Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 6)

Глава 3. Шарль

Шарлю наскучили танцы еще до того, как они начались, к представительницам прекрасного пола он не испытывал трепетных чувств. Даже Изабель воспринималась им совершенно нейтрально, как новый главный бухгалтер фирмы. Много власти, доступ к ресурсам, но он по-прежнему был настоящим заместителем директора. Хотя после последней размолвки он понял, что Изабель для Армана стала чем-то очень ценным, и теперь он решил больше не испытывать судьбу, пытаясь подсознательно подвести своего друга к выбору. Ну, был у него один друг, а станет два. Разве это плохо? Люди вообще воспринимались им как капризные дети и только Арман, как настоящий спаситель его кристалла воспринимался им как слегка наивный старший брат с детскими замашками. А разве можно не любить своего брата? Или можно обидеться на него? Внешне, конечно, можно и надуться и перестать разговаривать, но стоит только родному человеку подозрительно чихнуть, так сразу все становится на свои места. И если он купит себе ружье, то ты каждый праздник будешь стараться преподнести ему подарок на охотничью тематику, даже, если тебе эта забава безразлична. Но это все досужие рассуждения, а сейчас барон шел в соседний зал, где, как он заметил, стояли столы с различными кулинарными изысками. А вот это свойство приобретенного тела кажется никогда не оставит его равнодушным к разносолам. Он не ел много, но попробовать хотел все, сравнивая в этом мозгу вкусовые ощущения и пытаясь найти всегда что-то новое. А что, ему и было-то всего три дня отроду! А дети всегда тянут что-то в рот, как наиболее точный анализатор окружающего мира. Отрадно было заметить, что он оказался не единственным представителем гастрономических пристрастий. В смежном зале стояли длинные столы, заставленные блюдами и напитками, гости при необходимости появлялись в этом помещении с целью подогреться или пополнить энергетический запас после активного фитнеса. Шарль шел вдоль расставленных на столах блюд и перекладывал на свою тарелку наиболее понравившиеся ему яства. Окинув панораму построения этих кулинарных отрядов, и выбрав место для своего засадного полка, он приземлился на свободный стул. Местный служка наполнил его бокал после того как Шарль молча показал ему на выбранный кувшин.

– Прости мою бестактность, господин! Ты барон Шарль д’Амбуаз? – обратился к нему мужчина лет тридцати, в котором Борей узнал шерифа баронства Жюля Этьена. Рядом с ним сидел замковый священник Анри Дюпон, и они до этого момента о чем-то оживленно беседовали.

– Не могу сказать с полной уверенностью, но с утра в зеркале видел именно его. С кем имею честь? – пошутил барон с целью упростить стиль общения. Его экспромт достиг цели, и собеседники дружно улыбнулись этой незатейливой шутке. Чтобы окончательно добить новых собеседников, он продолжил: – Ах, да, забыл добавить! Я с Юга и лично знаком со стариком Соломоном!

Шериф и Преподобие в изумлении уставились на него, забыв даже о необходимости назвать свои имена.

– Что вы удивляетесь, господа? Все мои новые знакомства в этом городе обычно начинаются с этих двух вопросов. И я теперь сразу отвечаю на них вместе с представлением! Это немного упрощает обсуждение заявленной темы. Прошу у вас прощения, я так и не услышал, с кем имею честь?

Они представились, и местный следователь сразу перешел к делу.

– Ты прав, господин Шарль, мы с Его Преподобием как раз беседовали о последних событиях в городе и, в частности, об этом странном фокуснике. Не просветишь нас? Что это был за человек? – оправившись от небольшого шока, спросил шериф.

– Почему был? – барон изобразил на лице удивление. – Насколько мне известно, он живет и здравствует! Мало того, я точно знаю, что этот шутник выбрал город Анришмон как очередную сцену для своих фокусов. Ну, это понятно, он безумно любит свою племянницу Жозефину и всегда находится рядом с ней. Видите ли, он безосновательно винит себя в смерти ее отца и опекает ее в меру своих возможностей. А его реальных возможностей даже я не знаю. Так что ты, уважаемый Жюль, говорил о Соломоне?

– Он погиб вчера в жандармерии! – слегка смутившись от уверенного тона Шарля, ответил шериф.

– Что, опять? Четвертый раз? Что-то он зачастил! Два раза за неделю – это становится жалким фарсом! Какая-то безвкусица, нужно будет ему сказать об этом при встрече. И как это произошло на этот раз? И самое главное, где его тело сейчас? – Шарль изобразил на лице участие, словно беседуя с малыми детьми.

– Мы сожгли его, – слегка обидевшись на тон собеседника, уверенно ответил следователь.

– Сожгли Соломона на костре? Но этого не может быть! Он никогда не повторяется! Акула была, костер был, мистическое чудовище было! Даже если у него проблемы с фантазией, в чем я сомневаюсь, следующей должна быть акула! – едва сдерживаясь от душившего его смеха, ответил барон.

– Ты шутишь? – возмутился шериф.

– Какие там шутки! Шутит в нашей компании к твоему сведению, уважаемый Этьен, только Соломон! А я, к счастью, только в числе его зрителей, не дай, Господь, оказаться его булавой или кроликом! – уже не сдержавшись, засмеялся барон. – Так вы сожгли Соломона во дворе жандармерии?

– Нет, мы вывезли его тело за город и там придали его огню! – уже с долей сомнения ответил этот служитель Фемиды.

– Так значит, все-таки тело! Ты меня успокоил! Получается, погиб он все же по-другому? – напустив на лицо любопытство, поинтересовался Шарль.

– Он обратился в волколака, и его убил советник герцога Эмери Арно! – с вызовом ответил местный священник. – Я сам видел это богомерзкое мертвое чудовище!

– Бог с тобой, Преподобие! Этого не может быть потому, что этого просто не может быть! Мало того, он как раз и борется со всякой нечестью! Он ярый последователь нашей Матери церкви! И всегда носит символ веры на своей груди! Вы, кстати, видели его крестик? Он освящен в аббатстве Софии самим Его Высокопреосвященством Анн-Пьерром герцогом д’Фрак – архиепископом Нарборнским! – назидательным тоном Шарль попытался оправдать призрака. Господи! Ну, просто дети! Такие взрослые, а в сказки верят. Всегда есть разумное объяснение произошедшему событию без мистических и волшебных факторов.

– В самом деле, твое Преподобие! Соломон показывал мне свой крестик на допросе, а на теле монстра распятья не было! – очередной раз усомнился в своей версии шериф.

– А вот мне вдруг стало интересно, ты давно знаком с этим, как его – Эмери Арно? И где он сейчас? – Шарль посмотрел в глаза Этьена.

– Нет, я видел его только один раз до этого. А после допроса Соломона он почему-то уехал в порт и зафрахтовал корабль для следования в Нарборн. Видимо, в столице он хотел доложить об этом случае инквизиторам. Но, к несчастью, судно принадлежало контрабандистам и герцог, узнав об этом, чтобы спасти своего советника от рабства, отправил в погоню наш трехмачтовый люггер. «Стремительный» догнал шхуну уже в море, и во время абордажа пограничники уничтожили всех пиратов. Сдались в плен только трое моряков, но они божились, что никаких пассажиров на их корабле не было, – шериф смотрел на барона, ожидая пояснений.

– А ты ничего подозрительного не увидел, когда советник покидал допросную камеру? – Шарль почувствовал себя, как минимум, Эркюлем Пуаро.

– Вообще то, мне показалось, что он стал немного шире в плечах и чуть ниже ростом. Но как же лицо? – до следователя начало доходить, что вся эта история выглядит как-то странно.

– Это для Соломона очень простая задача! У него всегда при себе набор для грима. Сбрил бороду, перекрасил волосы, намазал лицо тенями и кремом – всех дел то! Обычно на эту операцию он тратит не больше пары минут, тем более, ты, уважаемый шериф, был мало знаком с этим советником, да и вероятно все твое внимание было обращено на этого монстра! Я прав? Пожалуй, лучше всего будет, если все подумают, что Эмери Арно погиб вместе с пиратами. Не хотелось бы, чтобы репутация герцога пострадала. Иметь в советниках оборотня – та еще история, и вы, господа, если будете распространяться, можете оказаться крайними. Пусть все считают, что никакого монстра не было, ты сжег тело Соломона, а советник утонул, – Шарль хотел, чтобы именно эта версия была на слуху и в случае чего дошла до Цезаря в этом варианте. Он вместе с Арманом всеми силами пытался оградить этот город от ядерного удара из космоса. Что там решит старпом, когда узнает, что кристалл искина давно активирован, неизвестно даже Господу.

– Действительно, там была небольшая кучка седых волос, но я подумал, что это вырванные клоки шерсти монстра. А сейчас я уверен, что они имели совершенно другой окрас! По-твоему получается, что чудовище, которое мы сожгли, это и был Эмери Арно? – лицо местного дознавателя отражало ход логической мысли. – Но Соломон был закован в кандалы, когда я оставил его наедине с советником в камере.

– Знаете, дорогой мой Этьен, у нас на Юге в городе Шамбол есть таверна, не помню, как она раньше называлась, но теперь там висит вывеска «Подкова Соломона»! Однажды, а это если мне не изменяет память, было примерно два года назад, этот фокусник решил устроить свои поминки после безвременной гибели в зубах акулы. Деньги у него быстро закончились, и он на спор разогнул подкову. Выигрыша надолго не хватило, и этот старичок выиграл очередное пари, завязав эту подкову узлом. Сейчас она висит в рамке над барной стойкой упомянутой таверны. Надеюсь, ты, уважаемый шериф, понял, к чему я это тебе рассказал? – Шарль лил в уши своим собеседникам спонтанно возникающие в голове истории, совершенно не задумываясь о возможных последствиях. Практически целую неделю, наблюдая за своим подопечным, он заразился этой его привычкой создавать вокруг себя миражи. А с другой стороны, мало ли в джунглях затерянных городов, можно будет легко присвоить какому-нибудь из этих кладбищ имя этого достойного города Шабмол. Даже это название на подсознательном уровне он придумал как производную от мифической Шамбалы.