Владимир Баум – Страна людоедов (страница 8)

– Дерьмо, а не день… – напоследок выругался Красс и ещё раз посмотрел на церковь в открытое окно и резко встал, рванулся к окну, и со всей силы запер ставни, из-за чего одна из них отлетела и упала на пол.

Брунхильда

Зима, 309-й год от Р.Х., Готское (современное Балтийское) море.

Её разбудил резкий стук о дно корабля – что-то остановило его. Наспех встав, она вышла на палубу – на ней никого. За пределами её личной и единственной каюты с небольшим очагом прямо на палубе стояла леденящая плоть погода, а из ноздрей шёл пар.

«Куда подевалась вся команда?», – мысленно вопросила себя Брунхильда.

Действительно, на палубе не было ни души, а каких-либо звуков из погреба корабля тоже не доносилось – она была одна.

Тут корабль резко пошатнулся влево-вправо, из-за чего ей, дабы не упасть, потребовалось даже ухватиться за дверь её маленькой каюты. Тряска длилась секунд пять, прежде чем корабль, на фоне спокойного моря без волн, освещал который только лунный свет, принял исходное спокойное положение. Что-то было не ладно. Брунхильда не была из той изнеженной породы южных принцесс, её не просто было испугать, однако сейчас её сердце забилось чаще. Прошло ещё секунд пятнадцать тишины и покоя, прежде чем море выплюнуло на корабль, перекинув через бортик корабля, нечто, а вернее, некоего, с виду, человека, но полуобнажённого – теперь на палубе она была не одна. Всё бы ничего, но ещё через несколько мгновений некто начал шевелиться, из-за чего принцесса даже вздрогнула.

«Как мог он выжить в ледяной воде и восстать на палубе корабля в такую стужу?», – пронеслась мысль у неё в голове. Неужто ей довелось лицезреть драугра (подобие зомби из скандинавской мифологии) живьём?!

«Драугр» восстал и выпрямился – это было страшное и бледное существо с горящими ледяным пламенем глазами, а плоть на его теле местами отсутствовала, обнажая кости.

«Андрофаг…», – с ужасом и удивлением для себя произнесла принцесса мысленно – она почему-то вдруг осознала, что это был именно он, вернее, один из них. Теперь он был не один – к нему присоединились остальные. Один за другим ему подобные существа начали вываливаться на палубу из-за борта прямиком из моря, а после вставали, один за другим, один за другим… Было ужасно страшно, принцессу затрясло всем телом. Она сейчас походила, скорее, на беззащитную Кримхильду, нежели на гордую воительницу или деву щита – вот насколько ей было страшно.

Она рванула с места обратно в свою каюту, судорожно хватаясь за своё верное копьё. Андрофаги же ворвались в каюту со стремительной скоростью – едва только принцесса успела отойти от двери. Одного из них ей даже удалось проткнуть после стремительного разворота – она была обучена военному делу практически с пелёнок и знала, куда нужно бить – любимым же её оружием было копьё. Затем она убила второго, третьего, четвёртого… Ублюдки не переставали напирать. Наконец до них дошло, что здесь им не пройти – дверь надёжно была защищена воительницей, даже без щита. Тут и сама воительница вспомнила про свой щит, и во время паузы в напоре врагов быстро подобрала в левую руку и его – свой высокий тёмно-зелёный деревянный щит, защищающий почти всё тело, скруглённый по краям. Твари же предприняли иной ход. Не прошло и пары мгновений с момента поднятия принцессой щита и принятия боевой стойки у двери, как послышался звук скабления по древу досок, из которых была сложена её каюта – это андрофаги ломились к ней со всех сторон. Паника вновь охватила Брунхильду, до этого немного успокоившуюся из-за своего воссоединения со своим любимым оружием и щитом – теперь она была в западне. Ещё через несколько мгновений образовалась первая пробоина – и образовавший её сразу же отведал на вкус наконечник копья шилдмейден. То же случилось и с тем, кто открыл вторую брешь. А так и с третьим, и четвёртым… Счёт убийствам убийца с копьём не вела. Наконец эти уроды додумались добраться до неё под палубой, на которой и стояла эта дощатая утеплённая каюта – скрежет и стуки послышались под полом.

«Это конец, мне не сдержать их…», – мысленно заключила, что её ждёт, Брунхильда.

Наконец один из мерзавцев пробил дыру в полу, пока воительница была занята убийством твари, вбежавшей в дверь, и хватанул её за ногу – впился в неё длинными и чёрными от грязи заострёнными ногтями, нет, когтями! На то принцесса простонала. Наконец тварям удалось оторвать целый кусок стены, по несчастью для девушки, за её спиной. Пока тварь удерживала её рукой за ногу из-под пола, из-за чего принцесса не смогла повернуться для на несений новой вереницы ударов, твари гурьбой хлынули внутрь через проделанную дыру в стене. Всё для неё было кончено. Ещё через пару мгновений её повалили на пол, при этом поломав костлявую руку нечисти, державшую её за ногу из-под пола – вырвали из руки копьё и также с силой отшвырнули щит – и принялись драть её… Андрофаги своими когтями принялись сдирать и срывать одежду с нашей героини: длинную ночную рубашку – обнажились толстые груди; затем добрались и до нижнего белья… Разоруженная бедняжка догадывалась, что сейчас с ней произойдёт и начала панически стонать, однако она ошиблась. Вместо того, что с ней однажды уже проделывали, – на этот раз могло быть без снотворного, но силой, – твари начали впиваться в её нагую плоть гнилыми и чёрными зубами, откусывая кусочки: вот кто-то куснул за ногу – в том самом месте, где до этого за икру держал её андрофаг под полом; вот один из них отхватил кусочек от её объёмной ягодицы – твари искали места «помягче»; вот кто-то дерзнул впиться и в её увесистую грудь… Было больно, она кричала. Громко кричала… Пока её крик не прервал роковой укус в шею, перегрызший артерию. Всё закончилось.

Брунхильда снова пробудилась ото сна. Всё до этого было всего лишь сновидением… Нет, это было кошмаром. С момента случившегося с ней в той пещере под озером Эльмарен ей часто снятся кошмары – это был один из них, однако теперь, более… тематический, что ли. Тем не менее, от реальности этот сон был оторван сильно… Дочерь Будли прекрасно знала, кто такие андрофаги и как они выглядят – это были обычные люди, чем-то схожие с финнами во внешности, но более дикие и практикующие каннибализм. Каннибализм практиковали также и их соседи, славяне, однако те это делали лишь в ритуальных целях своей языческой религии, ибо давно уже сеяли и пекли хлеба. Культура каннибализма, как основного рациона, могла сложиться лишь в обществе примитивных охотников-собирателей, кем и были северные соседи славян, андрофаги, в конечном итоге скатившиеся от нехватки рыбы, животных и лесных даров в пищу до поедания себе подобных. Не чураются они есть и соседние народы, например, тех же славян или балтов, а иногда и германцев, когда нелёгкая занесёт тех в их земли и позволит поймать и такой «плод» в их «селки». Разумеется, глаза у андрофагов не горели синим, а кости не торчали вместо оторванных кусков плоти – это были обычные люди, человеки, причём весьма слабые – двухтысячное воинство гётов способно покрошить это отребье в капусту – было бы что только есть на землях этих дикарей – не самих же людоедов им пожирать, в самом-то деле?

Во сне она не кричала – если бы кричала, её бы уже разбудил стоящий за дверью верный Вальдемар или кто другой. Стонать – могла. Однако это её не разбудило – она досмотрела сон до конца. За последние несколько лет, как она лишилась чести, чему вида старалась не подавать, её часто посещали кошмары, и потому они её не пугали – видела и пострашнее.

Должно быть, уже утро, а это значит, что пора двигаться к выходу.

Одета она была не как во сне, не в белую сорочку, иначе она бы уже околела в этой каюте. Да, она отапливалась, но к утреннему времени все угли истлевали в её железной «буржуйке» в углу. К слову, по этому похолоданию в каютке Брунхильда и поняла, что время утреннее – к утру всегда здесь становится так холодно. Мужичьё она к себе не пускала, дабы те подбрасывали дров – прекрасно знала, что у них на уме, хоть и не опасалась, что с ней может случиться беда – она, как ходили слухи, была самой сильной в гётском королевстве не только среди женщин, но и среди мужчин. Пожалуй, разумнее было бы разместить отдел для подкладки дров снаружи каюты, дабы нужный человек подтапливал комнату с улицы в течение всей ночи, как неоднократно думала принцесса, тем не менее, конструкция была такова. Так вот, одета наша героиня была вовсе не в сорочку, но в зелёную утеплённую унисекс-юбку германского типа до места чуть ниже бёдер, а ниже в такие же утеплённые такие же унисекс-штаны, но другого цвета, тёмно-оранжевого. На ступнях были тёплые носки. Но сейчас не время выходить, нужно было помочиться.

В её каюте была и неплохая мини-канализация – умельцы-гёты «впиндюрили» деревянную трубу к её сосуду для справления нужд в форме ведра из железа, по бортам которого был «присобачен» мех для присидки.

Она расшнуровала шнур, поддерживающий на месте штаны – те упали, она их придержала… Извлекла кусочек ткани из нижнего белья и бросила на дно морское, вернее, в самую нижнюю часть трюма, откуда, падая сначала в специальное ведро из «канализационной» трубы, потом уже выбрасывается в море обученным этому делу матросом. Вообще, это делал специальный трэлл (раб). Далее она плюхнулась задом на стульчак и сделала своё малое дело, после чего кусочек чистой ткани сунула в место выброшенной до этого в трусах. Месячные были ещё не скоро. В связи с этим вот уже в который раз подумала Брунхильда, что весьма странно и хорошо, что она не забеременела от тех вонючих карликов – вот была бы проблема… Однако не забеременела она и от молодой и здоровой спермы Зигфрида… Очевидно, она была бесплодна. И немудрено, ведь она была по характеру и силе, скорее, мужчина, нежели женщина – с малых лет она стяжала ремесло воительницы, но не роженицы и просто женщины. Возможно, усиленными физическими нагрузками она заставила все своё женское естество атрофироваться. В любом случае, она твёрдо знала, что больше не подпустит к себе ни одного мужчину!