Ибо так Это Дело и оценивает:

– Чё-то тогда было интересного в подростковых проблемах.

Прием известный: выставить на рубеж такого интересующегося проблемой – в данном случае:

– Фактором Сэлинджера, – который как раз находится на обратная сторона этой Луны Данте, – где:

– Мой милый, повстречались мы с тобой, – как спела об этом деле взаимопонимания Беатриче.

Ибо дело в не подростковых проблемах, как велели – и сам хотел – Борис Лакшин, – а:

– Что вообще ТАК люди могут думать-ь!

Как по всему Полю Романа, так и выразились слова мальчика, обращенные к 4-летней девочке, своей сестре:

– А тогда я расскажу, что ты куришь!

– Это было нечасто, – ответила она.

Это совсем другой мир людей – можно сказать – инопланетян, приехавших в гости на:

– Земля, – и рассказавших, что это они люди, и даже без вопроса:

– Вы кито будете?

Что все – почти – ошалели не от того, что:

– Так бывает-т? – а:

– Есть! – априори неопровержимо.

Люди поверили, наконец, что они – как и написано в Библии – не местные дураки, обязанные по самому пребыванию на Земле быть такими, а люди свободные.

Людей – как Бориса Лакшина – обучили в местных прохиндиадах, что Эссе – это свободный стиль, – но!

– Не балаган же на самом деле, целим и полностью бесформенный.

ЭССЕ – это художественное произведение. Что и понял Ван Гог уже и только в тридцать лет:

– Что, как ни рисуй и ни пиши, а вас уже Двое.

Двое на Пути в Эммаус, где ничего не платят, но зато дают увидеть, как себя на фоне бога, так расписание своего впечатлительного импрессионизма:

– На бумаге, – или на холсте.

Сейчас же Б. Лакшиным изображается только:

– От фонаря, – говорю просто на-просто так просто, как могу, чтобы было меньше слов, – но а дела?

– Вообще никакого.

Чем всегда и являются выписки кинокритиков, что им можно удивиться гораздо больше, чем явлению инопланетян Сэлинджера:

– Неужели сознательно выдают на-гора для нас покушать белиберду и идиотизм, как гарнир с котлетами?

Точнее, пишут именно сознательную Дэзу, – а:

– Мы всё равно так и не понимаем, почему нас не считают за людей?

Хотя в Евангелии написано:

– Будут, – гнать вас за правду. – Не верится.

И вот пажался:

– Чё-то Сэлинджер через чур обострил меж-возрастные проблемусы.

Так подобные Мусы и их Пробы так надоели здесь, именно здесь людям, что при виде Хемингуэя – и вот Сэлинджера – они прост-таки опупели от радости, что такие, как эти маленьких инопланетяне, как:

– Диалоги Хемингуэя в Острова в Океане и Фиесте, и в Над Пропастью во Ржи разговор братика со своей четырехлетней сестрой, которую он покрывал в связи с ее некоторым:

– Курением, – думал:

– Фимиам.

Сейчас Борисом Лакшиным походя фундамент-ализируется, – что, как минимум:

– Они шутили, – а вторых, конечно:

– Дурили, – мэй би даже:

– Дурковали.

Сначала мне даже показалось, что в передаче А. Гениса выступали два разных человека, один – в начале – абстрактно – но с да, то есть, как бы – восхищался Сэлинджером – потом пошла другая аххинизация. Но вот сейчас выходит это был один тот же человек. И более того, применивший – уже, я думаю, находящийся в программе обучения кинокритиков прием:

– Громить противника со стороны его сторонника: я его люблю, но, извините, чтобы было по-честному:

– За хвост беру и провожаю, – так сказать:

– Уважительно. – В итоге: