Владимир Баум – Страна людоедов (страница 5)
От лицезрения этих уродливых потомков Трэля лицо прекрасной ликом Брунхильды вновь исказилось в гримасе отвращения.
– Скажи-ка мне, Йоханнес, – заговорила своим не в меру нежным для воительницы голосом Брунхильда, глядя при этом на его дочь лет тринадцати, примерно одного возраста или даже одного с проданной андрофагам Бекхильдой, – какую смерть ты изберёшь для своей маленькой уродливой девки? – та в это время, как и её мать, заливались слезами, но сказать или крикнуть ничего не могли, да и смысла не было, ибо их рты были заткнуты тканью – они были полностью во власти принцессы гётов. Умоляющее выражение лица было и на физиономии отца семейства, но слёз он не лил. Тут Брунхильда повернула голову на заледеневшее озеро, и молвила, – Может быть, мне приказать моим людям расколоть дырочку в этом льде, а твою сучку пустить кататься по нему с подводной его стороны? – в этот момент матерь начала ещё больше стонать, а дочь плакать. Принцесса же снова обратила леденящий взор своих серо-голубых, как лёд, глаз на семейство, – Пожалуй, нет. Не хотелось бы заставлять моих парней прилагать столько усилий лишь для того, чтобы похоронить под водой маленький мешок с мусором, который всплывёт по весне… Хотя… Может быть, ты сам проделаешь эту дыру во льду?! – завершила эту часть монолога она сильным ударом сапогом по голове отцу связанного семейства, тот поник головой к заснеженной земле на ярком солнце, играющем блёстками на снегу. Брунхильда выждала, пока он поднимется, и продолжила вести речь, – Нет… Пожалуй, нет. Мы не такой жестокий народец, как вы, финны. – она начала ходить влево-вправо возле семейства, – А может быть, мне продать твою уродку андрофагам, как ты это сделал с моей сестрой, а? В подарок пусть возьмут и уродливого трэлла с такой же его уродливой женой. Нет! Лучше выменяю мою сестру таким щедрым даром в виде ЦЕЛОГО СЕМЕЙСТВА! финнов!.. Боюсь, и тут тебе повезло… – она остановила взгляд своих ледяных, как у живого воплощения смерти, глаз на зажмурившемся и уже рыдающем финне, бывшем вожде, далее не спеша подошла к нему, присела на одно колено, оперевшись своим позолоченным копьём с инкрустацией из золотых рун на древке рукой, рядом и посмотрела своим жестоким и холодным взором прямо в открывшиеся глаза бедного финна – этот взгляд был бы ещё страшнее, если бы лик Брунхильды был более узок, чем было на самом деле, – Где мне найти подходящих покупателей из этих людоедских народов, а? Скажи-ка мне! – и вытащила «кляп» у того изо рта.
– ПРОШУ ВАС!, СЖАЛЬТЕСЬ НАД НАМИ! Я ВОВСЕ НЕ ХОТЕЛ ПРОДАВАТЬ ВАШУ СЕСТРУ ЭТИМ ВОСТОЧНИКАМ!.. – простонал Йоханнес во всё горло на ломаном гётском наречии. От такого напора громких слов и летящей при произнесении этих слов слюны принцесса даже отпрянула, горделиво встала.
– Какая же мразь… Вальдемар!
– Да, моя госпожа… – нежно и тихо молвил стремительно явившийся на зов телохранитель.
– Платок.
В считанные секунды белый платок был уже извлечён верным Вальдемаром неизвестно откуда и протянут его госпоже. Та отёрла им лицо свободной от копья, упирающегося в снег, рукой.
– Спасибо… – и протянула его обратно. Вальдемар поспешно забрал его и так же поспешно отошёл обратно в сторону. Взгляд отвращения принцессы тем временем снова перешёл на отца-финна, – Ты не ответил на мой вопрос.
– Я не знаю! – начал вопить рыдающий финн, – Я не знаю, где мне найти для вас покупателей! НЕ ЗНАЮ! – и продолжил рыдать, склонив голову.
Брунхильда стояла так ещё примерно пять секунд, прежде чем приняла решение.
– Очевидно.., ты прав. – и стремительно нанизала на копьё его маленькую и рыдающую дочь.
Мать упала в обморок, отец лишь начал что-то орать на своём финнском наречии, трясясь всем телом. Брунхильда тем временем, словно кошка с мышкой, начала играться с телом умершей на копье, жизнь из которого уже улетучилась – начала демонстрировать его окружающим, словно это зефирка на веточке в пикник-парке, но нет, принцесса при этом не улыбалась, не настолько она была безумна. Казалось, веса это маленькое тело не имело вовсе или это воительница была столь сильна – двигала она копьё с поразительной лёгкостью не смотря на «ношу» на нём.
– Кто-нибудь, заткните ему пасть! – обратилась к своим стражам Брунхильда, – Я не могу больше слушать его вопли.
Сказано – сделано. Не прошло и десяти секунд, как кто-то из дружины сунул грязную тряпку обратно в рот стенающему отцу. Принцесса в это время лишь стряхнула его дочь со своего копья прямо перед ним на снег.
– Знай же, финн, – снова взяла сново принцесса гётов, – твою дочь сожрут волки или другая мразь – она так и останется лежать здесь до прихода голодных зверей. – тот словно бы и не слышал её, – Убить его.
Сказано – сделано. В мгновение ока жизнь отца семейства была оборвана точным ударом в позвоночник мечом одного из воинов – с ним обошлись слишком гуманно.
– Эту суку раздеть, – указала принцесса на мать семейства, – но сперва дождаться, когда она проснётся. Пусть замерзает и видит трупы своих родственников. – закончила раздавать приказы она и вновь отошла к озеру. За ней устремился Вальдемар.
– Моя госпожа, что теперь? Домой? Мне распорядиться написать письмо королю о прекращении поисков?.. – стал засыпать вопросами её Вальдемар.
– Домой?.. – развернулась к нему Брунхильда, вздёрнув бровь от удивления, – О прекращении поисков? Не-е-е-ет… Мы не возвращаемся домой. Мы плывём на восток, друг мой, в страну людоедов. Вели людям готовиться.
Вальдемар исполнял также функции командора в армии Брунхильды.
– То есть как… – отозвался тот.
Принцесса развернулась к нему всем телом.
– Тебе что-то не понятно, мой друг?..
Вальдемар опустил голову, нет, присел на колено возле своей госпожи.
– Моя госпожа, я всё выполню по Вашему требованию… – умоляюще молвил он.
– Хорошо. Тогда, ты и копьё моё помоешь…
– Да!, моя госпожа… – он встал и взял уже протянутое ему копьё, – Я всё сделаю! Будут ещё какие-то распоряжения?.. – чуть склонив голову, благоговейно спросил тот.
– Да. Сжечь город.
– П… Прошу прощения..? – но голову поднять не осмелился.
– Сжечь Эскильстуну дотла. Всех живых убить, животных отпустить или забрать по мере нашей надобности, для провианта, как и прочие ценности. "Избранники Фрейра", – так называлась армия Брунхильды, – могут беспрепятственно собирать любые трофеи. На этом пока всё.
– Да, моя госпожа, – ещё раз поклонился ей Вальдемар, – Будет исполнено. – и поспешил удалиться.
Тем временем Брунхильда снова отвернулась от своей армии обратно к озеру и погрузилась в свои мысли.
Нет, конечно же она не могла оставить в живых хотя бы одного несчастного финна – она была убеждена, что слух о её пороке с гномами разбежался по всей Финляндии в границах той поры – она намеревалась стереть этот народ с лица лика Земного. В ту пору Финляндия, пусть и не имеющая единого правителя, располагалась почти по всему юго-восточному побережью современной Швеции и по всей Финляндии в её современной границе, включая Кольский полуостров. Брунхильда не могла охватить и «очистить» такие большие пространства сейчас, но она намеревалась определённо это сделать в будущем. Сейчас же она ограничится лишь полном вышибом этого народца из Скандзы. На большее у неё не было времени – её проданная сестра ждёт её. Или уже не ждёт. Возможно, она уже была съедена людоедами на пути в их земли на лодке, на которой они прибыли в Гётелэнд.
«Сестра моя, я найду тебя…», – отразилось в мыслях у старшей из принцесс гётов.
Итак, отданные Брунхильдой приказы были выполнены с точностью до мельчайших подробностей. Что до семейства вождя восточных финнов – как и было приказано, мать семейства раздели до лёгких одежд и оставили горевать над трупами её семьи – так она и замёрзла, а их подмёрзшими остатками отужинали волки.
Всем известной Эскильстуны отныне не стало. Население этого городка было бедно, набить карманы "Избранникам Фрейра" было особо нечем. Сами дружинники не горели особым желанием насиловать местных баб – они были по их меркам уродливы, а в походе они были совсем недолго – им ещё не объявили тогда, что им предстоит далёкий путь… Таким образом, обошлось особо без половых эксцессов.
Брунхильда лично проследила, как убьют всех жрецов Одина, по наставлениям которых несколько лет назад она направилась в обитель разврата над ней – теперь свидетелей её порока не осталось в этих краях. Так она думала. Правда, она так и не смогла отыскать того лодочника, который доставил её в ту пещеру. Как бишь его звали… Весо, что ли… Ладно, им можно заняться и после. А может, он уже и помер вовсе…
Не прошло и недели, как "Избранники Фрейра" уже отплыли из Вестероса на восток на лодьях, числом 25, со всем необходимым – сначала вышли непосредственно в огромное болотистое озеро Меларен, – ледорубы не дают этому озеру затвердеть!, – предшествующее Готскому морю, и поплыли на восток, выйдя в дальнейшем в открытое море. Перед самым отплытием Брунхильда отдала приказы по рекрутингу всех местных гётских гарнизонов из всех принадлежащих округу Вестероса и из самого Вестероса для поголовного истребления «поголовья», как она тогда выразилась, финнов. Едва ли её отцу бы понравился такой поворот, ДАЖЕ ЕМУ!, и она распорядилась написать под диктовку специальное ложное письмо для конунга Будли, её отца, в котором говорилось о тотальном восстании всего финнского населения против власти гётов, из-за чего их всех необходимо было уничтожить. Брунхильда знала, что её отцу это не понравится, но ей было уже всё равно, а прецедент нужен.