Владимир Буров – Герой романа. Литературные эссе (страница 13)

Вроде бы уж и улицы чуть ли не через одну названы:

– Киров, Киров, Киров, – но люди-то думают, что это не тот Киров, из имеющихся у нас на каждом шагу канцелярий, а просто так всегда было, вроде леса и метро, в которое теперь, говорят, можно войти только с разбега:

– Во как! наискались по своим городам и весям людишки-то канцелярий – денем с огнем, а все равно, хрена:

– Работать негде.

Вот почему просят отравить их хоть в бронированную камеру, лишь бы была:

– Раб-б-бот-т-та-а-а.

Нет ее, а все канцелярии заняты только тем, чтобы рассказывать обратное:

– Да завались:

– Знай работай, да не трусь.

А если кто так говорит от души, то говорит про другую работу, не про ту, про которую говорил Чацкий, а про:

– Партейную-ю.

Как, говорится:

– Если вы имеете в виду не по Канту – так, да, расстелись пожалуйста.

А для самого-то человека, не для идола, ничего нет.

Ведь смешно, за что запрещать Ахматову и Зощенко, если думать просто, как в деревне после танцев:

– Кого снять, эту или всё-таки опять лучше ту, которую водил за клуб намедни?

Оказалось, что это сексообразие есть не что иное, как дорога в обратном направлении. А надо, как стало ясно, чтобы было:

– Верной дорогой идете, товарищи! – Что значит не всё ближе и ближе к кибернетике, генетике и литературе, а:

– Наоборот наоборот. – Почему два раза?

Так получается по спирали ее развития, чтобы вдогонку давать еще поджопника тем, кто пришил искать:

– Свою канцелярию, где можно открыть нового микроба.

Он вон хотел, так даже на Соловках и то не дали, сказали:

– Просто расстрелять дешевле встанет. – Добавить про Флоренского.?

Думают:

– Дак это ж было давно, до семнадцатого года почти!

Так в том-то и дело, что это мировоззрение канцелярщины, предназначенной не для человека была-жила и тогда, когда стреляли в царя Александра Второго, и он думал только об одном – уже тогда:

– Где она та канцелярия, где ему, царю всея Руси можно было прикорнуть-отдохнуть от сплошной демагогии.

В том смысле, что уже давно в России, а не только после 17-го года за работу выдается антиработа. Давно зрела в недрах общества идея отмены рабства в России, но зрела, оказывается и другая:

– Как сохранить его. – И придумали, как сказал Шариков:

– Переписку Энгельса с этим, – как добавил Евстигнеев, – с чертом лысым, Каутским. Или что у них есть еще там.

Следовательно, канцелярии бывают не одинаковыми, а наоборот, разными, одни для, а другие, наоборот, против. Вы за какие, за первые, али за вторые? – как спросили и Василия Ивановича. Что он ответил не знаю, но думал долго – это точно. Пока белые не окружили.

Далее в этой статье идет рассказ о выяснении Солженицыным обстоятельств, почему Чацкий уехал. Это логическая ошибка, можно сказать, что тавтология, ибо это значит тоже самое, что автор хочет узнать, что:

– На самом деле! думал его герой. – Как сегодня часто ошибаются – в том числе Яков Кротов – что:

– Это не он сказал, а его Герой! – Но дело в том, что – по Библии:

– Точнее уже не скажешь! – Для того и придумана художественная литература, потому и появился Роман, чтобы уразуметь точность.

Того, чего не сказал автор про героя нет в его знании – оно у героя. На другой Скрижали. В этом суть устройства мира, которую провозгласил Бог людям на Горе Синай через Моисея:

– Знания расположены не как в Золотом Тельце – всё тут – и причина отъезда Чацкого в том числе – а часть их в Тексте, а часть на Полях, и непосредственно, логикой, они не соединяются.

Говорится:

– Попади Чацкий в список караемых декабристов. – Но этого не может быть, как не могло быть с Пушкиным. Только если случайно по товариществу. Почему и считают некоторые, что Пушкин был консервативен. Но эта консервативность заключается в том, что революция – это именно революция 17-го года – лучше не будет. Как и написано в Евангелии:

– Только еще больше чертей пустите в свой дом.

Приводятся слова В. Белинского, что:

– Истинного и глубокого чувства любви не видно ни в одном его слове. – Чацкого к Софье, имеется в виду.

Вопрос хороший, но в общем-то плохой. Ибо, ибо: её и не должно быть! Потому что главный фундамент таких произведений – это Шекспир:

– Весь мир театр, и люди в нем:

– Только актеры. – Следовательно, не надо, ошибка брать на себя слишком много, как констатировал Евгений Евстигнеев Олегу Ефремову и Иннокентию Смоктуновскому в Берегись Автомобиля Эльдара Рязанова:

– Играйте по-честному, а не как, делала бы Ермолова, если Бы играла в:

– Народном театре. – Ибо только не обученные актерскому мастерству актеры могут играть по-честному, как именно в кружке художественной самодеятельности Клуба Ногина.

Удивляет, что я всё больше отрицательных вещей узнаю про Белинского, а когда – когда-то – читал всё им написанное – не заметил этих ошибок.

Или еще раз повторю про русского Шерлок Холмса Василия Ливанова, что он разъяснил очень популярно:

– Хотите правды? Ставьте на роль Дездемоны покойника, а роль Отелло профессионального киллера. – Но видимо, у многих это в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Как просто, хотя и красное словцо, к реальности не имеющее отношения.

Замечают это противоречие правильно, что игра актеров отличается от поведения людей в жизни, но не замечают, что это:

– Правда-а! – Открытие Шекспира, что связь между двумя скрижалями завета просто так:

– Не бывает! – Нужна СЦЕНА.

Сцена, где человек остается жив, хотя и гибнет всерьез. Вот эта неискренность Чацкого на самом деле более искренняя, чем, так называемая искренность от души, которую будто бы демобилизуют в советских фильмах. Ибо актер говорит в первую очередь не ту правду, которую он испытывает, например, к Джульетте, а правду устройства мира:

– Быть, или не быть, – что значит: пусть Джульетта умрет на самом деле, или лучше после спектакля с этой Джульеттой – Софьей сходить в кабак – если, разумеется, за этот кабак заплатит режиссер. Или вообще, как в этом фильме Берегись автомобиля, нальет сам директор пивной, приняв за людей из:

– Нашей канцелярии.

Актер играет так, как написано в сценарии, не забывая при этом, что он Актер, а не просто так погулять вышел, как двое друзей в фильме по книге Владимира Войновича Шапка:

– На этом надо было и закончить, – имеется в виду:

– Сходство с правдой народного театра заканчивается после этой фразы:

– Муха лезет по стеклу, – дальше уже начинается профессиональная интерпретация актером своей роли. – Следовательно, как:

– Игра актера на сцене – это не жизнь, так и сама жизнь – это еще не вся жизнь.

Пока что, как я посмотрю, и как более того, и ожидалось, в этой статье про оценку Солженицыным Грибоедова Горе от ума – нет ничего нового, если не считать очередной электрификации и поворота рек куда угодно только не туда, куда им так хочется направляться, как-то:

– Чтобы Енисей, наконец, перестал невпадать в Волгу где-то около Нижнего Новгорода.

– В любви предатель, – приводятся слова Солженицына, взятые хрен знает откуда, как только из собственных, кажущихся ему логичными домыслов того, чего не писал Грибоедов, как-то, как здесь и написано:

– А пачамуй-та он свалил за хграницу, не расплатившись сначала с ней по счетам, как-то, как написано в произведении А. С. Пушкина Граф Нулин: