Владимир Буров – Герой романа. Литературные эссе (страница 12)
– Состоит из двух частей, – как и сказано было Иисусом Христом:
– Видели ли вы Отца Моего? – Следовательно:
– Кто не видит Отца – тот не видит и Героя.
В учебной лекции герой всегда будет:
– До конца не выраженным образом.
Главный герой нашего времени – это Иисус Христос.
И все остальные идут по Его:
– Образу и подобию. – Из Учительской, увы, невидимому. Надо, как сказал Пушкин, идти туда, где этого героя можно увидеть натюрлих:
Иисус Христос имел настолько незавершенный образ, что Ему не создали даже гробницы. Как Каифе, образ которого был нарисован на вступительном экзамене в гимназию.
В советских фильмах частенько пытаются нарисовать героя нашего времени в виде придурка, как, например, в фильме Плюмбум, или? Но, очевидно, что это просто оголтелая даже не борьба, а битва с Христианством.
Другая крайность – это создание, наоборот, героя:
– Как все, – лейтенанты:
– Главное только, чтобы не сутулился под дождем, и шел не сгибаясь под пулями. – Как говорится:
– Остальное приложится. – А что: остальное? Такая же симпатичная телка, целиком и полностью, впрочем, похожая на своё выходное платье:
– Драп-Хотун – десять рублей километр.
Штампуя таких героев хотят именно рассказать, что такова и Христианская идеология:
– Человек, хотя и звучит гордо, – но в общем-то такая же пыль, ничто.
А Герой Нашего Времени – Лермонтов – это, в общем-то:
– Демон. – С ним не пойдешь, как с Александром Матросовым на амбразуру. Ибо он сам и находится за этим пулеметом. – Но!
Не в этом дело! А именно в том, что Путь из Москвы в Петербург лежит через Киев. Что значит:
– Мир состоит из Двух Времен.
Именно для показа этого моментума в устройстве мира Иисус Христос ходил по воде, превращал воду в вино, излечивал. Именно поэтому Иуда и Петр, на вид изменив Христу – смогли:
– Защитить Его.
Петр от стрел, летящих в Иисуса Христа с неба, как предателя старого закона, а Иуда избавил Иисуса Христа от позорной казни через повешение, придуманной для Него первосвященниками, которые и предложили Иуде выбор:
– Или повесься ты!
Они действуют невидимо. Как Доктор Зорге в тылу врага.
По сути дела, Герой Нашего Времени – это герой из второго ряда. Запасной.
01.04.17
Всё-таки получается, Иисус Христос именно так пошел на распятие. Тот, который бежал за процессией, уводящей Иисуса Христа в Гефсиманском саду и кричавший ей вслед:
– Это я еврей! – так и был сосчитать первосвященниками:
– Это Иисуса Христос, – но не стали ловить его, вывернувшегося из одеяла, а распяли именно Другого, чтобы – на всякий случай ничего не произошло для них плохого из реального распятия Иисуса Христа
Это была разработанная на Тайной Вечере комбинация, разработанная апостолами без участия Его.
Но не вышло, хотя так и получается, что Иисус Христос вышел, как Запасной, из:
– Второго ряда.
На маскарад первосвященников был придуман другой маскарад – апостолов. И бежал за процессией, следовательно, не Иисус Христос, как думали первосвященники, а его любимый ученик.
– — – — – — – — – — —
Герой Нашего Времени – это человек, наконец, согласившийся умереть. Можно сказать, добровольно. Как Апостол Павел сказал в ответ на предложение не ходить в город, так как по предсказанию его там убьют:
– Я хочу умереть за Господа.
Обычно же человек умирает, стараясь этого не заметить.
– — – — – — – — – — – —
Горе от ума было, или не было?
Первый упрек, который идет по книге И. Б. Ничипорова (Москва) Горе от Ума глазами зека: Александр Солженицын о комедии А. С. Грибоедова – это Бунин, который пропедалировал, как говорится в статье:
– Так, И. Бунин, размышлявший в Жизни Арсеньева об истоках русской революционности, неслучайно вспомнил о:
– Радищевых, Чацких, Рудиных, Огаревых, Герценых:
– Как! Служить в канцелярии губернатора, вносить в общественное дело какую-то жалкую лепту! Да ни за что – Карету Мне, Карету.
Упрек этот отражается так:
– Это явное передергивание, не соответствующее реальности, ибо потому и карету мне, что нет канцелярии, где кто работал, как-то:
– Нет лаборатории генетики, нет канцелярии кибернетики, нет канцелярии в виде своего письменного стола в подвале дома своего, нет литературы для производства феномена Мастера и Маргариты.
Нет даже курилки – не то, что канцелярии – специально предназначенной для посева початков смеха, ибо даже у него, Михаила Зощенко отняли его домашнюю лабораторию.
Негде даже погрустить и помечать, как так посевной участок Анны Ахматовой реквизировали без право обратного действия.
И так как эти реквизиции делались хотя и открыто, но тем не менее скрытно по логике, именно вот этой фальшивой логике:
– Кто вам не дает: работай-те! – Как просигнализировали Борису Пастернаку.
Вкалывайте!
– Нэт, – как ответил Пастернак, – нет таких канцелярий для человека, где бы он мог работать. Вот в чем дело, а такие россказни призваны доказать:
– Есть, мы же ж как-то работаем.
Одна барышня тоже не заморачивалась большим различием канцелярий между собой, и как-то ответила на вопрос ведущего:
– Ты что ж, милка, не знаешь кто такой товарищ Киров?
– Да нет же ж, не знаю, – ответила она простодушно и честно, как это делается в канцеляриях между собой.
Решение за незнание присутствия здесь канцелярий пригодных для того, чтобы не орать зря:
– Карету мне, карету, – восемь лет. Не знаю точно с правом или нет переписки с канцеляриями-то.
Ибо так-то они есть, а как до дела – так и писать некуда, чтобы обжаловали в обратную сторону.