Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 31)
– Для ее, однако, уничтожения.
– — – — – — – — – — —
10.01.18
Фильм Доброе Утро
Машины то не заводятся, то глохнут, но именно их Человек называет машинами, так сказать:
– Не умеющими еще ходить экскаваторами.
И всерьез думают, что пользоваться импортной техникой неинтересно.
Сейчас наоборот:
– Все набрали столько самых импортных почти роллс-ройсов, что и фольксваген едва дотягивает до этого названия:
– Машина!
Про Опель забыли не только думать, но и вообще мечтать. А на них ничего и делать не надо, сама идет, как по маслу. Но вот именно это масло и понравилось, поверил Человек не только в своё личное участие в этих гонках по вертикали с богами, что и они тоже:
– Могут.
Доставить людям удовольствие, как самим себе:
– Хочешь живу на одном острове тысячу лет, а хочу и летаю, как Цирцея в поисках Одиссея – создателя таких машин – коней, что можно не только Трою взять, но и:
– Самого себя – тоже, не только научиться саночки возить, но и лично:
– Катать-ся.
Вот и здесь в кино:
– Только бы уехать на другую стройку хоть на Украину, хоть в Поволжье – а чтобы иметь свой дом:
– Зачем? – Ибо:
– Уж очень это скучно: дом, мебеля, холодильники с телевизорами, Лексусами пусть и прямо во дворе – лишь бы сам возил, как человека, и слава богу, что не в вытрезвитель, ибо давно не пьем так много, как Борис Андреев и Петр Алейников.
Какой всё же смысл в автоматике? Чтобы Троянский Конь не просто попал в город, а именно:
– Автоматически: мы его не трогали, стоял, как статуя, мы ушли, а он ожил и полез сквозь стены. – Так бывает?
Гомер написал, да:
– Было.
Автоматика, следовательно, говорит о присутствии бога.
– — – — – — – — – — —
Апостол Павел, похоже, именно:
– Бросил деньги, – ибо всегда жаль оставлять на произвол судьбы еду, хотя есть ее нельзя – слишком сладкая для диабета, например.
Бросить деньги на дорогу – значит навсегда отказаться от радости материальных достижений.
Всё, о чем человек мечтал, остается навсегда на Том берегу, про который спето:
– Товарищ, мы едем далека подальше от – однако – уже не нашей Земли.
Очень жаль оставить на произвол судьбы сладкий пряник, а уж налоги:
– Как смерть, – намного, намного сложней.
Человек идентифицирует жизнь, как далекий берег своего – хотя, может быть, и не самого раннего – детства, ибо в раннем детстве страшна смерть навсегда, как:
– Не только Земли не будет, но и вообще голоса людей умолкнут.
– — – — – — – — – — —
11.01.18
Радио Свобода – Рожденные после СССР. Старые сказки для новых детей. – Тамара Ляленкова и Александр Эйлис
Что было в этой передаче, кроме стандартума культурологических и театральных работников:
– Да, То Есть, Как Бы и Вообще?
Только одно: маде ин совьетунион именно. Ибо одна из девушек, то ли театральная актерша, то ее проповедница в виде отдела театра и книг для детей, то ли их общий сказко-психотерапевт, – выдала сакральное советское:
– Я их не только учу читать и слушать сказки, но и устраиваю потом по этим сказкам контрольную работу, как-то:
– Зачем волк хотел съесть бабушку, а ему обломилось, и вообще так ли уж необходимо было маленькому ребенку, даже не в красной шапочке, а только в шапорезке, и сидеть одной на пеньке, – представьте:
– В лесу-у-у-у?!
Проповедниками детского театра осталась незамеченным мечта детей СССР:
– Сказки написаны для них, а не для взрослых, и, следовательно, если рассказывать должен их содержание кто-то кому-то, то однозначно:
– Дети взрослым, а не наоборот.
Ибо Серого Волка в этой Красной Шапочке для того и запугали до полусмерти, чтобы больше так – как эти культурологические психиатры:
– Никогда не делал.
Поэтому название передачи надо заменить для соответствия тому, что в ней блеется, на:
– Очнувшиеся – и, знаете ли – опять в здесь, в СССР.
Вот почему Иисус Христос не выучился на фарисея? Именно потому, что эта учеба и есть та тяжкая работа, которую он потом делал три года, прежде, чем не поняли окончательно:
– Он не хочет слушать наших сказок, а наоборот, сам хочет их комментировать учителям.
Раньше хоть было спасение:
– Семь классов – и на этом можно остановиться, морально и так работать сновальщицей на фабрике или электриком на заводе.
Сейчас стараются открыть, как можно больше университетов для новых маленьких – пока еще – Ломоносовых, а, можно без преувеличения сказать, ждут:
– Натуральные палачи, – этих именно еще детей.
Как, видимо, на веки и рассказал Чарльз Диккенс:
– Дети должны придумывать свои сказки, ибо сказки взрослых не только страшные – чему можно бы, в принципе, повеселиться – но они еще и хотят сами писать их именно, как взрослые, с той единственной целью, чтобы после прочтения спросить, пусть и не навязчиво:
– Хороший ли тот мальчик, или та девочка, которые воруют огурцы с грядки, ась?
Поэтому и получается по Владимир Сорокину:
– Дети только затем едут на культурный отдых в лес, чтобы подсмотреть, чем их учителя срут, не чистым ли золотом? – И один вот даже попробовал на всякий случай, решив:
– Нет, это в принципе то же самое говно, – которое они рассказывают про русские народные сказки, и даже более того:
– Про Красную Шапочку. – Как, грится:
– Садитесь дяди и тети, всем по двойке, а учредителям этой передачи: