Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 5)

– Виконт Мишель де Геймон сломал лодыжку, когда прыгал сегодня утром с твоего балкона, – Жозефина с торжествующим видом пиротехника оценивала эффект разорвавшейся бомбы.

– Бедный мальчик! – жалостливым голосом добила она соперницу, словно нанося контрольный удар шпагой в самое сердце. – Полагаю, милая Надин, мы могли бы стать хорошими подругами? Ты как считаешь?

Баронесса де Турнье, совладав с собой, в волнении приблизилась к ушку молоденькой всезнайки.

– Где он, Жозефина? – шепнула она.

– Не переживай, его перевезли в гостиницу «Золотой телец». Я хорошо разбираюсь в подобных травмах и посмотрела его перелом. Метрдотелю я сказала, что и как делать! Но мой тебе совет – не глупи! – поддержала Жозефина режим конспирации.

Дальнейший обмен любезностями только подтвердил полную капитуляцию противника. Но баронесса была не злобной девочкой и с доброй улыбкой встретила белый флаг и выпустила на свободу внезапно плененного несостоявшегося дуэлянта. Девушка тут же забыла эту ничего не значащую для нее историю, она вновь стремилась к софитам и вниманию окружающих. Слова Соломона о том, что скоро по мановению ее руки кавалеры будут готовы прыгать целыми толпами в бездну, она приняла как наставление к действию. Думаете, что ее интересовали плотские утехи? Ничего даже близко лежащего в ее голове не было! Она хотела быть в центре внимания и воспоминания о внезапно зародившихся бурных аплодисментах в гостинице при ее эффектном появлении лишь подлили масла в огонь ее мечтаний. О каком замужестве может мечтать совсем еще юное создание в шестнадцать лет? Она еще не всех бабочек поймала в поле! И даже этот привлекательный и добрый баронет Антуан де Бомон был всего лишь одним из первых в очереди к пропасти. Ну, ребенок, что с нее возьмешь? Она с легкой улыбкой и гордо поднятой головкой осматривала гостей и роскошное убранство зала, стараясь не выдать своего провинциального происхождения. Стоя в кругу друзей и новых знакомых, девушка краем зрения (ее очень хорошо этому научил учитель по фехтованию) безошибочно опознала приближающегося баронета Антуана. Этот недотепа-шантажист робко встал в паре шагов от их веселой компании. Жозефина, чуть приподняв правую бровь, с гордым видом взглянула на своего поклонника.

– Баронесса Жозефина, позволь представиться – баронет Антуан де Бомон, – парень склонил голову в вежливом приветствии и, подняв голову, посмотрел на девушку просящим взглядом.

– Уважаемый Антуан, что за клоунада? Можно подумать, что я смогу забыть человека, безжалостно растоптавшего мои любимые бархатцы! – она с превосходством и укором посмотрела на молодого человека.

– Баронесса, я пришлю садовника, чтобы он исправил эту мою оплошность. Прошу тебя простить эту мою нечаянную неуклюжесть, – в голосе баронета звучало искреннее сожаление.

– Не стоит, господин де Бомон. Я все равно сегодня переезжаю в свой особняк, а там мои цветы, к твоему глубочайшему сожалению, защищены высоким кованым забором. Кстати, ты определился с платой за молчание? – последние слова девушка произнесла полушепотом. Лицо юноши покрылось пунцовыми пятнами.

– Мадмуазель, я сожалею о возникшем недопонимании! Никаких меркантильных интересов я не преследовал при нашей последней встрече. Умоляю тебя забыть об этом глупом недоразумении!

– Забыть об этом случае, забыть о том, что ты не вступился за меня, когда ныне покойный Пьер оскорблял меня своими грязными предложениями? Что еще должно развеяться в памяти деревенской простушки? Тебе не кажется, дорогой Антуан, что за период нашего с тобой короткого знакомства вспоминать то больше нечего? Хотя, нет, я не права! Ты еще очень хорошо ломал дрова у костра вместе в Вивьеном. Мне думается, у тебя очень большой талант в этом деле, с той поры ты явно преуспел!

Антуан стоял, опустив голову, придавленный тяжестью свалившихся обвинений. Зазвучала музыка, означающая начало предстоящего праздника, и он с горечью почувствовал, что упустил возможность предложить девушке партнерство в менуэте. Но Жозефина была очень доброй от природы девушкой, она по складу характера не могла физически держать в себе обиду. Даже эта роль непреступной и холодной особы давалась ей с большим трудом.

– Кстати, ты прочитал книгу «Джунгли Маракоя», которую я тебе рекомендовала? Ты сейчас похож на обиженную панду, у которой отобрали сочный побег бамбука! – она внезапно весело рассмеялась, глядя на него ироничным и каким-то материнским взглядом. Антуан удивленно поднял на нее свои глаза, чем еще больше подтвердил ее сравнение с этим милым медвежонком.

– Зачем же ты тогда лишила это бедное животное его любимого лакомства? – почувствовав, что раскаты грома уходят за горизонт, попытался отшутиться Антуан.

– А ты не догадываешься? У меня просто руки чешутся от того, как мне хочется треснуть этой бамбуковой палкой по его пустой голове! Меня удерживает только то, что от звона этого бронзового колокола танцующие пары собьются с такта, – и Жозефина после удивления от заданного вопроса вновь разразилась звонким смехом. Шарль, стоявший до этого рядом с Жозефиной и ставший нечаянным свидетелем словесной атаки девушки, после последней фразы почувствовал себя лишним в этой семейной разборке.

– Дорогая баронесса, я оставлю тебя на попечение этого молодого человека? Благо, бамбуковой рощи поблизости нет, и этому юноше угрожает только твой веер, сделанный как раз из этого лакомства. Но ты, дорогой Антуан, будь предельно осторожен, я искренне тебе сочувствую, она одним только словом может ударить гораздо больнее. – Шарль с показным испугом поднял вверх обе ладони в ответ на возмущенный взгляд Жозефины:

– Шучу, моя дорогая соседка! Прошу меня извинить, друзья мои, мне необходимо обсудить пару вопросов с шерифом Жюлем Этьеном, – он увидел, как местный следователь проследовал в соседний зал с накрытыми столами и сразу придумал причину для побега с этого ристалища. Шарль уже отошел от пары спорщиков, когда музыка стихла, и дамы в сопровождении своих кавалеров стали возвращаться по местам. Антуан заметил завистливый и немного разочарованный взгляд девушки. Кроме того, он периферийным зрением обнаружил движение в их сторону пары молодых людей. Эти потенциальные конкуренты явно шли не для уточнения времени!

– Баронесса, позволь пригласить тебя на следующий танец? – с приличествующим поклоном головы обратился он к девушке.

– С превеликим удовольствием, господин де Бомон! – Жозефина сделала положенный книксен и добавила с малой долей ехидства: – А я уже собралась бежать в ближайшую бамбуковую рощу, чтобы вывести тебя Антуан из спячки.

Они, взявшись за руки, под разочарованные взгляды молодых несостоявшихся ухажеров, вышли на импровизированную танцевальную площадку. Зазвучала музыка и эта привлекательная пара закружилась в волшебном вальсе.

Жозефина наконец-то дорвалась до сладкого! Разве можно сравнить тренировки с маленьким Вивьеном на лужайке с плавными переходами на блестящем от мастики паркете. Еле различимый скрип обуви под такт удивительной мелодии просто вскружили ей голову. Она, безусловно, очень хорошо танцевала, но и Антуан нисколько не уступал ей в мастерстве. Будучи хорошим фехтовальщиком, у него была очень сильно развита координация, и не сложные с виду движения он выполнял с точностью строевых приемов. Вальс очень красивый танец, но он все же проще, чем румба или фламенко.

– А что это случилось у Армана? – на очередном повороте Жозефина заметила, что граф внезапно остановился и, прихрамывая под руку с партнершей, пошел в сторону зрителей.

– Наверное, споткнулся. Такое иногда бывает, – проследив за взглядом баронессы, попытался объяснить увиденное Антуан.

– Арман споткнулся? Не смеши меня, дорогой Антуан! Если бы здесь было болото, полное кочек, то спотыкались бы именно они! Тут что-то не то. Ну да ладно, Бог с ними. А ты, Антуан, очень хорошо танцуешь, я приятно поражена этим открытием, – девушка восхищенно взглянула на своего партнера.

– В таком случае, баронесса, я хотел бы заручиться твоим согласием на танец, следующий за очередным танго, – с надеждой посмотрел он Жозефине в глаза.

– Я рассмотрю твое предложение! – напустив на себя чопорность, ответила баронесса, но тут же, с улыбкой, добавила: – Конечно, я согласна, уважаемый баронет. Я с огромной радостью составлю тебе пару!

Музыка предсказуемо стихла, а молодой балерине показалось, что пролетело всего одно мгновенье. Тем не менее, она с чувством наигравшегося бантиком котенка, подхватила Антуана под руку. Они отошли чуть в сторону от своих друзей, обозначив небольшую приватную зону и уже сформировавшуюся пару. Теперь всем окружающим стало понятно, что эти молодые люди определились со своим выбором на текущий вечер. Следующее приглашение будет только данью этикету и местным правилам. Когда к ним подошел местный лакей с посланием от неизвестного воздыхателя, Антуан ощутил болезненный укол ревности. Жозефина с сомнением приняла с подноса записку и развернула девственно чистый лист бумаги. Она удивленным, ничего не понимающим взглядом, рассматривала сиротливо лежащее на послании черное перышко птицы. Девушка вопросительно взглянула на Антуана, показывая ему содержимое бумажки. Зловещий свист и крик графа «Шарль, к оружию! Антуан, защищай Жозефину!» мгновенно вывел Антуана из ступора и толкнул его к единственно верному, по его мнению, решению. Не зная, откуда может прийти угроза, он, недолго думая, обнял эту вдруг ставшую беззащитной маленькую девочку и с испугом стал смотреть по сторонам в поисках потенциальной опасности. Услышав очередное предупреждение графа и звон разбившегося стекла, он чуть развернул Жозефину и полностью закрыл ее от окон фасада. Все же он был выше и гораздо шире ее в плечах, поэтому, идеально подходил на роль телохранителя, но, как оказалось, всего на один выстрел. Баронесса вначале не поняла страшной картины, разворачивающейся на ее глазах, и даже немного опешила от внезапных объятий этого сильного и красивого парня. Она была, прежде всего, девушкой и, несмотря на кажущуюся боевитость, не обладала абсолютно никаким опытом разрешения подобных ситуаций. Она испугалась? Как ни странно, нет! Несмотря на то, что смерть однажды уже дохнула на нее жаром горящего дома, она считала себя, как и положено всем молодым людям ее возраста, бессмертной. И тот пожар только подтвердил ее уверенность в этом. Сейчас, находясь в объятиях далеко не безразличного ей парня, она с поднимающимся жаром в груди чувствовала его сильные руки и вздымающуюся в волнении грудь. Но следующее мгновенье разрушило это радостное томление. Антуан внезапно вздрогнул, охнув, словно споткнувшийся и присевший на попу маленький ребенок. Руки его безвольно опустились, и он начал оседать к ее ногам. Жозефина с ужасом увидела окровавленный наконечник стрелы, торчащий с правой стороны груди этого, минуту назад, сильного и дорогого ей человека. Антуан на какое-то время потерял сознание от болевого шока. Девушка пыталась удержать вдруг ставшее неимоверно тяжелым тело возлюбленного, и, видимо, от переизбытка адреналина ей это удалось. Она больше ничего вокруг не видела! Сквозь слезы она с ужасом смотрела на раненого и на эти осунувшиеся знакомые черты лица. Антуан умирал на ее коленях!