Владимир Баум – Страна людоедов (страница 7)

– Горите в Аду!

– В Аду сгорите!

– Прокляты будьте!

Красс от таких злых слов едва не расплакался. Даже желание плотских утех на несколько мгновений исчезло. Марс (бог войны в римском языческом пантеоне), да что это с ним?! Он – генерал!

Собрав волю в кулак, горделиво задрав подбородок, Красс отворил наконец розовые двери борделя двумя руками, словно господин какой.

– Херус (на русский с латыни можно перевести, как «господин». От этого слова в дальнейшем произошло немецкое «герр», а происхождение самого слова «херус» имеют более древние, индоевропейские корни, опять же, от слова «арий». От слова «арий» или «херус» произошло и всем нам известное «герой») Красс! Милый мой, снова добро пожаловать! – разводя для объятий руки, встретила его «мама» по имени Клеопатра, это было явно не её настоящее имя, но псевдоним известной египетской правительницы, спавшей с Юлием Цезарем, когда тот пришёл туда – сам же бордель принадлежал неизвестному патрицию.

– Моя дорогая, добрый день! – ответил взаимностью на объятия этой чернокудрой особы Красс – они обнялись и поцеловали друг дружку в щёку.

– Тебе как обычно?

– Нет, знаешь, в это раз я для начала приму ванну… День выдался что-то сильно жарким, а я весьма промок от пота…

– Я всё сделаю, твоя комната будет готова через пять минут, а пока присядь сюда! – указала она на длинную банкетку, обитую бордовым, под цвет его мантии, бархатом.

Красс послушно плюхнулся толстым задом на эту банкетку, спустя минуту сочащийся пот клиента не стал щадить и её бархат.

Как и обещала «мама», или, как бы сказали сегодня, администратор «Сладкой Лициски», комната была готова спустя даже чуть меньше пяти минут. Богато обставленная комната в мягких бордовых красках с окном с выходом на, как иронично, местную церквушку, куда небось и шли эти встретившиеся на входе в бордель недовольные «попы». Помимо готовой комнаты его уже ждала готовая ко всему ему давно знакомая Дидона – это её «псевдоним», в честь легендарной основательницы Карфагена – кожа её была бледна, глаза черны, волосы кудрявы и также черны, она была нага – два чёрный соска, как и два чёрных глаза, смотрели прямо на Красса – тот принялся раздеваться…

– Оставляю вас одних! – улыбнулась и закрыла за ними дверь «мама».

К своему удивлению, плоть Красса, обычно к этому моменту уже «восставшая», спала под складками жира – раньше с ним такого не бывало.

– Херус!.. – поклонилась и помогла залезть своему «гостю» в золотую ванну «Дидона» – перед взором клиента открылся вид на церковь.

Дидона начала натирать своего посетителя, смывая грязь и пот то руками, то щёткой.

Какая ирония и контраст, подумал Красс, здесь роскошь и разврат, а там за окном бедность и ханжество, подумалось ему, глядя на церковь в окне. Как же он ненавидел христианство… Но от этих размышлений его снова отвлекла его плоть – почему она всё ещё «спит»?..

Словно бы прочитав его мысли, Дидона ухватилась рукой за его мужское естество, принялась оказывать ласки, но «взаимности» не было. Казалось, проститутка была удивлена не меньше самого владельца сего естества.

– Давай пока без этого… – прямо сказал ей Красс.

– Как пожелаете, херус… – нежно согласилась она.

Нет, с ним точно что-то было не так, раньше он не подводил… Красс был уже достаточно стар – сам не заметил, как жизнь пронеслась – ему на тот момент было 57. Возможно, наступил именно тот возраст, когда такого рода его потребность ему уже не была так необходима… Тем временем, купания были завершены.

– Херус, ещё что-нибудь нужно?.. – склонилась перед ним заботливая Дидона.

– Да, Дилдона, – в шутку решил он так её назвать, добавив к её имени буковку «л» в нужном месте, – позови сюда твою «мать».

– Сию минуту, херус.

Прошло всё же больше минуты, прежде чем в комнату зашла «мать».

– Моя дорогая, – начал было Красс, – я не знаю, что и думать! Мой… к-хм… – посмотрел на него он, – увял…

– Увял… – поднесла руку к подбородку и задумалась, глядя на церковь за окном, та, – Думаю, я смогу это уладить. Жди здесь, друг мой! Дидона! – обернулась и снова позвала её «мать», – Кипятка нашему гостю!, – взор её снова пал на гостя, – Подожди всего несколько минут.

– Никаких проблем!

И удалилась, а Дидона спустя пару минут уже поливала кипятком тёплую ванну Красса.

Спустя минут пять в дверях снова показалась «мама», но на этот раз не одна – держала за плечи вводимую в комнату брюнетку с большими грудями и широкими бёдрами – но та была пока одета.

– Знакомься! Только сегодня привезли… «Принцесса франков»!

Красс улыбнулся.

