Владимир Баум – Страна людоедов (страница 6)

Генерал Красс

Лето, 404-й год от Рождества Христова, Реймс, Римская империя.

Престарелый генерал Тертул Красс был почтеннейший из римлян, не смотря на свою принадлежность к, хоть и к старинному, но всё же плебейскому роду Лициниев. Тертул Лициний Красс – вот его полное имя. Не сказать, что жизнь у него была насыщенной и весёлой, подобно той, что протекает в Риме среди знати. С раннего детства он, так сложилось, вынужден был посвятить жизнь военному ремеслу. Не сказать, чтоб он хотел этого… – он так и не понял за всю свою жизнь наверняка, чего же он всё-таки хочет. Вся его жизнь – это постоянные походы, метания по воле императора и сената то туда, то сюда по всей империи и к её границам, ну и, конечно же, бордели, куда он прямо сейчас и направляется…

Погодка была певчей, – пели и птицы, – летней, ясной. Был полдень, "сиеста", время отдыха. Он шёл по мостовой Реймса (хоть реки и не омывают этот город – по мостовой над сушей) прямиком в «Сладкая Лициска» – именно так назывался местный реймсский бордель. Мало кто знает из местного плебса тайну этого названия… Со словом «Сладкая», вроде бы, всё понятно, но как быть с «Лициска»? Кто она? Для ответа на этот вопрос необходимо рассказать сперва о Мессалине…

Валерия Мессалина была третьей женой римского императора Клавдия, матерью Британника и Клавдии Октавии. Однако наследницей сана императрицы она вовсе не рождалась, а так, простой блудницей. Ещё с тринадцати лет, под влиянием всем известного безумного и столь же порочного императора Калигулы, она начала блудить на различных симпозиях и пирах, чем так богат Рим (правда, сейчас, под влиянием проникшего христианства, Рим стал более благим нравами), в окружении самого упомянутого выше императора Калигулы. Никто не знает, в чём же причина её такого порочного поведения: врождённость или же влияние императора. Её патрицианское происхождение всем известно, однако оно не сказалось на ней в положительном русле в вопросе нравственности. Да и не должно было сказаться. Аристократия Рима всем известна своей похотью и жадностью… Влияние Калигулы тоже нельзя недооценивать, но, скорее всего, «виноваты» оба этих критерия… В 38-м году, уже после рождества Спасителя, император Калигула выдал её замуж за своего дядю Клавдия, который помимо всего прочего являлся ещё и двоюродным братом её матери. В добавок мы имеем ещё и инцест… Именно этому Клавдию Мессалина и родила упомянутых ранее деток с «голубой» кровью. К убийству и самого императора Калигулы Мессалина также причастна – ей пришлось переспать с половиной преторианской гвардии, чтобы те решились на убийство первого. Не успел труп Калигулы остыть в своих постелях, как Мессалина и Клавдий были объявлены императрицей и императором. Однако новоявленная императрица ни в коем разе не желала делить власть со своим августейшим супругом… Всю свою похотливую жизнь она лишь плела интриги и искала пути убийства и свержения своего мужа, желая стать единоличным правителем империи с гаремом из множества верных ей мужчин. Но она переоценила свои силы. Один из её вольноотпущенников, не желая идти у неё на поводу, предположительно, галльской (кельтской) крови, намеренно удушил её в Садах Лукулла, что в Риме. Местные ещё долго судачили, что он задушил её в порывах любовной страсти, однако вряд ли это могло быть так. Но довольно об этом. Какое же отношение эта августейшая особа имеет к Лициске, имя которой и по сей день красуется на вывеске известного борделя Реймса? А самое прямое. Как уже стало понятно читателю, своего мужа, да и вообще все рамки приличного поведения женщины, эта дама ни во что не ставила – она попрала все законы чести. А «Лициска» же был лишь её бордельный псевдоним, под которым она обслужила множество народа из всех уголков Римской империи, стекающегося в Рим за утехами. Многократно, пока её муж отсутствовал или спал, Мессалина выбиралась из императорских покоев инкогнито, в мантии и капюшоне, сбрасывала которые лишь по прибытии в тот или иной местный бордель – там она и называла себя «Лициска». Тем не менее, для местных всех сословий не было тайной, кто скрывается под этим псевдонимом. Снова и снова они брали её, а в качестве оплаты она, по слухам, брала даже меньше самой дешёвой шлюхи Рима… Однажды она даже устроила соревнование с лучшей из них – Сциллой. Мессалина была настолько голодна, что ей уступила даже лучшая проститутка Рима, выдохнувшись к утру, обслужив пару дюжин похотливых самцов, императрица же продолжила и дальше – дойдя до рекордной цифры около полусотни.

Вот что из себя представляет Лициска и с чем её едят. Красс ни в коем разе не смел упрекнуть эту женщину из истории, по сути, за то, чем он активно занимается на досуге всю свою жизнь – ведь прямо сейчас и он шёл в бордель, правда, никаким императором или, упаси боги, императрицей он не был, но лишь генералом, уставшим и идущим на заслуженный «отдых».

Да, именно «боги», ибо генерал Красс не был христианином, но являлся язычником и мечтал о возрождении былого Рима, которым будут править старые боги, а не попы в рясах. На сегодняшний день такого, как Красс, едва ли можно встретить на просторах Римской империи – казалось, все уже давно приняли «распятого» своим богом – такие, как Красс, в диковинку.

Наш бредущий до борделя герой ни раз и ни два гадал, почему же подобного рода заведения, в одно из которых он прямо сейчас направляется, ещё не запретили христианские жрецы: ведь по их религии это запрещено. Впрочем, неизвестно, где они были раньше эти пару сотен лет со своими запретами – сейчас им точно не до этого (ещё больший вопрос: где они были вообще всё существование человечества до какого-то там Рождества кого-то?): вот уже пяток лет Рим охватывают сильные религиозные волнения – причём с каждым годом всё более сильные. Волнения на религиозную тему с момента прихода христианства были не чужды Империи и раньше, но за последние несколько лет все как с ума посходили… Эти «ариане» и «никейцы», как был уверен и Красс, точно расколют Рим или учинят ещё что-нибудь, но всё устаканилось – ариане были ликвидированы. Красс ещё помнил какого-то епископа, Ария, который всё бегал по округе со своим учением, обитавший в основном где-то чуть севернее Реймса, в Дурокортуруме. Но он был ликвидирован, как и другие ариане. Теперь же Рим раздирают противоречия греческих христиан и западных, так их можно назвать, или греческих и латинских. Терпеть он их не мог, Красс, этих паршивых христиан… Всё, ради чего он борется на фронтах, может быть разрушено изнутри Империи распрями фанатиков и кучкой фантазёров.

Он был уже почти у цели…

«Ох, кажется, мне точно пора садиться на диету…», – мысленно решил для себя генерал, поняв, что задыхается, а ведь это даже не то, что марш-бросок, даже не бег на короткую дистанцию, всего лишь пешая ходьба… Он и правда разжирел за последние года. Начался этот процесс почти сразу с получением генеральского звания, однако раньше для Рима неслыханно было, чтоб генерал был толст – нет, с такими толстыми генералами Рим точно вскоре захватят какие-нибудь варвары с севера или востока, доселе прячущиеся по своим лесам и болотам…

Ну, по крайней мере, теперь герой нашего повествования в полной мере оправдывал свой агномен (термин в римских именах, который означает личное прозвище, кличку. Это дополнительный и необязательный компонент имени, который помогал различать одноимённых лиц) – Красс – ведь с латыни это слово можно перевести на русский, как «Толстый» – он действительно стал такой, а его округлое лицо на маленьком круглом теле стало ещё больше и круглее. А могло бы быть иначе? Думается, нет. Само военное дело ему удовольствие не приносило, а, следовательно, и физические нагрузки… Только если это не секс.

Он наконец добрался. Пот лился ручьём по телу под бордовой знатного вида туникой поверх него.

Когда-то, будучи ещё центурионом, для Толстого всё же не в тягость были марши и даже схватки с противником. Красс хорошо помнил ту битву за Лондиний (современный Лондон), после поистине героического успешного отстаивания которого ему и пожаловали звание генерала. В том бою погиб генерал их легиона, Коммод, вместо которого и был избран Красс – лучше кандидата не нашлось. Стоял тогда 389-й – он хорошо помнил этот год. Генерал Коммод был застигнут врасплох в Лондинии полчищами приплывших откуда-то с востока ошалелых варваров – казалось, сама смерть за ними гонится. Полчища фризов вкупе с горсткой ютов снялись со своих мест где-то за Рейном, и ударили неожиданной атакой с моря всеми своими силами, стремительно проплыв по Темзе прямо в «Сердце Британии». Подробности битвы описывать особого смысла не имеет, важно одно – все варвары убиты, а Красса за проявленную доблесть назначили генералом, хотя, доблестью он особо не блистал. Эх, а сколько ещё таких неожиданных ударов с моря можно ждать Империи по своим берегам…

Красс решил ещё немножечко одыщаться, прежде чем предстать перед «девочками».

«Диана (имеется в виду одна из богинь римского языческого пантеона), как же хреново!..», – только и хватило у него сил на произнесение данной мысли у себя в голове. В этот самый момент, Красс обратил внимание, что мимо него бредёт тройка (он ещё что-то слышал про какую-то «Троицу» от них же…) христиан в коричневых мантиях в капюшонах. Презрительный взгляд одного из них ему удалось даже поймать – Красс даже испугался… А вдруг, его сейчас убьют или изобьют эти фанатики? Поджилки задрожали, кожа из раскалённой вдруг похолодела, а пот уже тёк не тёплый, но такой же холодный. Однако всё обошлось… Они лишь прошли мимо, предварительно плюнув на порог борделя, совсем рядом с Крассом, из-за чего тот даже вздрогнул – они прошли мимо, бросая проклятия: