Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 38)
И в детской резвости колеблет твой треножник.
– — – — – — – — – — —
19.01.18
Нельзя писать Вводную к Ситуации, иначе всё равно придется писать потом вводные почти к каждой фразе. Поэтому и нельзя Представить – что значит:
– Перед собой ситуацию – она должна быть Уже внутри.
Что значит: пишется не всё, а только фрагменты.
И остается только доказать или поверить Гермесу Трисмегисту, что:
– Больше ничего и не бывает. – Кроме, следовательно, художественности, богу нечем было создать мир. – А теперь Это Некоторые называют:
– Ты откудова взялось?
Так и ответ:
– От Сотворения Мира, однако, здеся куку-ю-ю. – Как:
– Чацкий.
И его обманчивая в виденьях Софья.
Половина всегда предполагается известна Читателю.
Следовательно, человек получает знания не сразу, а частями: половину сначала, сразу при рождении, а при жизни вторую.
– — – — – — – — – — —
Говорят об Александре Мене, что это была месть, так как не было смысла его убивать:
– Реальное Христианство всё равно не было востребовано. – Но!
Оно потому не было востребовано, что и не существовало. Здесь же, у Александра Меня, автоматом шла простая правда, как норма сознания человека, а не то, что было предложено в 17-м году:
– Обязательно быть катехгорически против, обязательно вести антирелигиозную пропаганду, и именно это было ужасно, потому что было просто и прекрасно.
Прекрасно именно на фоне разных выдумок про Землю без Китов, про законы без Ньютона и Менделеева, про Шекспира без своего содержания древних сказок и присказок, про Теорию Относительности, только всех запутавшую, даже сомнение Александра Меня, что Иисус Христос сказал больше, чем можно записать даже во все книги, которые не только написаны, но и когда-либо будут написаны, – и то:
– Выявляло проблему, над которой можно подумать и решить ее.
Даже ошибка, что Иисус Христос назвал Веру такой маленькой сначала, что даже меньше самого маленького горчичного зерна она, а потом вырастает в такой пышный куст, где могут селиться даже птицы небесные. Что, мол, Иисус Христос привел только фигуральный пример, а именно:
– Если иметь в виду, что горчичное зерно самое маленькое, например. – Но дело в том, в Евангелии таких примерностей не бывает. И если она, действительно сделана, сказано примерно, – то сказано:
– Нарочно, – чтобы люди самими собой уменьшили маленькое до самого маленького.
Человек в Библии всегда задействован лично в решении любых вопросов, ибо и Истина по Евангелию:
– Неотделима от Человека. – Как есть пример явления Иисуса Христа Пятистам, – вычислять надо, сколько это, именно Читателю, применяя счет по Модулю, где будут задействованы все роды израильтян, все люди от Сотворения Мира, – им Он явился, как пятистам, хотя можно считать и 11-ти, и так далее, ибо не дереву, не кусту засохшему рассказывается Истина, а Человеку, в котором в самом часть этой Истины и находится!
Даже размеры Ноева Ковчега указанные в Бытии нельзя считать прямым указанием роботу, или добывшему эту информацию инопланетянину, как:
– Бери, делай и двигайся прямо в Царство Небесное, – не поплывет этот Ветро-Лёт никуда без Человеческого Разума! – Ибо не только в Евангелии, но во всей остальной Библии приводятся не факты бывших когда-то обычаев, нравов, обрядов, а рассказывает принцип устройства Мира, уже хотя бы потому, что:
– Ничего другого и нельзя рассказать.
Эту информацию, в Библии, надо считать, как оставленную нам для дальнейшей жизни:
– Зашифрованную Книгу Жизни, оставленную нам бывшими здесь инопланетянами, зашифрованную не каким-то хитрым кодом, а:
– Кодом самого Человека, – именно его разумом.
И вот этот Код Жизни Александр Мень понимал душой, не входя в решение конкретных загадок, таких, например:
– Почему слов Иисуса Христа не смогут вместить все книги мира, или почему не самое маленькое горчичное зерно было Им названо именно таким:
– Меньше всех остальных, – ибо не буквально в горчичном зерне дело, а в разных весчах, попадающихся человеку на его жизненном пути – и даже До и После – как-то:
– Кому какой храм дадут, какая будет плата, сколько человек в каком-то институте имеют докторские степени, сколько академиков обслуживают эти университеты своим влиянием, ибо:
– Много ли престижа видели в Вере Иисуса Христа люди Его времени? – Ибо:
– Может их больше, чем высказывалось открыто За, но:
– Но какой смысл верить в Истину, которую никто почти не принимает или боится решить, что это может быть правдой? – И решают:
– У уникальных изысканий Иисуса Христа нет перспективы, не сможет эта машина выехать на большую дорогу, – как и было пропедалировано здесь в 19-м веке:
– Слишком далеки они от народа.
И выбрали Эту Веру Нищие Духом, по сравнению с духом докторских и кандидатских диссертаций, который сов-всем-м по другой статистике считаются, – несмотря на то, что люди, еще их не защитившие, верят:
– Можно защититься и по существу.
Но в том-то и дело, что, принципиально, нет. О чем, собственно, и написал, нет, на этот раз нет Сэлинджер в Над Пропастью во Ржи, а Владимир Дудинцев в:
– Не Хлебом Единым, – но всякой Мыслью, идущей от Бога.
Люди верят, что Бог есть, но где Его встретить в земных условиях, чтобы хоть немного почувствовать Его тепло? Вот, Александр Мень:
– Представлял такую возможность. – А так-то всегда можно встретить в Библии, в Евангелии, хорошо, но никто же ж не видит со стороны, как в фильме Служили Два Товарища с Олегом Янковским и Роланом Быковым в главных ролях:
– Андрюха! и ты тута?
– И я тута.
Ибо разница есть одному присутствовать или в собрании, почему и удивился Петр, воскликнув Иисусу Христу на берегу Тивериадского моря:
– А он что тут? – имея в виду Иуду.
– Дак, тебе нет до этого дела, ты иди за Мной.
Ибо не только много званых, и мало избранных, но и среди избранных вам не все известны.
– — – — – — – — – — – —
22.01.18 – Радио Свобода – Иван Толстой – На этой неделе 20 лет назад – Анатолий Стреляный
Ведется диспут, но ведется по-советски, можно сказать:
– Самими Советами и преподносится:
– Гражданская война началась миром, – в том смысле, что никто – и прежде всего большевики – ее не хотели. – Но!
– Но вот то, что не хотели – согласиться можно, потому что:
– Жаждали, – и не как здесь резюмируют девушки:
– Это было очень, очень мило, – пришлось.
Сама идеология 17-го года – это идеология Войны. Что и было резюмировано матросом Железняком:
– Ми очень устаем от ваших не только компромиссов, но и даже мыслей!
Хотя не исключено, что дама и имела в виду вот это: