Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 7)

– Скажи, уважаемый господин д’Амбуаз, а граф де Руссе такой же … близкий друг Соломона? – слегка запнулся шериф, подбирая нужные слова. Барон даже вздрогнул от этой паузы, ему показалось, что сейчас прозвучит справедливое обвинение что-то вроде – «такой же лгун, как ты?». Но этого не произошло, и Шарль внезапно подумал, что этот умный следователь заподозрил Армана в странных способностях, как и у созданного их совместными усилиями призрака.

– Не совсем – Соломон кузен Армана по материнской линии. Мать моего сюзерена – младшая сестра брата и отца Соломона. А почему тебя вдруг заинтересовал граф? – поскольку Жозефина и Бернар пару раз в порыве искренних чувств назвали Армана «дядей», друзья договорились, что этот вредный старикашка является их родственником. Чтобы не впутывать детей в историю с ветвью древнего Дома Валуа-Алансон, они решили привязать родство по материнской линии. Осталось приплести к этой династии самого Шарля. Может, стать внебрачным сыном Соломона? А что, вполне хорошая идея! Все-таки хорошо, что граф выбрал себе такое имя. Быть родственником Влада III Дракулы совсем не хотелось.

– Мне показалось, что он как-то сумел воздействовать на сознание Хаима Лурье, этого бандита по кличке «Черный ворон». Пока я вез его в жандармерию, он успел мне очень много рассказать о своих похождениях, причем делал это без всяких вопросов и нажима, смакуя ужасные подробности, словно хотел излить свою грязную душу. Я думаю, что он был немного не в себе. Жаль, что мой начальник приказал его и всех подельников сразу переправить в тюрьму магистрата, у меня в жандармерии только общая камера, а барон Николя де Сен Марк – это нынешний префект полиции нашего Анришмона, решил сразу определить его в одиночную камеру. Но, видимо, не всех бандитов уничтожил твой сюзерен. По дороге в темницу на моих парней напали сообщники «Черного ворона», они отбили его и этого главаря домушников. У меня погибло двое замечательных парней! – с горечью поведал мне душещипательную историю шериф.

– Так этот бандит сейчас на свободе? Извините, господа, я должен срочно доложить об этом графу! – барон взволнованно поднялся из-за стола и, поклонившись, направился в зал приемов. Он завершил расстановку видео регистраторов по ключевым местам города только сегодня ночью, а нападение произошло вчера утром, когда Шарль был еще в дороге. Барон сделал всего пару шагов, когда услышал призывный крик своего друга.

– Шарль, к оружию! – в громком крике Армана не было ни паники, ни страха – это был боевой приказ и барон бросился в бой, подключив все свои информационные каналы. Теперь Борей видел все события, транслируемые мозгом барона, и пытался оказать посильную помощь. Стараясь как можно вежливее протиснуться через толпу замерших зевак, Шарль услышал протяжный свист и очередные команды друга. Барон мгновенно сориентировался в критической обстановке и определил потенциальную опасность. Не задумываясь, парень выхватил из-за пазухи сюрекен, в свое время захваченный у бандита, и метко запустил его в горло последнему, оставшемуся в живых, нападающему.

– Арман, на территории все чисто! «Соловья» поймали, – успокоил барон взволнованного графа. Пьер оставил свой пост на стоянке и быстро поймал пытавшегося скрыться наводчика. Клод тем временем бросился бегом к карете Жозефины для вывоза пострадавшего Антуана. Борей оперативно отдавал распоряжения, контролируя ситуацию. Шарль со слегка пристыженным видом подошел к своему сюзерену. Арман был явно не в себе. Он старался прикрыть своим телом Изабель и продолжал с опаской осматривать окружающих, готовый в любую минуту броситься в атаку. Как назло, сквозь толпу протиснулся Жюль Этьен, из любопытства или по долгу службы, он оказался впереди зевак на виду у Армана. Шарль понял, что сейчас произойдет что-то непоправимое!

– Умри, мразь! – гневный возглас графа сопровождался выпадом шпаги. Но барон был готов к подобной ситуации и ловко отбил удар.

– Он не виновен, граф! Я позже тебе расскажу! А сейчас успокойся и возьми себя в руки! – попытался он урезонить разбушевавшегося друга. Осматривая окружающую обстановку, барон краем зрения заметил, что с девушкой, стоящей рядом с ним, творится что-то неладное. Она безвольно опустила руки и начала плавно оседать на пол. Не задумываясь, Шарль приобнял девушку, и ее распущенные волосы «электрическим разрядом» пробежали по его щеке. Это был новый опыт для его организма. Он впервые почувствовал ответственность за беззащитную и очень красивую девушку.

– «Это что, гормональный фон? Господи, огради меня от этого сумасшествия!» – с внезапным томлением в области груди подумал этот солдафон. Подхватив безвольное тело молодой графини на руки, Шарль, услышав комментарии Изабель о болезни девушки, понес ее мимо расступившихся гостей к ближайшей кушетке. Белокровие, или лейкемия, были смертельными заболеваниями для местного уровня медицины, но юноша этого не знал и воспринял как обычную информацию о запущенной простуде. «Главное, не заразно», – подумал он своим прагматичным умом. Уложив пострадавшую на импровизированное ложе, он снял камзол и, свернув его валиком, подложил под голову Изольды. Стараясь делать это незаметно, он вколол ей в шею имперский стимулятор. Шарль всегда носил с собой эти маленькие серебристые ампулы и минуту назад воспользовался подобной опцией для своего организма. Это не соревнование и до комиссии антидопингового контроля еще далеко! Легкое шипение механизма впрыска глушил взволнованный гул голосов окружающих. Герцогская чета стояла рядом и испуганно держала друг друга за руки. Барон отметил для себя, что волнения мачехи были искренними. Скорее всего, эта красивая женщина принимала посильное участие в воспитании этой капризной особы. Щечки смуглянки начали розоветь и Шарль, присевший на одно колено, самым первым заметил этот эффект.

– Ты кто? – девушка повернула к нему голову и посмотрела на него слегка затуманенным взглядом.

– Я твой рыцарь печального образа! – решил немного пошутить парень. Ему вдруг захотелось продолжить шутку и назвать ее «своей Дульсинеей». Но у больной было свое видение данного сюжета книги, читать которую ей не приходилось. Пожалуй, нужно будет перевести классику нашей цивилизации на местный язык! Еще одна статья дохода, кроме мыла и мыльниц!

– Забрало закрой, а то видно, как у тебя слюни текут! – девушка поднялась с лежанки и рассеянным взглядом окидывала окружающих. Она отметила для себя внешний вид ухажера и свернутую в изголовье одежду. – Ты же, барон, как мне помнится, прибыл на бал с Жозефиной? Еще один друг нарисовался? Или ты решил поменять свой титул на графский? Монсеньер, прошу тебя, выдай моему спасителю двадцать золотых, пусть купит себе новый камзол!

– Не стоит, графиня! Мне этот камзол дорог как память! А ты лучше эти деньги потрать на гребень и заколки! – со злостью, оскорбленный в самых искренних чувствах, съязвил барон.

Прическа у девушки действительно была из категории «я упала с сеновала». Однако Шарль отметил для себя, что от этого она нисколько внешне не проигрывала. Сейчас она походила на нахохлившегося подростка, которого заставили подняться чуть свет. Поднять подняли, а разбудить забыли! Шарль взял с кушетки свой наряд и начал его молча надевать, отвернувшись от Изольды.

– Что ты сказал?! … Я смотрю, печальным образом, ты далеко не рыцарь, а четвероногое средство доставки! Не жмут подковы? Вместо денег я пришлю к тебе в особняк торбу с овсом! Только не нужно храпеть и ржать от радости, а то копытами паркет поцарапаешь! – ее зеленые глаза метали молнии. Однако, как-то непроизвольно действуя, она начала рукой поправлять прическу.

– Честь имею, графиня! – парень кивнул головой и, развернувшись, пошел к своему другу. Он понял, что обмениваться колкостями с этой злючкой бесполезно. Все равно последнее слово она постарается оставить за собой. Но в груди у него что-то шевельнулось, и это была не обида!

Глава 4. Нукеры Соломона

Мы с Изабель, взявшись под руку, отошли под любопытными взглядами в сторону, куда барон понес Изольду. Несмотря на исключительность произошедшего события, бал продолжился. Слуги унесли тела жертв, быстро устранив следы крови, осколков стекла и вновь освободили пространство для званого вечера. Разбитые окна завесили тяжелыми шторами, при этом закрепив на рамах плотную ткань. Жизнь продолжалась, в зале зазвучала успокаивающая мелодия и после небольшого замешательства гости вновь приступили к танцам. Цинично? Ни в коей мере! На раут собрались аристократы и представители практически всех дворянских семейств герцогства. Это был один из немногих шансов знакомства и заключения помолвок для браков по расчету и мезальянсов. Приемы у герцога проходили не чаще одного раза в год, и сорвать такое мероприятия мог только форс-мажор в виде пожара или, к примеру, войны. Этот случай воспринимался окружающими, примерно, как внезапная дуэль, причем, без смертельного исхода достойных людей. «Дикий народ! Дети гор!» Вспомнилась мне цитата из «Двенадцати стульев». Мы остановились у стены шагах в пяти от лежащей девушки. Приближаться ближе и рассматривать графиню в ее нечаянном конфузе было бы, по крайней мере, не тактично. Однако возникшую перепалку между молодыми людьми мы с удивлением отчетливо расслышали. Шарль подошел к нам, на ходу застегивая серебряные пуговицы камзола.