Владимир Баранов – Ненормативная лексика русского языка: юрислингвистический анализ (страница 6)
Мат настолько прочно входит в жизнь носителей языка, что в некоторых городах ищут выслушивателя подобных лексических единиц по специальной линии: «Хаос, на первый взгляд, отступает, жизнь очеловечивается, и сейчас в Красноярске ищут то отпугивателя ворон на гольф-поле <…>, то вот – человека, который будет слушать вопли, рычание, мат»[63]. Таким образом, использование нецензурной лексики представителями разных социальных групп может свидетельствовать о проявлении деградации культурных традиций и стихийной легализации мата.
Нецензурная лексика – это интернациональное явление. Еще в средневековье во Франции и в Италии появляются рибальды – войска, одной из задач которых является оскорбление противника. Сегодня сквернословие на Западе также продолжает существовать. Однако многие иностранные «черные слова» не достигают того уровня экспрессии, который есть у русского мата. Так, например, английский язык использует для ругани лексемы, обозначающие различные части тела, испанский язык – слова, указывающие на половые органы, корейский язык – единицы, означающие гениталии, сексуальные взаимодействия, еду, животных. Отметим, что в Великобритании опрошенные признаются в следующем: «В правильном контексте некультурные выражения могут сыграть важную роль. Например, их можно использовать, чтобы создать драматический эффект, показать реальную жизнь, привнести нотку юмора и даже для просвещения»[64]. В Республике Узбекистан сотрудники Центра обучения и повышения квалификации Бухарской области говорят о том, что некоторые фразы могут не являться оскорбительными: «Документ Центра обучения и повышения квалификации Бухарской области признал фразу “иди на х…й” желанием прекратить диалог, а не оскорблением. Лингвистический анализ телефонного разговора показал, что фраза входит в разновидность жаргонной лексики и не является оскорбительной»[65]. Доходит даже до того, что в школах, например, Латвии нецензурные слова включают в некоторые учебники: «А вот учебник латышского языка для 10-го класса русских школ, его авторы Илута Далбиня и Инесса Лачауниеце (издательство “RaKa”). Просветительницы, похоже, исходят из того, что знание “латышизированного” русского мата позволит школярам находить общий язык с разными людьми в разных ситуациях»[66]. Справедливости ради отметим, что подобные эксперименты наблюдаются и в образовательном процессе Российской Федерации: «Тверской железнодорожный техникум стал первым в России учебным заведением в системе среднего профессионального образования, где началось изучение дисциплины “Нецензурная лексика”»[67]. В учебном заведении преподавание данного предмета мотивируют тем, что человек, нарушающий проезд поезда, лучше понимает матерную брань, чем длительные гудки сигнального устройства.
Интересно отметить, что у некоторых лиц, не являющихся гражданами Российской Федерации и не употребляющих русский язык в качестве средства для общения, при разговоре с собеседником могут проскальзывать нецензурные слова. На наш взгляд, это связано с тем, что подобная лексика является одним из средств установления межличностных контактов. Нельзя не согласиться с немецким филологом Хансом-Мартином Гаугером, что граждане других государств должны осторожно использовать нецензурную лексику при общении с носителями, например, русского языка: «Местное население всегда будет воспринимать ругательства в устах иностранца критичнее, чем в устах земляков»[68].
Итак, нецензурная лексика существует во всех языках. В связи с этим многие представители зарубежных стран понимают опасность использования гражданами «черных слов». Так, например, в Объединенных Арабских Эмиратах за матерные слова может грозить уголовная ответственность, в Австралии за подобную лексику назначается штраф или тюремное заключение. Интересно отметить и подход одного спортивного бара в Италии: «Владельцы “Спортивного бара” в городке Кастелло ди-Годего в области Венето решили перевоспитать своих посетителей, обязав их платить за нецензурную брань. Согласно тарифам, <…> за одно матерное слово клиентам придется выложить 1 евро, за три – 2,5 евро, а гневная тирада обойдется в 5 евро»[69].
Таким образом, сквернословие включает в себя слова бранные и нецензурные. К сожалению, подобная лексика активно не осуждается обществом. В связи с этим ругательства используются людьми разного возраста и различных профессий. Т. В. Матвеева отмечает, что «привычный, повседневный <…> матерок приобретает другое качество. Это уже не мат, которым ругаются, а мат, на котором разговаривают»[70]. Нормой подобное речевое поведение считать нельзя. Ругательства нарушают этические принципы, характеризуют человека, произносящего подобные лексемы, как невоспитанного, сужают языковое мышление, отрицательно влияют на чистоту речи.
1.3. Юрислингвистика как отрасль прикладной лингвистики
Молодой отраслью лингвистического знания является юрислингвистика. Ее объект – взаимодействие языка и права. Предметом данной науки являются разнообразные отношения, возникающие на стыке названных явлений. Юрислингвистика изучает взаимодействие естественного и специального юридического языка, описывает обыденное правовое сознание, выявляет природу конфликтов.
Юридическая лингвистика включает в себя различные разделы.
Это перспективное направление коммуникативной лингвистики, которое изучает проблемы некооперативного общения. В центре ЛКЛ находится такое понятие, как речевой (языковой) конфликт. Под ним мы понимаем явление, которое маркирует отрицательное поле коммуникативного взаимодействия.
Речевой конфликт проходит через три стадии: докоммуникативная (назревание), коммуникативная (обозначение противоречий, преобладание прямых оскорблений, спад), посткоммуникативная (разрешение). В связи с этим необходимо обозначить некоторые языковые индикаторы конфликтности: ненормативная лексика, многозначные слова, различные номинации собеседников, личные местоимения 3-го лица по отношению к человеку, присутствующему при разговоре, вводные слова
Отметим, что одним из неконструктивных способов разрешения конфликта является речевая агрессия – выражение негативного отношения к кому-, чему-либо. Но конфликт не стоит отождествлять с данным словесным действием. Понятие конфликта значительно шире. По мнению исследователей, «недоброжелательное отношение к адресату, проявляющееся в грубости, агрессивных высказываниях, естественно, может спровоцировать конфликт, но ясно, что эти понятия – конфликтив, “язык вражды”, вербальная агрессия, речевой конфликт, ценностный конфликт – совпадают лишь отчасти»[71].
Таким образом, ЛКЛ исследует функционирование языкового конфликта в различных общественных сферах, анализирует ненормативность и агрессивность речи, вырабатывает алгоритмы предупреждения коммуникативных конфликтов.
Это межотраслевая научная дисциплина, занимающаяся изучением особенностей «восприятия и понимания текстов, написанных на юридическом языке или языке права»[72].
Истоки герменевтики появились еще в античности. Считается, что свое название данное учение получило в честь древнегреческого бога Гермеса. Граждане воспринимали сына Зевса не столько как покровителя торговых отношений, сколько как посредника между людьми и высшими существами. В это время герменевтику активно развивали софисты. Древнегреческие платные преподаватели красноречия обучали своих учеников не только выразительно говорить, но и понимать древние тексты.
Проблемы герменевтики волнуют и Платона. Основное его произведение – сократический диалог «Кратил». В нем три действующих лица: Сократ, Кратил, Гермоген. Философы рассуждают о том, как имена служат познанию вещей. Из диалога можно сделать следующие выводы: 1) имена вещей делятся на истинные и ложные; 2) имя часто содержит приблизительное представление об обозначаемой вещи.
Учеником Платона является Аристотель. Именно древнегреческий философ впервые использует в своей работе «Об истолковании» термин «герменевтика». В данном трактате Аристотель формулирует закон противоречия (закон непротиворечия). Его суть заключается в том, что два несовместимых суждения не могут быть вместе истинными.
Большой вклад в развитие теории богословской герменевтики внес Аврелий Августин. Он раскрыл содержание таких понятий, как «понимание» и «конгениальность», отметил необходимость знания греческого и еврейских языков для лучшего понимания Священного Писания, обосновал роль контекста, указал на важность исторической интерпретации. Аврелий Августин считал, что понять смысл собрания священных книг может только интерпретатор. В своих работах богослов заложил основы семиотики и герменевтики.
Герменевтика в античности формируется в среде философов, которые скептически относятся к религии. По мнению Р. В. Светлова, «античность <…> все-таки не стала той эпохой, когда герменевтика превратилась из технической проблемы в метафизическую»[73].
В средневековье герменевтикой занимаются церковнослужители и монахи. Основным источником развития герменевтики становится экзегеза (библейская экзегетика). В узком смысле под ней понимается раздел богословия, в котором решаются вопросы толкования религиозных текстов. В широком понимании экзегетика – искусство интерпретации древних текстов, утративших свой первоначальный смысл. Термин «экзегетика», взятый во втором значении, близок по смыслу к термину «герменевтика».