Владимир Бабкин – Революция (страница 28)
— Пап, а почему в Петербурге в зоосад привезли новых животных, а в Царское нет?
Усмехаюсь.
— Дочь, а ты будешь ухаживать за новыми зверюшками?
Девочка задумалась.
— Пап, а что надо? Там же служители. Да и хищники могут укусить!
Усмехаюсь:
— Ну, положим, в клетку с хищником зайти тебе не дадут, а ты — умная девочка и не станешь всовывать пальцы между прутьями ограды. А у тебя весьма вкусные пальчики. Для них.
Маша буркнула:
— Да, помню я, помню. Не маленькая. Ну, пап, повели чтоб доставили новых животных. Особенно тех, кого можно гладить!
Продолжаю «раздумывать».
— Ну, какахи ты вряд ли будешь убирать. Хотя…
— Пап!
— Ладно, Маша, представь, что Царскосельский зверинец, это твоё Царство, а звери — твои подданные. Ты знаешь их. Заботишься о них. Знаешь их проблемы. Думаешь о том, будет ли завтра у них еда. Внимательно ли присматривают за ними. Хватает ли им тепла и света. Врачи-ветеринары смотрят ли прилежно. Много других вопросов. Если твои звери начнут дохнуть без причины — кто виноват? Проще всего всё спихнуть на условную чумку. Спихнуть и не стать разбираться в причинах. Если ты готова к этому, готова принять под руку своё Царство, мы с мамой устроим тебе в Царском зверинце твой личный небольшой зоосад. Сама решишь, кем его заселить. Да, мама?
Лена кивнула, толкая коляску с Викторией-Луизой. Младшая принцесса Прусская изволила дышать свежим воздухом и отдыхать горизонтально. Сидячую коляску с Кронпринцем Юрием толкала сама принцесса Мария.
Неожиданно-ожидаемо к нам подошла графиня Финк фон Финкенштейн.
Реверанс:
— Ваши Величества. Ваши Высочества. Государь, дозволено ли мне будет отвести принцессу Марию на занятия?
Она говорила по-русски практически без акцента, что неудивительно, ведь она окончила Смольный институт благородных девиц и несколько лет жила в Петербурге.
Лена уточнила:
— Катарина, что у принцессы сегодня?
— Закон Божий, математика и немецкая литература. Сегодня занятие по литературе Её Высочеству будет преподавать господин Шиллер.
— Опять этот Шиллер, — буркнула Маша, — скучный он.
Лена строго посмотрела на дочь. Затем сказала Катарине:
— Графиня, оставьте нас на пару минут.
— Слушаюсь, моя Госпожа.
Дождавшись, когда фрейлина отойдет метров на десять, Елена сделала дочери замечание:
— Мария, веди себя прилично. Мы приглашаем преподавать тебе лучшие умы России и Германии, а ты носом воротишь. То Кант тебе не нравится, когда мы в Кёнигсберге, то Шиллер в Царском. А он, между прочим, для урока с тобой приехал сегодня из Петербурга.
Но, Маша упрямо продолжала бурчать:
— Подумаешь, подвиг. На поезде приехал. Прогулялся.
— Мария! Не вздумай что-то такое сказать при Фридрихе Иоганновиче! Хватит нам с папой того, что пришлось за тебя краснеть перед Кантом! Иммануил Иоганович был весьма сердит на тебя за твои выходки! Поняла?
Хмурое:
— Поняла.
— Так что, слушай господина Шиллера со всем вниманием и почтением. Ты должна вырасти хорошо образованной и просвещённой. В конце концов, ты — немецкая принцесса.
Вновь упрямо:
— Я — русская. Это вон они, — она кивнула в сторону младших, — немцы наполовину.
Тут уж я вмешался.
— Дочь моя, а хочешь, я лишу тебя титула прусской принцессы?
— Ну, титула русской Великой Княжны меня лишить нельзя.
— Проверим?
— Нет. Ладно, пап, мам, простите. В конце концов, быть прусской принцессой лучше, чем быть полячкой.
Тут уж насторожилась Лена:
— Это ты кого имеешь в виду?
Но, наша распрекрасная Машенька вовремя прикусила свой острый язычок.
— Да так, никого.
— Смотри мне! Накажу и оставлю без сладкого, а то много себе позволять стала!
Дочь шмыгнула носом.
— Я уже извинилась. Я могу идти на урок?
— Иди уж, вредина.
Принимаю коляску с Юрой, а Лена кивает фрейлине и подчёркнуто переходит на немецкий:
— Katarina Amalia, Sie können Prinzessin Maria zum Unterricht mitnehmen. Stellen Sie sicher, dass sie sich fleißig benimmt.
Та сделала реверанс.
— Ich höre zu, Eure Kaiserliche Majestät. Alleswird genauausgeführt.
В том, что Катарина проследит, чтобы наша высокородная дочь не позорила родителей, я не сомневался. Лена тоже:
— Danke, Gräfin.
Графиня кивнула принцессе:
— Eure kaiserliche Hoheit, bitte folgen Sie mir.
Маша сделала хмуро-невинное лицо и демонстративно кротко произнесла.
— Gut.
Обе присели перед нами в реверансе и удалились по аллее.
Задумчиво смотрю им вслед:
— И кто ей сказал про «полячку»? Она же не сама это придумала.
Елена усмехнулась.
— Ну, уж точно не Шиллер. Если об этом болтает весь высший свет, то и их дети знают о ком речь. А Мария не сидит в четырёх стенах, и она не одна на уроках. Они общаются. Так что…
— Кто из нас с ней поговорит?
— Я сама поговорю. По-женски. Тебе не нужно вмешиваться в это дело.