– Франков? – ехидно переспросил он и улыбнулся, – Я слышал о франках… Но никогда не бил их в бою… – улыбка Красса стала ещё шире, а лицо «Принцессы», казалось, приобрело из равнодушного немного грустный оттенок, как показалось посетителю заведения, – Почему её так зовут?

– Я понятия не имею! – отозвалась «мама», – С таким названием этот товар был куплен и привезён из какого-то борделя чуть севернее, ближе к Рейну. Девка из франков, но почему «принцесса» – этого уже я не знаю.

Плоть Красса действительно потихоньку начала вздыматься.

– Ах! – махнул он рукой, разбрызгивая брызги воды, – Давай её сюда!

– Я вас оставляю. – сказала «мама», пригрозив напоследок пальчиком «Принцессе», а напоследок, когда та развернулась к клиенту, шлёпнула её по заднице.

Как только за «мамой» закрылась дверь, опошлившийся Красс встал во весь рост в ванне, а с «плотью» у него уже было всё в норме. На лице у него стояла улыбка сатира.

– Ну что, детка, принимайся за работу! – воскликнул он и рассмеялся.

По итогу посетитель «Сладкой Лициски» оказался доволен, но особого энтузиазма и желания угодить от «Принцессы» не заметил. Улёгся на мягкий диван, обмотанный белым полотенцем.

– Ну, милочка, а теперь принеси мне вина.

– Слушаюсь… – та послушно склонила голову.

Не прошло и двух минут, как она вернулась с железным, натёртым до зеркального блеска, из-за чего в нём можно было увидеть своё отражение, подносом – на нём стояли фрукты и кувшин с реймсским вином – и поставила его на комод.

– Ну, рассказывай! – важно начал он, – Кто ты? Откуда ты? Почему тебя зовут «Принцессой франков»?

Было видно, что расспросы ей эти не по душе. Она начала мяться.

– Я-я… – начала было она.

– Ты-ы-ы… – продолжил Красс.

– Я-я…

Красс поставил чашу с вином на комод.

– Нет, послушай, так не пойдёт. Здесь, пусть не Рим, но приличное заведение – сюда приходят влиятельные люди! Как я. Знаешь, кто я? Я между прочем ГЕНЕРАЛ! Ты имеешь честь разговаривать с генералом Римской империи!.. – подобно оперному певцу, стал громко голосить Красс, – Рассказывай. – смягчил он тон, – Я вот тебе представился. А если ты будешь мне перечить… – и он жестом завершил сказанное – у горла сделал режущее движение рукой.

– Моё имя Астрид, я из франков. – сказала та и отвернулась, поджав губу, пытаясь сдержать слёзы.

– Та-а-а-ак – протянул Красс, – очень хорошо… Уже лучше! Но почему «Принцесса»? А?

– Прошу Вас, херус… Никто меня раньше так не унижал, как Вы! И никто меня раньше не донимал подобными расспросами!.. – у неё потекли слёзы.

– ОТВЕЧАЙ! – крикнул он и ударил при этом по комоду, на котором стоял поднос с вином и фруктами – от такого удара содержимое подноса чуть подпрыгнуло, а из блюда с фруктами упал и покатился апельсин.

Подпрыгнула, а вернее, вздрогнула и испугалась от такого крика и удара и Астрид, начала тяжело, часто и громко дышать ртом.

– Я не просто из франков. Это же очевидно! – повернулась она к нему, – Я когда-то была принцессой, пока меня не продали в рабство Риму! – выпалила она, прикрыла лицо ладонями и заплакала.

Кругломордый Красс поник головой – он был недоволен. Сама его морда налилась кровью и покраснела. Прошло секунд десять паузы и слёз проститутки, прежде чем он выпалил:

– Знаешь, – указал он на неё вилой для фруктов и начал нервно что-то ей нанизывать, – а у меня никогда такого не было, чтоб шлюха во время свиданий со мной ныла… Я этого не потреплю… Но тебе повезло. Сегодня я добрый. Клеопатра! Клеопатра!!! – начал криком звать «маму» рассерженный клиент, – Твою мать… – гневно шепнул он и швырнул на поднос вилу, – ДИДОНА! КТО-НИБУДЬ! – продолжил он орать рвущимся от гнева голосом, – ДА ГДЕ ВЫ ВСЕ?!

Не прошло и минуты, как «мама», задыхаясь, ворвалась в бордельную комнату Красса.

– Херус! Милый мой! Что такое!?… – оглядела она комнату.

– Да вот полюбуйся, что ты мне подсунула. Посмотри на её нытьё!

– Бог ты мой…

Кому-кому, но заведующей борделем это Имя нужно было произносить в последнюю очередь…

– ЧТО ТЫ СТОИШЬ, ДУРА?! – разорался на неё предельно недовольный клиент, – Уводи её отсюда! – та рыдала, – Я ни копейки за это платить не буду!

– Да, сейчас… – и поспешно стала выдворять упомянутую.