Владимир Баум – Порочные короли (страница 12)

Влад направился к той самой границе между лагерем гуннов и венедов, по которой он ещё не так давно прогуливался – там он приметил уютное давно пова-ленное сухое дерево, на которое можно было присесть и… ждать. А красивое здесь всётаки безоблачное звёздное и тёмное небо этой летней ночью… Не прошло и полчаса, как в гунном лагере началось оживлённое движение. Ещё бы, ведь гуннский «принц» потерялся… Низкорослые уродливые кочевники начали сновать кругом туда-сюда в своих кожаных тряпках на уродливых и маленьких коренастых телах. Нет, долго этот поиск длиться не должен. Очевидно, уже есть подозрения, особенно после уже бывшего подобного случая, что юный Аттила находится со своей матерью. Разумеется, и Влад уже в списке подозреваемых на первых местах…

Какой будет казнь его сестры?, размышлял про себя Влад. У гуннов в этом плане было с фантазией весьма не бедно. Одной из любимых казней этих мерзавцев женской половины человечества была случка женщины человеческого рода с конём. Вообще же конь играл очень важную роль в жизни этих свирепых кочевников гуннов даже с их религиозной точки зрения (их религия назы-валась «тенгрианство» или просто «тенгри»), вдаваться в подробности этих примитивных культов смысла ника-кого нет. Такого рода казнь производилась следующим образом: гуннский разводчик лошадей смачивал тряпицу из ткани жидкостью от течки лошадисамки, мазал сокровенные места человеческой женщине, а далее нужно было лишь «направить» в нужное «русло» непосредственно самого жеребца. Бывали случаи, когда от таких соитий женщины выживали. Тогда, процедура повторялась… Но чаще всего, этого не требовалось. Органы разрывались слишком большим половым орга-ном животного. Подобного рода казни вызывали в гуннской толпе настоящий ажиотаж и бурный восторг, что говорит о чрезвычайно низких нравах этого народа. Даже думать об этом противно, но Влад не исключал, что против его сестры за подобный проступок будет применена именно такая казнь…

«Лучше бы я ошибался…», – подытожил мысленно Вл-ад.

Не успел Влад перебрать в уме другие возможные каз-ни своей сестры, как он увидел приближение к себе четверку гуннов. Он сразу понял, что это конец… Это за ним. Ничего не говоря эти четверо подошли, Влад же успел лишь встать с дерева, прежде чем его начали жестоко избивать. Избиение длилось недолго, ровно столько, чтоб оно не помешало в дальнейшем избива-емому идти пешком. А зачем оно вообще было нужно? Спустя несколько секунд руки Влада уже были связаны за спиной, а на шею ему накинули и затянули петлю с длинной верёвкой, чтобы как бы вести его под узды, как лошадь или шавку. Так Влада и повели на «суд», или что там у них намечалось?

В стрессовых ситуациях у человека, как правило, чувс-тва притупляются, из-за чего время бежит быстрее. Это и происходило с узником в данный момент. Влад даже и не заметил, как быстро он предстал перед своим госпо-дином Мундзуком. Военный совет, очевидно, закончен, но вокруг шатра верховного вождя собралось народа даже больше, чем было при этом самом военном совете. Не долго думая, словно бы по какому-то неведомому инстинкту, не взирая на натяжку узды на шее, Влад пал ниц перед своим повелителем Мундзуком, прямо своим обритым лицом в грязь. Ведущие Влада на суд четверо сопровождавших гунна от такого порыва раба услужить своему господину рассмеялись. Мундзук же тоже явно оценил такую преданность своего верного славянского раба…

– Встань. – твёрдо приказал он, Влад повиновался, – Скажи-ка, – начал расхаживать он полукругом вокруг Влада, – сын мой, тебе знакомо это существо? – плод скрещивания беса с человеком назвал Влада «существом» – это выглядело даже забавно, тем не менее, обращался он сейчас к Аттиле, как Влад сразу не заметил, стоящему совсем рядом со своим отцом, указывая при этом указательным пальцем на Влада, потупившего голову.

– Нет, отец. – довольно успешно постарался сделать не-принуждённое лицо Аттила.

Влад поднял голову. Взгляд Мундзука на Аттилу был поистине страшен и недоверчив, с немного склонённой головой, руки же верховный вождь гуннов при этом держал сомкнутыми за спиной у копчика. Но не было страха в глазах Аттилы, зато он был в глазах Влада. Конечно, ведь если вдруг узнается, что Влад замешан в этом, если вдруг узнается, что Аттила знает личность Влада, знает, что он является братом его матери, с ним, с Владом, придётся тоже распрощаться. Ведь никто же не хочет, чтоб Влад оказывал «дурное» влияние на своего племянника… Но Влад также понимал и то, что Муднзук особо не горит желанием избавляться от своего верного евнуха – зря он что ли тратил на него время и прочие ресурсы для его обучения ремеслу толмача? Очевидно, Вера наказала сыну скрывать, что он знает Влада, дабы не навлечь на брата беду и чтоб её план осуществился. Спустя не меньше восьми секунд, после долгого и пристального взгляда Мундзука на сына, пытавшегося уловить хоть какие-то нотки лжи на лице Аттилы, Мундзук наконец кивнул:

– Хорошо. Уведите моего сына К ЕГО матери. – на словах «К ЕГО» вождь сделал особенный акцент, произнёс эти слова более чётко и громко.

Кто-то из слуг принялся выполнять приказ, Аттила оп-устил голову, и ушёл прочь. Взгляд глаз и направление головы Мундзука повернулись теперь на Влада, отчего тот дрогнул, всё равно ожидая расправы.

– Что мне с тобой делать… Ответь мне, только честно, ты знал, что твоя сестра встречается с моим сыном? – сказал он это так, словно Вера и вовсе не имеет к Аттиле никакого отношения. Если бы Влад час назад не помочился, наверное, сейчас его мочевой пузырь уже был бы опорожнён…

Влада вместо ответа начало трясти. Если он и хотел что-то сказать, то не мог. Дрожь сковывала голосовые связки.

– Я повторять не буду!.. – повысил голос Мундзук, сло-вно бы разговаривал с провинившейся собакой или раздувал пламя костра, в котором роль пламени играла бы речь вопрошаемого, отчего страх сковал Влада с ещё большей силой, но нужно было отвечать.

– Нт, мой господн, н знал… – трясясь всем телом, смог коекак выговорить это Влад, глотая слова – эта короткая реплика далась ему сложнее многого другого в его жалкой жизни.

– А почему ты, тогда, так боишься меня?.. Неужели я был к тебе когда-то несправедлив?.. – добрым тоном произнёс это вождь.

– Нт, мой господин… – снова начал глотать слова Влад.

– Назови мне хоть одну причину не лишать тебя жизни…

– Господин, я… Я сидел на дереве на краю лагеря и не знал, что у Веры был ваш сын. – Мундзуку явно понравилось, что в этом своём изречении Влад не признал материнство сестры над Аттилой, что решил он сделать намеренно.

Мундзук еле-заметно улыбнулся. Ещё пару секунд молча глядя на Влада, он продолжил расправу:

– Куря! – обратился верховный вождь по имени к, судя по всему, командиру конвоёров Влада, тот был тут, как тут, – Он говорит правду?

– Великий вождь, мы взяли его точно там, где он описал, – отозвался тот, как отрезал.

– Хорошо… – вновь взял слово Мундзук, и таинственно поглядел на Влада, – Я принял решение. Четвертовать! Нет.., пятеровать! – тут у Влада душа ушла в пятки, он подумал, что сейчас упадёт на землю всем телом, ведь он и так сидит на коленях, ведь он думал, что это озвучивают приказ о казни его-самого.., но далее уточнилось, – Приказываю пятеровать с использованием лошадей мою наложницу Веру, – «Ни слова о мате-ринстве…», – успел подумать Влад, – за измену немедленно, этот же слуга мне ещё послужит… – Мундзук указал на Влада, и тот немного успокоился, – Его я милую.

«Что ж, не угадал я с видом казни», – цинично подумал про себя Влад о том, как гунны будут убивать его сестру.

Слуги начали свою суету, Влад же только и мог, что стоять на коленях в грязи дальше, опустив голову. Мундзук подошёл к нему:

– Этот парень пойдёт со мной, – сказал тот и жестом приказал следовать конвою с Владом на привязи за собой.

Верёвка на шее Влада резко натянулась. Повинуясь ей, узнику пришлось поспешно встать. Руки у него по-прежнему были связаны за спиной.

Все направлялись на окраину лагеря на некую поляну, где лошади смогли бы разбежаться. Влад просто не мог поверить в происходящее – сегодня ночью он лишится ещё и сестры. Трудно в это поверить, но, похоже, этот Аттила остаётся его последним живым родственником… Нет, судьба точно смеётся над ним.

Оказавшись на поляне для казни, Влад с удивлением для себя отметил, насколько же быстро эти гунны уму-дрились всё приготовить для казни: Вера была уже выведена на поляну в своей белой, с пятнами грязи, льняной сорочке, вся потрёпанная, с взлохмаченными чёрными волосами по плечи, босая с грязными ногами, заливалась слезами. Владу хотелось броситься к сестре, и заключить её в объятия, но он понимал, что руки у него до сих пор связаны, а на шее узда, и этой привилегии в этой жизни он лишён. Вера пока ещё не замечала его… Копытные создания были также выведены на поляну, к сёдлам которых также начали привязываться верёвки.

Влад, на протяжении последних минут жизни сестры, вдруг поймал её взгляд. Та, встретившись глазами с братом, ещё горше начала обливаться слезами и упала на колени, пока двое гуннов-слуг держали её крепко за плечи. Эту встречу взглядов заметил и Мундзук, начал следить за этим общением глазами с каменным выра-жением лица безумца. У Влада также текли слёзы от бессилия и безисходности. Наконец приготовления были завершены.