Владимир Баум – Порочные короли (страница 8)

– Почему это не приведёт!? – усмехнулся мятежный принц Гундомар, опровергая тезис Гунтера о том, что кровопролитие ни к чему хорошему не приведёт, – Это приведёт к тому, что я и мои парни, – свита Гундомара состояла только из язычников-воинов, – перережем вас тут всех! Включая моё выродившееся охристианившееся семейство! – после этих слов Кримхильда начала ещё сильнее выть, заливаясь слезами, – Почему меня и окружающих должны волновать решения этого попа? – спросил Гундомар, указывая острием своего меча на толкущегося у Кримхильды епископа Ария. После этих слов Гундомара послышались одобряющие бормотания некоторых собравшихся вождей, язычников.

– Наш отец вверил эту корону Господу и Церкви: решение Церкви – закон.

– Если ты не забыл, наше королевство официально не принимало христианство… – парировал Гундомар, – Решения этого припиздовка, – так говорящий решил исковеркать слово «епископа», – не играют никакой роли для нашего народа, вождей и для меня. – вновь волна одобрения слов Гундомара со стороны собравшихся языческих вождей.

– Ты упомянул о народе, братец.., при этом забыв, что этот самый народ уже в большинстве своём крестился… – парировал в ответ Гунтер.

Взбешённый этими словами Гундомар вместо устного ответа метнул, неизвестно откуда взявшийся, топорик прямо в короля Гунтера. Если бы тот определённым образом не повернулся, топор угодил бы ему прямо в голову, а так топорик был всажен в левую перекладину деревянного креста в конце церкви.

– К чёрту!.. – выругался Гунтер в храме, – Убить их всех! Приказ был понят правильно, и некоторые вожди-сторонники короля, в основном все христиане или не верующие в богов, стали напирать на дюжину Гундомара. Звуки битвы возобновились.

Оба воинства бились без щитов и доспехов, что ускорило сокращение численности бойцов с обеих сторон, а также сказалось на боевом духе – никто не горит желанием сражаться, когда тело не покрыто хотя бы кожей, не говоря уже о пластинчатых доспехах или кольчуге, да и щит бы лишним не был…

Через короткое время стало заметно, что лучше себя показывает в бою из двух противоборствующих групп именно группа Гундомара. Сторонники Гунтера таяли на глазах: ктото умирал, кто-то был ранен, кто-то выходил из боя или старался держаться от битвы подальше, дабы не получить увечий и посмотреть чем закончится бой – с таким настроем битву не выиграть. По всем правилам у Гундомара не было никаких шансов на победу: силы Гунтера превосходили его силы изначально втрое – напоминаем, у коронованного было три дюжины бойцов, у Гундомара всего одна – и вели окружение, но то ли древние боги вмешались (и это в арианском храме!), то ли ещё что, но люди Гундомара уверенно держали оборону. Возможно, языческие воины не видели смысла жизни больше ни в чём, кроме как в ведении войны, а потому лучше стяжали мастерство ведения боя. Да, наверное, так оно и было…

– Ха-ха, посмотри, принц! – заявил улыбающийся Гундомар, – Твои силы таят на глазах! – в это время Гунтер лишился по тем или иным причинам двух дюжин, а у Гундомара имелась в распоряжение твёрдая восьмёрка отборных бойцов. Следует заметить, что большинство на стороне Гунтера всё же не спешили умирать, а просто начинали пятиться, перестали пытаться предпринимать попытки атаки – люди Гундомара защищались на месте.

– Так выходи со мной один на один!, – сам не ведая, зачем предложил это Гунтер, который прекрасно понимал, что Гундомар сильнее его в несколько раз, – хватит этих смертей…

Гундомар опешил.

– Я же раздавлю тебя! – сказал он, а про себя, наверное, подумал: «Да я ведь в любом случае его раздавлю… Один на один или в противостоянии отрядами дальше».

– Господь поможет мне.

В ответ на это Гундомар принялся хохотать.

– Я принимаю твой вызов, братец! – счастливо воскли-кнул он.

Бой между двумя отрядами прекратился. У Гунтера за-тряслись поджилки. Ему будет противостоять знатный лорд, старше его в два раза, имеющий опыт войны больший, чем он… Гунтер тоже не лишён воинского таланта совсем, но кто может сравниться с первым ме-чом Бургундии?..

Гундомар, не стирая довольной улыбки со своего пух-лого бородатого (борода у него была настолько длинная, что его вполне можно было принять за лангобарда с той лишь разницей, что последние заплетали свои длинные бороды в косу, а у этого она была распущена) лица, вышел вперёд своих воинов, воины же Гунтера осво-бодили место для схватки.

– Й… Я… предлагаю не осквернять дом Божий свежей кровью… – начал, запинаясь, Гунтер.

Гундомар вновь рассмеялся.

