Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 8)

– Мне кажется, или ты вспотел? – с изумлением рассматривая его слегка влажный лоб и забыв о тактичности, спросил я. Ни один из моих гвардейцев никогда не демонстрировал таких возможностей организма.

– Не дождешься, друг мой! Мертвые не потеют! Это конденсат, мне все же пришлось немного побегать, вот и перегрелся, – мне показалось, что Шарль еще больше покраснел и вильнул взглядом. Он достал из кармана кружевной платок и с видимым наслаждением вытер лоб и лицо. Это было очень странно, и я на всякий случай поставил себе галочку в памяти. От этого факта я даже забыл о возникшей перепалке между молодыми людьми, но Изабель была более сосредоточена и наоборот не обратила внимания на мое замечание.

– А что это сейчас было? – спросила моя невеста барона, еле заметно кивнув в сторону поднимающейся с кушетки Изольды.

– Сам не знаю. Графиня какая-то раздраженная и нервная, наверное, от этой ее болезни. Не пойму, почему она не обратилась к врачу и затягивает рецидив? Это же может плохо закончиться для нее, – пожал плечами Шарль.

– Дорогой барон, белокровие неизлечимо! Она очень сильная по характеру и знает об этом недуге, поэтому пытается взять от жизни все, что возможно. Катрин сказала мне по секрету, что несчастной осталось жить не больше пары месяцев, так заверил ее лечащий врач, – с горечью ответила Изабель под недоуменным взглядом барона.

– Это что, она думает, что скоро умрет от этой болячки? Но мы то легко можем восстановить функции ее спинного мозга! – Шарль посмотрел на меня в поисках поддержки.

– Вне всяких сомнений, мой друг! Нужно только продумать, Шарль, как это сделать, не слишком афишируя нашу с тобой причастность. Думаю, милая, ты сможешь нам помочь в этом вопросе? Катрин, к примеру, знает, что ты знакома с Соломоном и на этом можно сыграть! – с надеждой посмотрел я на свою невесту. – Давайте только, друзья мои, вернемся к этому вопросу чуть позже!

– Что будем делать, господин барон? – решил я сменить тему, вопросительно взглянув на своего друга. – Неприятности просто комом свалились на нашу голову!

Я не успел продолжить свою мысль, как услышал возмущенный голос герцога:

– Изольда, дорогая, ты опять собираешься вдыхать этот отвратительный дым? После этого ты становишься чересчур активной и совершенно неуправляемой. Мне кажется, что эта новомодная столичная привычка пагубно действует на твое и без того слабое здоровье, – не сдержавшись, громко высказался Гейома, герцог д’Арк. Как назло в этот момент музыка стихла, и мы отчетливо услышали этот монолог.

– Па… Монсеньер, я уверена, что в состоянии сама определить, что для меня полезно! – огрызнулась графиня зло, стрельнув после оговорки своими зелеными глазищами в сторону моего друга.

Мы с Шарлем замерли и вопросительно уставились друг на друга. Изабель мгновенно среагировала на нашу реакцию.

– Что не так, Арман? – обратилась она ко мне, зная, что от меня она всегда может услышать правдивый ответ.

– Помнишь, милая, я рассказывал тебе о пагубном влиянии курения, так вот нам с моим другом кажется, что это пристрастие проникло в ваше общество, причем, в самой страшной его форме, – шепотом ответил я, слегка склонившись к ее ушку. – Самое печальное, что мой метод лечения на эту зависимость не действует.

Графиня, тем временем гордо подняв свою головку, направилась в сторону выхода из зала. Скорее всего, у нее было какое-то миниатюрное устройство для вдыхания продуктов горения, и она решила сделать это на улице.

– Пожалуй, я оставлю вас и пойду, поговорю с Изольдой, – Изабель взглянула на меня и продолжила назидательным тоном: – Арман, я не так глупа, как тебе может показаться! И не собираюсь травить свои легкие всякой заразой!

– Нисколько не сомневаюсь, любимая, но на всякий случай замечу тебе, что опиум и конопля очень пагубно влияют на потомство! Можешь, кстати, довести до своей подруги этот немаловажный аргумент! – с поклоном проводил я Изабель. Территория была под контролем и за безопасность своей невесты я больше не переживал. Герцог с супругой с расстроенным видом направились к гостям, и мы с другом остались одни, изредка ловя на себе любопытные взгляды окружающих. Зато теперь мы без всяких эзоповых приемов могли обсуждать возникшую ситуацию.

– Что рассказал этот «свистун», я, кстати, так и не узнал имя этого главаря домушников? – вернулся я к изначальной теме разговора.

– А что он может сказать? Выложил все, как на духу! Ты оказался, безусловно, прав в своих предположениях! Делал он это все по указке «Черного ворона», только Хаим Лурье не хотел убивать тебя, а Жозефину заказал кто-то другой! Но в последний момент что-то поменялось, и они решили расправиться с обеими девушками, наверное, чтобы ты почувствовал всю боль утраты. Нас теперь они ждут за городом, на дороге к замку. Я уже отправил туда для наблюдения «птичек». Так что решение за тобой, – Шарль смотрел на меня в ожидании команды.

– А где этот наводчик сейчас? – еще не определившись с наказанием, спросил я.

– Пустое, не грей голову – покончил с собой! Он повесился на арбалетном болте, вбитом в фонарный столб, в парке возле беседки, – беспечно махнул рукой мой новоявленный палач.

– Как повесился?! В этом теперь могут обвинить нас! Я думаю, лучше срочно спрятать его так, чтобы его не нашли, если изменить уже ничего нельзя! Нет тела – нет дела! – попытался я исправить оплошность друга. Мои опасения лишний раз подтверждали подозрительные взгляды со стороны пары господ. Это были Жюль Этьен, шериф баронства и Преподобие Анри Дюпон, стоящие в шагах двадцати от нас и периодически поглядывающие на нас сквозь толпу гостей.

– А в чем проблема? Все мемуары в карете, посмертная записка в его кармане. Внезапно человека замучила совесть, а мы тут при чем? Правда, там есть маленький нюанс, но я надеюсь, это сильно не повлияет на результаты расследования! – как-то странно посмотрел на меня барон.

– Что за нюанс? – ухватился я за его оговорку.

– Да понимаешь, Пьер из личной неприязни воткнул ему в задницу пастушью флейту! И где он только ее смог найти? Просто ума не приложу! Однако, этот момент несчастный сам изложил как непреодолимое желание в своей предсмертной записке, – с каким-то простовато-наивным видом, пожимая при этом плечами, пожаловался Шарль.

– О Господи!… Зачем было его вешать? Пусть на каторге бы гнил! Ну что же, что сделано, то сделано! Все равно неприятностей сейчас не избежать! – я представил в своем воображении повешенного на столбе, но мне почему-то было не особенно смешно от этой комичной картинки. С другой стороны, это послужит наглядным уроком для других желающих испытать судьбу.

– Как все не вовремя! Впрочем, когда у нас с тобой, Шарль, было по-другому? Два человека у меня, три у Жозефины, четверо у тебя! У девочки людей забирать нельзя, у нее особняк итак пустой! У нас в замке аналогичная ситуация! Может, роботов задействуем? – горестно вздохнув, обратился я к барону.

– Если строго по тексту, то с роботами у нас такая же грустная картина! У нас их также не густо, всего шесть единиц! «Фонарщик», два терминатора и три садовника, причем, одного я уже переслал Жозефине, – задумавшись о чем-то своем, ответил мне управляющий техникой.

– Не понял, а антропоморфные дроиды? Я их насчитал больше десятка! Ты что, их уже утилизировал? – опешил я от прозвучавших цифр.

– Зачем утилизировать? Ты же спросил о роботах! А эти прямоходящие – искины! Просто, как я тебе и говорил раньше, у меня проблемы с органикой и лепить тела было не с чего! Но благодаря находке на Черном поле, через неделю это перестанет быть препятствием! – он вышел из задумчивости и посмотрел на меня странным взглядом. В его взоре мелькали искры новой идеи. Я уже стал опасаться такого его выражения глаз.

– Что придумал, давай, колись? – спросил я Шарля с обреченным видом.

– Да придумывать особенно нечего. Просто, я вдруг подумал про «нукеров»? «Кого мы только не играли в своих коллективах! Лучше не вспоминать. Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?»⁽¹⁾

– И что ты предлагаешь? – мысленно отмахнулся я от его шутовства. Все-таки Борей хорошо пробежал по файлам комедийных фильмов и мультипликации, но сейчас мне было совершенно не до смеха.

– Думаю, нам нужно объединить в одном лице монахов и ниндзя! Я дал команду, и уже изготавливают белые хабиты (то есть, рясы) как для сподвижников ордена бенедиктинцев, только белого цвета. Пошьем белое манто с куколем из грубого сукна с широкими рукавами, повяжем поясом из верёвки с тремя узлами, к которому привязываются чётки – вот и все одеяние. Это не займет много времени. Лица закроем металлическими боевыми личинами в виде самурайской маски, на руки – кольчужные перчатки, на ноги – кожаные сапоги. Вид будет просто потрясающий! Нужно будет только придумать название ордена! – с одухотворенным лицом начал излагать свою бредовую идею барон.

– Стоит только кому-то из них произнести слово и вся маскировка лопнет, как мыльный пузырь! Ты представляешь, как будут реагировать местные жители на металлизированный синтезатор речи? – попытался я урезонить своего друга.

– Да ты не б-о-й-с-я! Это вообще не проблема! Что, у них не может быть обета молчания? А так они все парни сообразительные, уж поумнее тебя будут! Для антуража под мантией – короткий самурайский меч – вакидзаси! Нет, лучше два! Все я уже дал команду! Пару часов – и первый десяток будет готов вывернуть это сонное болото на изнанку! – я пораженно смотрел на этого лихого рубаку. Нужно признать, что с логикой у парня все нормально, но вот с реализацией могут возникнуть проблемы.