Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 42)

– Ми мозем-м. – И, как грится:

– Стало. – А точнее:

– Было и до сих пор никуда не сплыло.

Рабы – это только мы, а больше никто не хочет. Так-то ничего особливого, если хотят, как они собеседуют:

– Только всего вам хорошего, – но! реально – это:

– Рабовладельцы-ы.

p.s.

Вот говорили, что не очень понятно, за что убили Александра Меня, но, очевидно, что он Таким не:

– Был. – Несмотря на то, что в Мыслях на Лестнице тоже Почти:

– Не разбирался.

– — – — – — – — – — – —

Кореец Чонг выиграл у Джоковича, а Остапенко не смогла обыграть 32-то ракетку мирового рейтинга, сама, являясь сейчас 7-ой.

Легко Чонгу – если было тяжело, как и заметил очень точно один парень – комментатор, тому, кто уже ого-го, а с ней, в данном случае, с Еленой Остапенко встала 32 в рейтинге.

Следовательно, здесь выиграть можно только, если будет очень тяжело:

– Обливаться слезами, но понимать себя, как тоже 32-й ракеткой, очень не хочется, до слез плачевно, но:

– Будет Победа! – И все решат: естественно: она 7-я, а с ней играла 32-я – никто не заметит, какую дикую борьбу вела эта 7-я, так как только 7-я может реально пойти на этот конфликт с собой:

– Быть в роли 32-й. – Тяжело, но зато теперь понятно, что такое называется эта:

– Победа-а.

Еще есть какой-то похожий Парадокс, названный тем же комментатором, возможно даже тем, который ведет сейчас матч с Анной Дмитриевой Федерер – Бердых – Александр Метревели.

– — – — – — – — – — —

Со вчерашнего дня – Лицом к событию на РС Е. Эр, гонят какую-то липу, что Российская сборная может отказаться участвовать в Олимпиаде, так как не пустили известных спортсменов, как-то:

– Шипулина в биатлоне, – а:

– Кого же могли тогда не пустить? Если иметь в виду, что допинг могли принимать только известные спортсмены – остальным зачем, если за него, за допинг, им платить нечем? – Откуда деньги на лекарство от смеха, так сказать, если не было медалей? – Ибо:

– Именно это, отстранение известных личностей и предполагалось.

Поорать еще разок решили, или, действительно:

– Пере-думать.

– — – — – — – — – — —

Федерер – Бердых – фантастика, Федерер где-то добыл буквально:

– Эликсир молодости.

Тоже, наверное, как постоянный противник биатлониста Шипулина, только что вчера уже отстраненного от Олимпиады, Мартен Фуркад – болен-н энтим своим затрудненным дыханием астмы-мы-мы.

36 лет Федереру, не все столько живут, и уже совсем немногие побеждают.

Раньше думали:

– Они хорошо живут – оказалось:

– Бесконечно.

И тоже:

– Полезли в Допинги – назад, назад – за рога и в стойло-о.

– Почему?

– Это дорого, а у вас априори нет и нет никогда денехг ни на что хорошее.

– Как же, тачки все японские у ворот стоят, вместо краденых быкоф-ф.

Ответ:

– Они незаконнорожденные, ибо ворованные.

И вот:

– Как будто вот так, как Федерер, в 36 лет можно выигрывать по-честному. – Ибо:

– Почему раньше нельзя было? Сухофрукты свой вкус, что ли, улучшили.

Ибо:

– Значит, через них и было произведено проникновение этих лечебных микробофф, который мучают человека после 30-ти лет возможностью играть, играть и играть до бесконечности.

– — – — – — – — – — —

25.01.18 – РС – Грани Времени – Кара-Мурза – День рожденья Высоцкого

Леонид Велехов говорит Не То, а именно:

– Сейчас всё хорошо, власть Высоцкого любит, исполняет его песни в день рождения, когда дарит подарки концертами его песен, музей есть имени его сына, – но!

Всё это липа, более того, откровенная липа, такая же, как кино про него, сделанное под приветствием его сына – просто натуральный:

– Анти-Высоцкий.

Это распространенный прием, говорить:

– Да, – но, как в случае с Владимиром Высоцким 20 одними и теми же каждый год исполняемым песням из 600-т, чтобы было, как:

– Не было.

Делают из Высоцкого чуть ли не буквально:

– Государственного чиновника. – Но! Как Велехов еще упомянул тут Пушкина:

– 14-го класса из разряда Станционных Смотрителей.

Его, мол, любил царь, – Пушкина имеется в виду, стихи его сам проверял.

Да, и до такой степени, что даже долг 140 тысяч заплатил за Пушкина, – но!

После смерти. Увы, только после смерти, как умер, Макси, и мы не плакси – дадим иму денехг.

Любимым, пусть и музыкантам дарят при жизни уже то золотые виолончели, то сиэты, то именья в Италии, и даже более того, дарят не совсем поэтам, а простым болтунам с хорошей памятью всего лишь на произведения Леонида Ильича – прошу прощения – Владимира Ильича.

Смотреть концерты с исполнением песен Высоцкого каждый год просто тошно: исполняют одно и тоже, а из этого тоже опять тоже. Только чтобы доказать:

– Больше ничего, собственно, и не было.

– — – — – — – — – — – —