– Чтобы ты убежал!? – улыбнулся Гундомар, – Ну уж нет… Оглянись вокруг, братец. Твой «дом Божий» уже всюду загажен кровью твоих солдат; кровью, дерьмом и мочой карликовой мамаши Хагена, а также пропах жареными прокладками его возлюбленной… – произнося последние слова про возлюбленную, говорящий с улыбкой на лице покосился своими глазами, с синяками под ними, на Кримхильду, успешно потушенную, забившуюся в угол вместе с матерью, послушниками храма и его епископом.

Гунтер не понимал, почему молчит отец и не может разрядить ситуацию. Видимо, он настолько увлёкся своим религиозным обетом, что уста его были скованы. Матушка же была занята приводом в себя Кримхильды и Гизельгера. Пожалуй, в возрасте Гунтера стыдно должно быть искать защиты у родителей.

Новый король Гунтер сосредоточился на противнике. До чего же странно, если поставить в один ряд их троих: Гунтера, Гизельгера и Гундомара – так сразу и не поймёшь, что последний является двум другим братом. Совершенно разные фигуры, типаж, цвет волос и глаз, рост… Словно бы они были от разных родителей. А главное, что отличает двух младших братьев и Крим-хильду от Гундомара – это невиданная агрессия последнего… Неужели он убьёт собственного брата?.. Почему же тогда он не убил Гизельгера?

А во время этих размышлений Гунтера Гундомар ока-зался совсем близко… Что делать, придётся драться.

Гундомар нанёс удар первым. От этого мощного удара, который едва удалось спарировать Гунтеру, но всё же удалось, король даже пошатнулся. Если бы Гундомар захотел, во время этой дезориентации противника он мог бы тут же добить короля, но придержал удар… Начал смеяться.

– Ты очень слаб, брат. Лучше сдайся. – ещё пуще растянул улыбку он, – Ты очень слаб…

Должен же быть какой-то выход из положения.

Последовали новые удары со стороны старшего брата. Гунтер даже и не думал атаковать, лишь бы устоять.

– Смотрите все! И это, – нанёс он ещё один удар, – ВАШ КОРОЛЬ?! – нанёс он ещё один удар, сильнее преды-дущих, которым он умудрился выбить меч из руки короля. В зале раздался с некоторых мест хохот. Смеялись даже со стороны короля (ли?) Гунтера.

Гунтер развернулся, чтобы взять меч. Гундомар ударил брата под коленку носком правой ноги со всей дури, как только тот посмел развернуться – от такого удара Гунтер взвыл на весь храм.

– Никогда!.. не поворачивайся спиной к врагу… – Гунтер упал, – А впрочем, разве я тебе враг, а, братец? – начал он пинать Гунтера, который пытался доползти до меча. После четвёртого пинка в бок уже не пытался… Корона при очередном ударе после четвёртого упала с головы, – Брат, твоя корона… – нанёс он ещё один удар ногой в бок, – упала… Нет, постой… Это же моя корона! Ха-ха-ха!

Гунтер упал на бок, в который пришёлся последний уд-ар ногой, согнулся пополам.

– Ты жалок… – дал свою характеристику младшему бра-ту Гундомар, – Стало быть, я победил. – сказал это Гундомар, и убрал меч в ножны. Далее Гундомар подошёл к короне, поднял её… – Это принадлежит мне по праву рождения… Где же твой бог, Гунтер? Ты же говорил, он поможет тебе… Не помог! – Гундомар надел корону на голову. – Где ты, о, Иисус?! – обратился он с этими громкими словами к ранее упомянутому большому деревянному кресту, висящему у алтаря.

«С чего он вообще взял, что Иисус Бог?», – совершенно не к месту подумал Гунтер.

– Ты не смеешь надевать эту корону! – вмешался в спектакль епископ Арий, – Сам Господь избрал королём твоего брата, глупец! Ты будешь проклят!, о, блудо-дейный ты король! – выступил вдруг епископ, растолкав столпившихся, которые ещё недавно бились или стояли за Гунтера.

Тёмно-синие глаза Гундомара сново округлились до больших размеров в его обыкновенной манере. На этот раз в агрессивной манере.

– Очень хорошо, что ты напомнил мне о себе, как бишь тебя там? Арий? Ты будешь одним из первых, кого я прикажу вздёрнуть… Нет.., я сам тебя убью… – Гундомар отнюдь не был дураком, как это могло показаться на первый взгляд: он прекрасно понимал, что собравшаяся толпа христиан так просто не даст расправиться с их фокусником, поэтому решил сбавить пыл, не сдер-жанный поначалу из-за гнева, – Но этим я потом займусь… Я искореню вашу секту из стана моего народа!.. – гневно прошипел новый король.

«Глупец тебя никто не поддержит, большинство нашего народа уже давно крестилось…», – вдруг возобновилась мозговая активность у Гунтера, – «Чёрт возьми, а кто поддержал меня? Моё правление не длилось и получаса… Почему же вы стоите, идиоты!?…», – так закончил эту свою мысль, обращаясь к бездействующей толпе знати, лишённый короны средний сын Гибики.

Тут к ногам Гундомара прильнула полуобнажённая, в полусгоревших одеждах, Кримхильда: