Владимир Баранов – Ненормативная лексика русского языка: юрислингвистический анализ (страница 7)

В эпоху Возрождения (эпоху позднего средневековья) в основу герменевтики лег принцип «назад к источникам». Герменевтика стала восприниматься как искусство перевода памятников античной культуры на живой национальный язык.

В XVII в. крупнейшим систематизатором юридической герменевтики считается голландский мыслитель Гуго Гроций. Одной из его известных работ является трактат «Три книги о праве войны и мира» (1625 г.). В нем юрист осуждает войну, анализирует проблемы толкования некоторых правовых явлений и формулирует следующие правила интерпретации: пользоваться обычным народным употреблением слов, выбирать слово с основным значением, употреблять термины. Г. Гроций отмечает, что правовые нормы во время войны должны стоять выше силы оружия.

В XVIII в. развивает герменевтику немецкий философ И. М. Хладениус. Он выпускает книгу «Введение к правильному толкованию разумных речей и текстов». В ней И. М. Хладениус применяет герменевтику не только уже к религиозным, но и к историческим текстам. Кроме того, протестантский богослов выделяет следующие типы неясности: искажение текста, непонимание языка, двусмысленность слов или фрагментов, непонимание жизненных реалий[74]. Понять автора и понять произведение – это разные вещи. В. И. Коротких пишет: «Последнее предполагает, что мы выходим за те границы, в которых пребывала “точка зрения” автора, попросту говоря, понимание произведения требует лучшего, чем у автора, понимания того предмета, о котором в нем идет речь»[75].

В XIX в. значительных успехов в герменевтической науке добивается немецкий правовед Ф. К. фон Савиньи. Юрист убежден в том, что право является проявлением духа народа. В работе «Система современного римского права» Ф. К. фон Савиньи определяет следующие виды юридической интерпретации:

– грамматическое истолкование (рассматривает смысл слов и предложений);

– систематическое истолкование (дает понимание данного закона);

– историческое истолкование (обращает внимание на то, в каких исторических условиях применяется закон);

– телеологическое истолкование (выявляет цель закона)[76].

Ф. К. фон Савиньи считает, что цель герменевтики – раскрыть первоначальное значение юридической нормы.

Создать универсальную философскую герменевтику пытается и немецкий ученый Ф. Д. Э. Шлейермахер. Основатель либеральной протестантской теологии видит основную задачу герменевтики в том, чтобы понимать речь сначала наравне с автором, а потом и лучше его. Для философа понимание является более важной процедурой, чем интерпретация. Он рассматривает его как деятельность, которая аналогична говорению. Ф. Д. Э. Шлейермахер анализирует такие виды интерпретации, как грамматическая (выявление общих правил функционирования языка) и психологическая (постижение внутреннего духовного процесса творческого акта). Ф. Д. Э. Шлейермахер окончательно выделяет герменевтику из религиозно-богословской сферы, закладывает основы историко-теоретической герменевтики.

Преемником Ф. Д. Э. Шлейермахера является В. Дильтей. Ученый видит в герменевтике основание всех наук о духе, то есть гуманитарных наук. Цель подобных наук – уловить индивидуальное в исторически-социальной действительности. Он разделяет науки о духе (основываются на жизненных переживаниях человека) и науки о природе (абстрагируются от чувственного опыта). Главное понятие в науках о духе – понимание. С помощью данного умственного процесса можно постичь внутренний мир другого человека. В. Дильтей распространяет влияние герменевтики на область социально-гуманитарных наук, трактует жизнь как историческое явление, устанавливает связь между объектом интерпретации и самим интерпретатором.

Продолжает развивать герменевтическую теорию немецкий философ М. Хайдеггер. Объектом герменевтики становится язык поэзии. Ученый интерпретирует его как образ мира. Исследователь отмечает, что изначальной бытийной характеристикой человеческой жизни является понимание. М. Хайдеггер выделяет первичное (дорефлексивное) и вторичное (рефлексивное) понимание. Язык является главной предпосылкой понимания.

Значимый мыслитель второй половины XX в. – Х.Г. Гадамер. Он является основателем философской герменевтики. Изначальной формой исполнения человеческого существования выступает понимание. Оно имеет историческую природу. Задачей герменевтики, по мнению немецкого философа, является прояснение условий, при которых достигается понимание. Х.Г. Гадамер использует понятие игры: «Когда мы в связи с художественным опытом говорим об игре, то “игра” подразумевает не поведение и даже не душевное состояние творящего или наслаждающегося и вообще не свободу субъективности, включающуюся игру, но способ бытия самого произведения искусства»[77]. У Х.Г. Гадамера игра обладает собственной сущностью, которая не зависит от сознания играющих.

Признанным классиком философской герменевтики является и французский ученый П. Рикер. В его исследованиях можно выделить несколько периодов:

– ранняя герменевтика (рассматривает символику зла);

– средний период его герменевтики (анализирует иллюзии страха и желания);

– поздняя герменевтика (осуществляет переход от текста к действию).

Герменевтика П. Рикера тесно связана с феноменологией религии и религиозной экзегетикой. Кроме того, французский философ перенаправляет герменевтику на интерпретацию внеязыковых единиц.

Современная герменевтическая наука стала одним из направлений философии. Она возникла на основе искусства истолкования литературных текстов (филологическая герменевтика), священного писания (теологическая герменевтика), юридических терминов и понятий (юридическая герменевтика).

Необходимо отметить, что юридическая герменевтика включает в себя научную юридическую герменевтику и практически-прикладную юридическую герменевтику. Первый вид связан с теоретическим осмыслением правовой реальности и нацелен на совершенствование правопорядка. Второй вид направлен на выявление смысла, который законодатель закладывает в нормативный правовой акт.

Данный раздел юридической лингвистики исследует теоретические основы судебной лингвистической экспертизы и разрабатывает методическое обеспечение их проведения по различным категориям дел.

Лингвистическая экспертиза – это изучение продуктов речевой деятельности, которое направлено на определение юридически значимых фактов и получение ответов на поставленные перед носителем языка вопросы. Продукты речевой деятельности могут быть зафиксированы как в прямых источниках информации (печатные, видео- и аудиоисточники и т. д.), так и в косвенных (свидетельские показания, материалы допросов и т. д.). Отметим, что лингвистическая экспертиза, согласно приказу Министерства юстиции РФ от 20 апреля 2023 г. № 72 «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России»[78], входит в перечень видов судебных экспертиз.

Целью лингвистической экспертизы выступает проверка истинности (ложности) или возможности (невозможности) высказываний о предмете исследования. В связи с этим перед специалистом ставятся чаще всего следующие задачи: определение смысла, содержащегося в тексте, исследование коммерческих названий на предмет установления их оригинальности. Для решения поставленных задач эксперт использует такие методы, как интенциональный, коммуникативно-прагматический, функционально-стилистический и другие виды анализа.

Существуют следующие виды лингвистических экспертиз: экспертиза экстремистских текстов, экспертиза нормативно-правовых текстов, экспертиза рекламных текстов, экспертиза наименований и другие. Они должны включать в себя такую информацию, как дата, время, место проведения экспертизы, основания ее производства, сведения о специалисте, указание об ответственности эксперта за дачу ложных показаний, перечень основных вопросов, поставленных перед специалистом, материалы и выводы.

Таким образом, судебная лингвистическая экспертология является одним из самых развитых и развивающихся разделов юридической лингвистики. Исследователями продолжают разрабатываться экстралингвистические приемы проявления экстремистского поведения, моделирование речевого портрета асоциальной личности.

Необходимо отметить, что юридическая лингвистика появляется за рубежом в 60–70-е гг. XX в. Например, в США одной из первых работ по данному направлению является монография Дэвида Мелинкоффа «Язык закона» («The Language of the Law»). В данном исследовании ученый «предложил новый взгляд на язык права, призывая совмещать пресловутую “точность” юридического языка со здравым смыслом и нормами естественной речи»[79].

Одной из причин развития юридической лингвистики в США стало дело Э. Миранды. Мужчина затаскивал девушек в свой фургон и грабил. Долгое время преступник избегал наказания. Однако вскоре он все-таки был арестован и осужден. С этим решением не согласился Э. Мур – адвокат Э. Миранды. Профессиональный юрист обратил внимание судьи на то, что при задержании подзащитному не были объяснены его права. Через пару лет суд пересмотрел дело и отменил приговор. Так появилось правило Миранды: лицо имело право не свидетельствовать против себя, хранить молчание, консультироваться с адвокатом.