Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 29)

– Я иму не верю, – в том смысле, что он, Павел, такой морально очень честный. – Повторяю:

– Этого не требуется принципиально, – ибо, как и сказано, так сказать, враз на завсегда:

– Все люди грешные-с-с-с.

Конечно, могут начаться сомнения в отношении Апостола Павла по причине:

– Слишком много знает, – а как это сделать нам не рассказывает. – Но!

Бог также делает. Ибо:

– Объяснение между строк. – Именно то, для видения чего и нужен этот, как его?

– Человек-к.

Тем не менее, конкретный пример из Апостола Павла непонятен, а именно:

– Почитайте себя мертвыми.

И вопрос:

– Как?! – Не в том смысле, как живой может быть мертвым, а как сделать это состояние не мимолетным, а хотя бы:

– Сиськи-миськи повторяющимся. – А так:

– Ну было раз, года три назад, потом еще раз, кажется, пять лет – тоже:

– Тому назад. – Тут толк только один, что, да, такое существование человека имеет право на существование. – Но!

Когда его нет – промахов, как и сказано:

– Не вместит даже книга о Наполеоне, про которого, говорят, их написано целый эшелон, как почему-то не поверил Александр Мень, что:

– И весь мир не может вместить книг об Иисусе Христе, – по словам евангелиста Иоанна. – Не поверил, несмотря на то, что довольно очевидно, что имеется в виду:

– Не вместит Текст, – часть информации находится на Полях.

Что и означает уведомление об этом факте, деления Мира на Две Скрижали Завета, – Евангелистом Иоанном.

Что значит, важно не только то, что сказано, но и в каком контексте, в каком, так сказать:

– Художестве, – достаточно ли оно было:

– Импрессионистично.

А то некоторые рассказывают сказки, что Некоторые Образы нельзя, и даже никак:

– Не удается разрушить.

Об этом, упоминая Иисуса Христа, и напомнил в конце своего Евангелия Иоанн.

– Сходите, как сказал А. С. Пушкин, туда за инструментами для разрушения неправды, где находится ваша Душа:

– На Поля.

p.s. – Тот же самый смысл и Ковчеге Завета:

– Его несут ДВОЕ.

Как Один, – из двух состоящий. Почему и говорится:

– Любите друг друга – ибо это ВЫ и есть.

Вот только тогда, Царь-Батюшка и разреши называть нас на:

– Вы.

След-но:

– Иду на Вы, – иду, значит, на связь с моим вторым Носильщиком этого Счастья:

– Не быть одиноким.

Так и Александр Македонский, наверное, подумал:

– Только индийца мне еще не хватает для еще одного удвоения.

И попер на слонов, однако.

Или, наоборот, на слонах?

В принципе, имеется в виду, Иоанном, что Книга – это Рассказ о Мире, следовательно, уже 2-е Части, Две Скрижали Завета, а мир только само событие.

Здесь же думают и решают все вопросы о кино и романах, что они неправда, так как не соответствуют миру, что мир, априори прав, так как рассказ только его описывает, а при этом описании создается еще одна часть мира – по барабану:

– Сие есть только артефакт нашего необузданного ишшо мышления.

Почему и:

– Дартаньян на пару Холином Колфилдом, Чацким и Робертом Джорданом – капитально ошибаются.

Но вот Евангелист Иоанн сейчас не промедлил заявить:

– Наоборот, – мир ошибается, а не:

– Книга.

В мире, следовательно, не всё еще сказано. Впрочем, можно только еще раз повторить:

– Сначала было Слово.

И тогда, об чем, собственно, речь? Если не только в нарочито разводимом балагане, основанном, не на непонимании, а главное – это противостояние Человеку, как главному достоянию:

– Бога.

– — – — – — – — – — – —

07.01.18 – Так получилось в конце про Иисуса Христа, Апостолов и Тайную Вечерю, что всё-таки они сделали своё дело и ушли, оставив всё – по крайней мере – в видимой неизменности. Что значит, как был траур человеческой жизни – так и остался.

Так получается потому, что изменения были сделаны в Поту-стороннем мире, а на Земле ничего не изменилось от этого видимым образом, ну верит кто-то, ну проповедует кто-то, как Петр и Павел Славу Божию, но это только:

– Слова, слова, слова, – материю они не смогли пока что не только заколебать, но и даже:

– Поколебать. – Скорее всего потому что, никто из людей так и не спускался больше в подземное царство, чтобы проверить, как там наша дыра:

– Не заросла еще густой травой, пока мы не удосужились?

Что-то не то.

Но вот того действия сил людей и богов за Веру, которое было во время пред и после Распятия – не наблюдается. Хотя, возможно, нужен более вооруженный взгляд, чтобы это обнаружить. Как в Повестях – тоже – Покойного Ивана Петровича Белкина – жизнь всегда успевает сказать своё слово:

– Есть!

А так-то, действительно, живем, как Ад-Ри-Ян Прохоров:

– От покойника до покойника. – Пока, однако, не приснится, что уже не только есть, но и прямо тута Они, не только просятся, но уже и:

– Здрассте, ми тута.