Владимир Буров – Герой романа. Литературные эссе (страница 11)

– От одной Галилеи до другой, – а именно:

– Той же самой! – Пришли туда, где первый раз встретились с Иисусом Христом.

Смогли, следовательно, в отличии от царя Агриппы, подняться на Сцену, – где только одни актеры – из:

– Зрительного Зала, – простых наблюдателей. Потому что набрали по пути такое содержание, что и плащ Гамлета:

– Всем подошел как раз! – Что и значит по словам Галича:

– Всем по Форме к бою снаряжен.

Это не просто, следовательно, два времени, – а:

– Форма и Содержание – вместе. – Так сказать, вот мы и встретились:

– Два одиночества.

Как и две раны Иисуса Христа – на вид:

– Одно и то же, – только с разных сторон, но именно не плод разного воображения разных художников, – а раны эти сделаны:

– В разное время. – Как:

– Одна в Зрительном Зале – другая на Сцене, – одна:

– В Тексте, – другая на его Полях.

Слева у героя – справа у автора.

И также в Ветхом Завете вместе правят и:

– Исав и Иаков, – один, как герой романа жизни, другой, как автор, – возможно – по пятницам – меняются местами.

Хотя приоритет Исава на роль автора виден больше, чем Иакова, как только героя, ибо он разоблачил Про-Делку брата своего Иакова со шкурой барана волосатой, подсунутой отцу своему, как подлинник. Правда и Иаков мог обидеться по справедливости:

– Почему его брат Исав – и на те – родился раньше его!

Я – так сказать – тоже, могу и:

– Повторить свою попытку, однако, родиться первым.

Действительно, сегодня ты режиссер, я никто – так только Смоктуновский или Высоцкий – завтрева ты умрешь, а я еще буду жить, – и:

– Поставлю тебя на театре!

Минский у Пушкина в Станционном Смотрителе решил заплатить своему визави, как Прошлому, но Зевс обиженно отказался, ибо:

– Что толку в деньгах на пенсии, если на них нельзя даже – как предположил Владимир Высоцкий – превратиться в дырявый плетень, ну, чтобы так вспугнуть какую-нить старую ведьму, чтобы тоже обернулась:

– Царицею морскою.

И действительно, форма у ротмистра намного лучше, чем у чиновника 14-го класса на заблудившейся в Оренбургских степях перекладной станции. Хотя так и продолжает себя кумекать:

– Диктатор.

Такая же симметрия обозначена и в Истории Блудного Сына, находящейся:

– В смиренной, но опрятной обители Зевеса, – старший брат не может понять:

– Чему тут радоваться, как приехал к нам новый Мейерхольд? – Ибо:

– Как успел?!

– Да вот так вот, – отвечает, – улетел и опять-таки сюды-твою прилетел!

Или, как у Стивена Кинга:

– Вторая смена! – а там-м, – лучше и не собираться, – но:

– Ладно, ладно, сыграю вам такую Свадьбу в Малиновке, что даже сам Михаил Пуговкин, – а:

– Не придет, чай, на подмету-то.

Сам справлюсь, – как, собственно, и ответил ротмистр Минский уже упадочному – но, думаю, только до намедни – Станционному Смотрителю:

– Приедет, приедет горемычная моя Персе-Фонка с шестерыми барчатами и псом подземного царства Цербером – любимым Моською – туда, где я уж умер, – а всё:

– Буду недалечко. – Вот эти самые:

– Шесть месяцев в году.

Как разделили – думаю – и сыновья Исаака:

– Исав и Иаков – до и после солнцестояния:

– Когда один внизу при свете, однако Персефоны – другой здесь, на Земле правит, и смело поет как Лемешев:

– Дуня д моя Дуняша – Дуня – непромаха-а!

– — – — – — – — – — – — —

Герой нашего времени

31.03.17

Радио Свобода – Мифы и Репутации – Иван Толстой – Лермонтов

Борис Парамонов говорит, что Герой Нашего Времени у Лермонтова не похож на реального героя.

– Тем более, у него нет четкой выраженности.

Замечание хорошее, – но!

Это и есть Герой Нового Времени, начавшегося с Иисуса Христа.

Не в том дело, что он тускл или слабохарактерен, как Раскольников, – а:

– Не весь виден на Сцене! – В этом самом Образе.

Герой Нашего Времени – это Герой Романа, который, однако:

– Сидит в зрительном зале! – Ибо только он знает, что Петр в Евангелии на самом деле не предавал Иисуса Христа, также как Иуда не предавал Иисуса Христа, – а:

– Они взяли На Себя Эту Роль, – как:

– Лермонтов роль демона.

Герой виден с профессорской кафедры всегда только наполовину.

Реальные герои нашего времени – это Катерина Ивановна и Семен Захарович Мармеладовы. Не в том смысле, что именно они, – а:

– Все они такие герои и Пушкина и Лермонтова:

– Не видны невооруженным глазом.

Как не виден геройский поступок Иуды, взявшего на себя самую тяжелую ношу, впрочем, предложенную ему на Тайной Вечере Иисусом Христом. Также, как и поступок Петра, вынужденного При Всех отречься от самого себя, отрекаясь от Иисуса Христа.

Поэтому Герой Нашего Времени – это не Образ, создаваемый главным редактором – можно сказать изначальным Творцом, – а: