Владимир Баум – Порочные короли (страница 9)
– Брат, – захлёбываясь слезами, молвила она, – не убивай священников!..
– Помолчи, дура. – отмахнулся от неё раздражённый Гундомар, – Ты ещё даже не планировалась нашими родителями, когда я уже бился за эту самую землю, на которой стоит теперь этот проклятый храм! Брысь пошла! – докончил он, и ладонью, не так сильно, как в прошлый раз, оттолкнул от себя Кримхильду за голову. Все таращились на новоиспечённого короля, кроме, пожалуй, вырубленного Гизельгера, слишком увлёк-шегося своими мыслями сидящего на коленях отца, ну и трупов.
В это время сторонники Гундомара, с которыми он ещё недавно бился бок о бок у главной двери в храм, все с обнажёнными, обагренными кровью врагов, мечами столпились вокруг него. Гунтер понимал, что проиграл… Вожди уже готовы поддержать его старшего брата, даже которые ещё недавно бились за самого Гунтера – вот они, стоят и смотрят с опаской на окружение Гундомара – умирать никто не хотел, как никто не хотел и гражданской войны. Против коронации Гундомара был, пожалуй, только епископ Арий. Послушники же храма и вовсе не изъявляли своей воли, подобно и отцу королевского семейства. Гизельгер всё так же лежал без чувств, а Кримхильда была словно где-то в другом пространстве, рядом с которой сидела и утешала её престарелая мать, приученная не соваться в мужские разборки, потому и сохраняющая молчание до сих пор. Отец семейства Гибика сидел там, где и сидит, словно он лишился своей воли и был полностью отдан во власть Бога.
– Да будет так… – решил вновь взять слово Гунтер, всё ещё валяющийся на полу, вспомнив наставления Иисуса Христа, призывающие к примирению с врагами и всему прочему, – Я признаю твоё правление, брат. – заше-велился вдруг Гунтер, медленно сменил позу с лежачей на коленопреклонную, – Давай же оставим распри. – примеру коленопреклонения последовали за Гунтером все окружающие в храме, кроме матери, отца (который и так уже был на коленях), сестры Кримхильды и вырубленного Гизельгера, ну и, конечно же, епископа Ария с его слугами, который, Гунтер впервые это в нём видел, смотрел на всё происходящее вне себя от ярости, но страха не было в его глазах – обычно он был всегда весел и доброжелателен, – Да здравствует король! – докончил свой короткий монолог Гунтер.
– Да здравствует король!!! – раздался оглушительный крик в церкви.
Сразу после этих последних слов осаждающие церковь вновь напомнили о себе – они приволокли какое-то миниатюрное подобие тарана, и с грохотом вышибли эту главную церковную дверь в церковь, словно бы это был какой-то салют в честь нового короля Гундомара.
Епископ Арий понял, что сейчас лучше смолчать.
– Какого дьявола у вас тут творится?! – вопросил кто-то из ворвавшихся, вооружённый щитом и мечом, голову которого украшал блестящий шпангхельм (вид головного шлема у германцев и норманнов) без особых приукрас, освещающий огромным солнечным зайцем пространство внутри церкви, отражающимся на нём от ясного зимнего солнца улице, словно это был фонарь на шахтёрской каске, освещающий бездны тоннелей рудокопов.
В ответ на это Гундомар рассмеялся, пока все осталь-ные в храме в это время продолжали держать пре-клонённые колена перед ним.
– Коронация, дружок!.. Коронация! – отозвался Гундомар. – Брат, не поможешь мне? – обратился Гундомар к растерянному Гунтеру, всё ещё прекло-няющему колено перед братом, как только мог, превозмогая боль и смотря при этом задумчиво и отчуждённо куда-то в пол.
Гунтер понял, чего хочет от него брат, и ответил:
– Конечно…
Пришла пора повиноваться новому брату-королю, что Гунтер и намеревался начать делать. Пришла пора выполнить первый приказ короля…
Потрёпанный Гунтер сопроводил Гундомара к выходу из церкви, где их снаружи уже ждала толпа собравшихся, не понимающих, что происходит и произошло за последние несколько минут в церкви.
– Народ Бургундии! – взял слово снова принц Гунтер, – После небольших эксцессов, что произошли в этой церкви несколько минут тому назад, наш народ обрёл нового короля! Спешу представить вам, дорогие собравшиеся, нашего нового короля – Гундомара I! Да здравствует король! – закончил свою речь Гунтер, и проделал с коленом то же, что сделал в храме несколько минут назад, при этом боль от полученных от брата травм ещё активнее давала о себе знать – и снова его примеру последовали окружающие, только теперь уже в куда больших масштабах. Не последовала его примеру только тихо горящая в стороне у храма на погребально костре мёртвая матушка Хагена Уте.
Влад
Влад пытался помочиться. За последние одиннадцать лет странствий с гуннским воинством в их плену Влад так и не овладел этим навыком полностью при своём «обновлённом» одиннадцать лет назад естестве… Дело в том, что срамной уд Влада был, вместе с мошонкой, полностью обрублен. На справляние нужды ему оста-вили лишь небольшой клочок плоти так, что теперь он, скорее, в этой области своего тела больше походил на женщину, нежели на мужчину. А может попробовать сидя? Влад поймал себя на мысли, что за все эти одиннадцать лет странствий с гуннской ордой ему эта мысль пришла в голову впервые – помолиться сидя.
«Неужели я такой тупой, что додумался до этого только сейчас? Почему я раньше до этого не додумывался? Ну, в другой раз. Пальцы опять вытирать…», – в связи с этим подумал Влад.
А в связи с лишением Влада мужского естества он так-же немного поднабрал в весе – из-за гормональной пере-стройки, организм недополучал тестостерона. Поя-вившееся небольшое пузо тоже изрядно доставляло дискомфорт в процессе мочеиспускания – видимость весьма существенно снижалась при виде сверху.
Могла ли судьба сложиться иначе? Был ли выход из той плачевной ситуации одиннадцать лет назад, когда гунны в последний раз пошли на штурм их поселения Силис?, которого больше не существует – гунны сожгли его полностью. Конечно, даже и штурмом-то эту вылазку не назовёшь – скорее, весёлая прогулка гуннских гуляк. Возможно, ему стоило умереть и не страдать всё это время? Если бы тогда та злосчастная верёвка, которую дикие гунны привязали с одной стороны к ноге Влада, а с другой к одной из своих лошадей, в горячке последнего штурма Силиса не порвалась – он был бы затаскан по земле до смерти. Что заставило верёвку порваться? Плохой производитель верёвок или какой-то острый предмет? Это боги так «спасли» Влада? Тем не менее, он тогда выжил, чтобы стать объектом внимания другого подбежавшего узкоглазого зверька… Тот увидел, что Влад жив, решил его подобрать, взять в рабство. Веру, сестру Влада, гунны утащили с собой ещё при той вылазке, при которой она была изнасилована тремя проклятыми уродцами прямо на обеденном столе их родительского дома (сами родители погибли в течение года осады от истощений, отдавали последнее детям) – вот так они ей «пообедали» за тем столом, за которым их славянская семья столько раз вкушала хлеб. Каково же было удаление Влада, когда он увидел её живой в составе стана гуннских нескончаемых шалашей, в лагере гуннов. Оказалось, она приглянулась верховному вождю гуннов, Мундзуку, который сделал её одной из своих наложниц. На момент встречи с ней тогда Влад испытал несколько мгновений радости. Вера замолвила словечко за Влада перед своим господином Мундзуком, после чего Владу разрешено было поселиться в его дворе. Этот широ-коплечий и широколицый вождь гуннов выкупил Влада у предыдущего хозяина буквально за какието мелочи. По крайней мере, с тех пор Влад мог жить со своей сестрой. Такой жест доброй воли был весьма неожиданным со стороны самого главного правителя гуннов. Влад был тут же кастрирован, чтоб не осталось никакой мужской воли в его теле для хоть каких-то попыток сопроти-вления и восстания. Как-будто его волю недостаточно сломали за год осады родного поселения… Но, как говорится: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». А может, это и к худшему, что он был выкуплен Мундзуком? Возможно, тогда бы Влад не лишился пениса…
Так и жили дальше. Вера стала любимой «игрушкой» их господина, а из Влада решили сделать что-то вроде переводчика и исполняющего обязанности слуги и няньки. Помимо научения гуннскому говору, его также стали обучать германским языкам, греческому и латыни – может показаться удивительным, что в гуннском стане вообще происходила подобная учёность языкам. Если греческому и латыни его обучали захваченные римские рабы, то германским языкам учить его взялась одна из других наложниц Мундзука, зеленоглазая шатенка Фрейдис. Она владела сразу двумя нужными языками: германским, в силу своего происхождения, и гуннским, в силу своей «профессии».., вернее, бывшей профессии. Достигнув определённого возраста и времени пользования ею, она стала не особо интересна вождю Мундзуку, в постель он стал звать её всё реже и реже… Но пригодилась она для обучения Влада. Сама же Фрейдис происходила из племени готов, которая был каким-то образом захвачена гуннами, когда те нагрянули «освобождать» склавинов и венедов от готской «тирании». Не повезло, бедняжке…
Вообще, древние верили, что гунны происходят от раз-личных чудовищ, что было отчасти правда – ведь не может же человек выглядеть так… отвратительно и иметь подобные чудовищные, даже не звериные, нравы. Ведь не может же?..