Владимир Баум – Порочные короли (страница 7)

Закончив чтение молитв, Арий приказал бывшему ко-ролю нырять в импровизированный бассейн, что последний и сделал. Далее, три раза окунувшись с головой «во имя Отца», и «Сына», и «Святаго Духа», как приговаривал епископ перед каждым погружением головы крестимого, бывший король стал выбираться из тары, сам епископ Арий ему в этом помог.

– Спасибо, – среагировал на заботу тот, немного дрожа и постукивая зубами от холода, хоть в храме было не так уж и холодно от жара свечек и дыхания люда.

Слуги храма тут же набросили на короля шкуру, но не ту, в которой он прибыл в храм.

– Спасибо… – повторил и им король.

С некой торжественностью и улыбкой вернувшись к от-мытому в процессе крещения слугами храма от нечистот карлицы алтарю, бывший король и Арий повернулись к собравшимся. Гизельгер случайно посмотрел на Гундо-мара в этот момент, из-за чего с трудом сдержал смех: это надо было видеть перекошенное от удивления лицо кронпринца, удивления тому, что он видел за последние несколько минут… Гунтер же при всём этом сохранял глубоко одухотворённое лицо.

– Попрошу мою корону! – пока ещё величественно сказал понятно кто хотя бы по слову «мою», хотя юридически он уже отрёкся от неё.

Один из слуг храма ринулся к столику с короной, пре-поднёс её отрёкшемуся от трона, немного склонив голову в момент передачи символа власти.

– Благодарю, – принял Гибика корону, повернулся к собравшимся, и продолжил, – спешу сообщить вам, дорогие здесь собравшиеся, что я принял решение остаться служителем при этом храме в роли послушника у достопочтенного нашего епископа Ария. Здесь я и закончу жить свой век. И потому вверяю лично владыке Арию эту корону для коронования моего сына, тем самым – я отрекаюсь от престола уже официально и окончательно! – громко закончил ныне уже официально не король Гибика.

Далее бывший король торжественно, держа корону все-ми пальцами обеих своих рук на уровне своей груди – как он, впрочем, держал её с самого начала с момента последнего её взятия из рук послушника – подошёл к епископу Арию, и вручил ему. Епископ бережно принял корону.

Гундомар тем временем напрягся всем своим телом. Со стороны даже было видно, что его немного потрясывает от нервов. Бывший же король Гибика спиной медленно отошёл чуть ближе к посетителям храма, спустился с возвышения возле алтаря в две ступеньки, и стал на обе коленки. Его примеру последовали все остальные собравшиеся. Гундомар чуть замялся, но тоже присел на одно колено. Гизельгера посетило плохое предчувствие… Тем временем Арий начал расхаживать по церкви с короной, направившись в сторону собравшихся, спу-стился с подиума для алтаря. Не многие осмеливались поднять глаза на несущего корону служителя церкви. Гундомар был среди них, кто не осмелился. Тут все услышали роковые слова.

– Властью, данной мне Господом, – эти слова Гундомар слышал явно не близко к себе, чему был ве-е-е-сьма не рад…, – назначаю тебя королём всех бургундов.., Гунте-ром I.

Эти слова прозвучали для некоторых, как удар грома, особенно для лишённого короны старшего сына Гибики.

– ЧТО!!!… – захлёбываясь слюной вскочил с пола Гун-домар.

Все были шокированы таким исходом коронации, даже сам отец королевского семейства Гибика, который от услышанного даже поник всем телом к полу, подпёршись правой рукой, чтобы не упасть. К нему подбежала придержать его жена Гримхильда. Не скрывал своего удивления и Гизельгер. Но больше всех был шокирован и, мягко говоря, взволнован, именно Гундомар.

– Старшим сыном короля Гибики, а значит, наследником короны, считаюсь я!!! – выпучив в своей излюбленной манере глаза продолжил орать старший сын бывшего короля.

Не дожидаясь ответа, разъярённый Гундомар выхватил свой меч. Его примеру последовали остальные собравши-еся, независимо оттого, какого кандидата кто подде-рживал. Началась суматоха и волнения. Все собравшиеся понимали, что в любой момент в спину можно схватить удар мечом.

После высказанных возмущений Гундомаром первой решила взять слово его единственная сестра.

– Брат, пожалуйста, не надо!.. – прильнула к Гундомару его единственная сестра Кримхильда.

– Заткнись, шлюха! – рыкнул лишённый короны сын, схватил Кримхильду за воротник её шубы левой рукой (правой он держал меч), и швырнул о ближайшую стену.

– Какого дьявола ты делаешь?! – вмешался вне себя от ярости от обиды любимой сестры сам Гизельгер, всегда выступающий её заступником. Видимо, он забыл, какого противника себе сейчас избрал… Гизельгер налетел на Гундомара с размашистым неумелым ударом сверху вниз, но Гизельгер совсем не умел владеть мечом… Особенно, если сравнивать его с Гундомаром. Без особого труда последний расположил свой меч в парировании таким чудесным образом, никто не знает, как он это делал, возможно, сами древние боги ему в этом помогали, что лезвие меча Гизельгера разломалось на две части. Поникший Гизельгер не мог поверить увиденному и резко покраснел, выпучив свои ярко-зелёные глаза на обрубок лезвия меча, а к его конечностям подступил холодный пот. Разъярённый Гундомар ударил навершием своего меча отвлёкшегося брата, тот оглушённый упал рядом с Кримхильдой.

– Не суйся, мальчик. – добавил он.

Женщины, слуги и просто трусы с ещё большей скоро-стью устремились из храма через единственный выход из его главного зала. Кроме ещё одной молодой же-нщины…

– Ты убил мою жену, ублюдок!!! – это кричал тот моло-дой вождь, чью жену убил вонзившийся в шею обрубленный кусок меча Гизельгера. Не смотря на то, что данный аристократ по имени Хьялль когда-то подде-рживал Гундомара и даже тоже являлся язычником, сейчас он намеревался его убить. Но Гундомар без особого труда парировал два разъярённых удара Хьялля, не таких неумелых, как у Гизельгера, а третий уже нанёс сам Гундомар, смертельный – кровь брызнула изо рта убитого, которому был нанесён с быстротой змеи колющий удар мечом куда-то в грудь. Гундомар же сам, хоть и впадал в ярость, потому что видел в ней часто союзника, всегда оставлял в себе частицу рассудка, дабы направлять эту ярость на воинское благо. Обернувшись по сторонам после убийства Хьялля, о котором можно теперь навсегда забыть, Гундомар с удивлением для себя обнаружил, что в церкви началась настоящая кровавая баня. От размышлений Гундомара отвлёк крик матери:

– Господи, Кримхильда горит!

Она действительно горела – Господь был тому свиде-телем. А вернее, не она, а её одежда. Дело в том, что она упала на свечи: те самые свечи, горящие по краям церкви у стен, одна из таких свечей или несколько, поцеловав мягкую ткань, вызвала возгорание белой богатой шубы… Гизельгер же продолжал лежать рядом почти без сознания. Мать кинулась на помощь единственной дочери, говоря, нет, крича:

– Епископ! Епископ Арий!, воды! Срочно!!!

Гизельгер окончательно ушёл в отключку.

Гунтер

Коронованный принц понимал, что надо было срочно что-то делать. Если сейчас же ничего не предпринять, вся аристократия Бургундии будет истреблена под ноль. А с другой стороны, возможно, это не так уж и плохо? К чему эти лишние претенденты на власть, лишь мутящие воду и мешающие претворять королевские решения в жизнь? Такие мысли посещали сейчас Гунтера, быстро носясь в голове, ныне уже короля бургундов.

«Ох, и неудачно же началось моё правление… Возможно, при моём правлении бургунды перебьют друг друга в этом самом храме», – дополнительно подумал Гунтер.

Гунтер бросил взгляд на отца. Казалось, тот так и сидит на коленях, обмотанный тёплой шкурой, на месте с самого начала этой схватки. Пора было что-то делать.

– Остановитесь! – начал было он, – Я приказываю вам, хватит! Как ваш король я вам приказываю!

Схватка действительно стала менее активной, лязг же-леза о железо стал слышен менее часто, а крики местами смолки.

– Ты не король! – подхватил через короткое время его брат Гундомар. К тому времени все сторонники после-днего, числом пары дюжин, скучковались вокруг него. Расположились же они своей скромной «фалангой» у главного входа в храм, – Пока ты не отдашь то, что принадлежит мне по праву, ты и все остальные не уйдут из этого здания живыми!

В это время по главной двери храма началась долбёжка со стороны улицы – это ломились стражники всех знатных родов Бургундии, отделённые от своих вождей тяжёлой деревянной дверью, заботливо запертой столпи-вшимся у этой двери сторонниками Гундомара огромной доской после того, как все пытающиеся выбраться из храма женщины и слуги были благо-получно выпущены через неё.

Гунтер приметил, что число его сторонников всего на дюжину больше собравшихся вокруг Гундомара его союзников, готовых биться за него. Гунтер не без удивления также приметил, что далеко не вся христи-анская знать готова биться за него – это было видно по их отдалении от линии соприкосновения сторон.

– Брат, прекрати… Ты же сам всё слышал и видел. Епи-скоп Арий, – который прямо сейчас, довольно успешно, к слову, занимается тушением Кримхильды вместе с Гримхильдой, – водрузил корону на мою голов, вот она! – и указал указательным пальцем свободной от меча левой руки на корону, все бились без щитов, – кровопролитие ни к чему хорошему не приведёт!

Звуки битвы совсем прекратились. Все заинтересова-лись переговорами двух принцев… Или же короля и принца: это смотря с чьей точки зрения.