Владимир Баум – Страна людоедов (страница 9)

Закончив со шнурками на поясе, она набросила на себя белую шубу, и вышла за дверь – в ноздри сразу ударил более холодный воздух, а из них-самих, прямо как в последнем сне, пошёл пар при выдохе. На улице было ясное утро. У двери стоял всё тот же Вальдемар.

– Доброе утро, моя госпожа! – развернулся к ней и молвил с поклоном своей русой головой Вальдемар.

Та в ответ лишь злобно смерила его взглядом – она всё ещё была зла на него за оспаривание её приказов. Если такое повторится снова, как тогда у озера Эльмарен, несколько дней назад, она убьёт его.

Брунхильда прошла мимо, к носу ладьи, не обращая внимание на орудующее на коробле мужичьё.

Всего неделю назад они проплыли через пролив озера Меларен и вскоре вышли в открытое Готское море. Принцесса считала, что худшая часть маршрута позади. Помимо льдов озера Меларен на северном его побережье были земли свирепых русов (да-да!, тех самых, кто позже пришёл в земли славян и финно-угров и в честь которых названа страна Россия, а народ русским!) – Рослаген со столицей в Уппсале – с ними у её отца и гётов сложились недружественные отношения, однако открытых войн никогда не было. Зато что-то подозрительно в последнее время они спелись со свеями, земли которых расположены западнее и северо-западнее их земель – надо смотреть в оба конунгу Будли за своими вассалами свеями! Внутреннее чутьё подсказывало Брунхильде, что этих русов следует опасаться. И не ошиблась.

– Ярл Вальдемар! Позади нас замечены корабли! Они нагоняют нас! – прокричал штурман в задней части корабля.

Вальдемар и Брунхильда отправились туда немедля – последней для этого нужно было преодолеть корабль от носа до самой задней его части.

– Что там!? – вопросил Вальдемар, подойдя к штурману вместе с Брунхильдой, – Что это за корабли?

– Мой господин, мой зоркий глаз видит знамёна русов!

Пригляделась и принцесса: и действительно – парус только одного из кораблей, очевидно, флагманского, был выкрашен в виде герба русов – пикирующего вниз золотого сокола на синем фоне паруса.

– Ускорить темп! – резко прокричала Брунхильда.

– Ускорить темп! – повторил её приказ для флагмана принцессы Вальдемар, затем стал подходить бортам ладьи и орать приказ для всего флота из 25-ти кораблей, передающийся по цепочке, от капитана к капитану.

– Как же мы вляпались, штурман… – на фоне криков Вальдемара заключила принцесса, – Но как они смеют?!

– Что смеют, моя госпожа? – удивлённо посмотрел на неё безбородый юноша-блондин своими голубыми глазами, подумав, что вопрос адресован ему.

– Смотри! – хватанула она его за голову рукой, прижала к своей пышной щеке и направила его взгляд, указывая пальцем, на корабли русов, – Это – боевое построение! – отбросила от себя она его голову, тот по инерции упал на палубу, – Жалкий глупец! Ты тут штурман или я?!

– Моя госпожа, простите меня! – юношеским тоном простонал тот и заплакал, перекувыркнулся на колени и лбом прильнул к палубе, – Простите!

Вместо ответа та лишь быстро и целеустремлённо зашагала в свою каюту – нужно было облачиться в доспехи.

Нет, доспехи доспехами, а драться с русами в море было самоубийством. Море – это их стихия. Гёты же совсем не были морским народом… Как и их родственники готы. Как и их родственники руги! Как и их родственники гепиды!!! На суше этих русов ещё можно было бы побить… Но сейчас была другая ситуация. Ровней на море русам могут быть разве что даны, но те далеко, они им сейчас не помогут. Да и с чего бы им помогать? Если бы Брунхильда была бестолковой дурочкой, она бы, наверное, сейчас начала просить милости у Ньёрда, скандинавского морского бога, обещать ему жертвы, если он ускорит плаванье их кораблей (в битве с русами им не помогли бы даже боги) – но она не была дурочкой и слишком хорошо знала, что из себя представляют боги и как они хитры, лживы и никогда не помогут вам чисто по доброте душевной, но всегда преследуют свои грязные цели…

Не прошло и пяти минут, как принцесса из принцессы превратилась в настоящую деву щита, и с щитом наперевес она вышла из своей каюты – голову её венчал уже знакомый нам крылатый шлем. Она уже решила, что будет делать дальше.

– Вальдемар! Ко мне! – прокричала она имя своего верного подчинённого.

Тот явился на зов немедленно.

– Вели кораблям ярла Инкстада, ярла Борка и ярла Грота разворачиваться и атаковать флот русов.

В ответ он удивился и молвил:

– Моя госпожа, но ведь это… – его прервал нож у горла, который поднесла к нему воительница-Брунхильда.

– Я ведь тебя предупреждала… – прошипела она.

– Будет исполнено, моя госпожа.

И нож был тут же убран.

– Выполняй приказ. Живо!

И Вальдемар помчался передавать приказы на соседние корабли.

Да, Брунхильда знала, что он хотел ей сказать – это большая часть их воинства, большая часть их кораблей… Ярлу Инкстаду принадлежит пару дюжин кораблей, на которых располагается четверть всех их двухтысячного войска – с двумя другими ярлами та же картина. Четверть войск при таком раскладе от всего воинства находилось в распоряжении ярла Вальдемара… Вернее, в распоряжении дочери короля, конечно же, а это около пятисот отборных воинов. Брунхильда понимала, что остальные полторы тысячи можно уже считать мёртвыми – ими придётся пожертвовать, чтобы остановить русов на достаточно долгое время для того, чтобы у части флота принцессы было время на отступление и удаление от них. С русами в морском бою им не выжить. Принцесса верила, что и сам ярл Вальдемар всё это понимает, но зачем же было возражать… Неужто было, что предложить из альтернативных вариантов?

Брунхильда добралась до штурмана в задней части корабля.

– Сколько у них кораблей? – она уже подсчитала их число приблизительно, ещё когда разглядывала герб русов на парусе перед облачением в доспехи, насчитав около двадцати, однако и этого числа отборных и опытных специально обученных мореходов было вполне достаточно для того, чтобы разбить сухопутных воинов гётов в море. Тем не менее, ей хотелось бы знать точное число. Тот, услышав голос единственной женщины на корабле, грохнулся на пол, развернувшись при этом падении к ней. Как же захотелось воительнице сейчас взять, и схватить этого малолетнего кланяющегося олуха за воротник обеими руками, и выбросить за борт – но руки у неё были заняты: одна – щитом; другая – копьём. Она сделала глубокий вдох.

– Повторю ещё раз: сколько у них кораблей?

– Моя госпожа, у них 23 корабля! – вставая, выпалил он – его мучила одышка от страха перед принцессой.

Кораблей ярлов Инкстада, Борка и Грота должно вполне хватить, чтобы дать им уйти. Но какой мотив они преследуют, эти русы?, гадала Брунхильда. Богатой добычи у них не было, – с них нечего было взять, – да и небогатой тоже… Для принцессы всё более очевидным становилось то, что это была сугубо военная акция, это была война, начало войны между их народами, – гётов и русов, – других вариантов просто не могло быть. Но зачем?.. Ради чего?.. Должно быть, русы засекли уходящий флот гётов на восток ещё на озере Меларен – для них это подарок, особенно если они собирались в скором времени напасть на Гётелэнд – так они расправились бы со значительной частью армии гётов в море с лёгкостью, зная, что это их, а не бога Ньёрда, стихия – но Брунхильда пока не собиралась помирать здесь… Она ещё должна спасти свою сестру, и потому отложила эту думу на потом. Однако грядёт морская резня – сегодня Готское море напьётся крови гётов и русов вдоволь…

Гизельгер

Весна, 407-й год после Р.Х., Аскаукалис, столица Бургундии.

Младший из принцев Бургундии крайне редко посещал эту часть Аскаукалиса. Из законнорожденных принцев… Кто знает, возможно, их отец Гибика сбрендил на старости лет и наплёл про Гундомара ложь, назвав того ублюдком богини Фрейи и его-самого… Возможно даже, его на это науськивал сам епископ Арий, дабы отобрать власть. Пролить свет на этот вопрос позволит только результат экспедиции Зигфрида, однако чем дольше Гизельгер находился в Аскаукалисе с момента смерти епископа, тем очевиднее для него становилось, что их новый король погубит их всех раньше, чем Зигфрид с Хагеном и другими явятся обратно.

Гизельгер крайне редко посещал эту часть Аскаукалиса. Той его части, которую он посещал часто, можно сказать, больше не было – новый король Гундомар I сжёг до основания церковь Аскаукалиса, в которой Гизельгер так часто бывал со своей сестрой Кримхильдой, братом Гунтером, Эммой… Никто из перечисленных сейчас не пришёл с ним сюда – на капище германских богов в восточной части города. Он пришёл инкогнито – укрывшись плащом с капюшоном. Он не хотел, чтобы его видели в окружении этих персон. Однако сегодня сюда явилась и другая часть Аскаукалиса – не только лишь почитатели старых богов. Они пришли послушать, что же скажет их новый вождь в своё оправдание – зачем он расправился с епископом и сжёг храм. Капюшон на голове Гизельгера пришёлся весьма кстати, ведь на улице вот уже третий день с момента сожжения церкви и смерти Ария лил дождь. Местами к этому дождю добавлялись гром и молния, порой дождь перетекал в ливень – казалось, сама природа оплакивает епископа и его церковь, в которой он вёл службы последние несколько лет.

Из богов были все в сборе – они тоже хотели послушать, что же скажет их «наместник на Земле», а вернее, в Аскаукалисе и Бургундии. Всего истуканов было пять, направлены они были полукругом к присутствующим и достигали в высоту до 7-ми метров: левее всех стоял Тор, но по правую руку от стоящего далее Вотана, по левую руку от которого стояла его жена Фригг, по левую же руку от Фригг красовалась другая пара, брат и сестра, два бога-вана в окружении трёх богов-асов, Фрейр и Фрейя, дети бога-вана и гермафродита Ньёрда, который зачал этих двоих сам с собой, а позже и выродил.