Владимир Бабкин – Революция (страница 23)

А пока битва. Пусть не Армагеддон или Рагнарёк, но, не скрою, положение неприятное.

Мой венценосный племяш прытким оказался. Сам в Стокгольме головы рубил, пока здесь Мейерфельдт-младший мою гвардию гонял. Впрочем, и мы шведа били. Не раз приложили старого фельдмаршала. Но, я и не напирал. Пока мои пароходы стояли — логистика шведов была получше. Да и политика требовала одной, но решительной битвы. Вот и пришлось Густава вызывать.

Финнам эта наша семейная война давно поперёк горла. Неудивительно что в Або запели о мире, и неделю назад Сейм запросил автономии. Мысль была местная, но нам пришлось немного толчок дать. Делегаты их, с этим воззванием, отплыли в Швецию. Другая группа направилась ко мне. Вот и встретил я их у Сало. Мне конечно вся Финляндия пока ни к чему, но им, пока, незачем об этом знать.

Вот Густав и поспешил. Собрал всё что мог, включая полки находившихся под следствием офицеров-померанцев (тех которых привела с собой София — его мать, мать его). Потом прыгнул через море. Тут ловушка и захлопнулась. С минами в брикетах-то нам металлоискатель, наскоро собранный Клементьевым и Петровым, помог быстро разобраться. Я конечно подсказал кое-что. Поставил задачу. Но, я не электротехник, так что рассчитали и скрутили местные всё сами. Ломоносовская школа! Не Кулибиным одним!

В общем, позавчера пароходы дали шведам бой в Архипелаговом море. Кого потопили, кого отогнали. Непросто теперь из Швеции в Финляндию добираться. Вот видно и решил Густав III, что, пока я здесь беседую с финнами с малыми силами, можно до меня добраться и разбить наголову. Или об голову. И смог-таки раньше Репнина с Хрущевым! Армия моя ещё не успела через эту Сало-реку перебраться, а вот шведы с ходу в бой. Прямо как дедушка мой учил. Карл XII. Двоюродный конечно.

Один мой дед гонял другого по России и Европе. А потом наоборот. Теперь вот сошлись мы с ещё одним родственником, чтобы вернуть корону моей несостоявшейся жене.

Тесен монарший мир. Джон Игл Вашингтон — вот тоже, без пяти минут, король Североамериканский. Я туда даже графа Мюнхгаузена отрядил. Пусть «самый правдивый человек в мире» посмотрит: не наше ли это романовское отродье?

Смотрю, в свой бинокуляр. Удерживает гвардия с гренадерами шведский авангард. Но, река Халико неглубока и подходящие полки Густава начинают ниже переправляться. Ну, что ж. Мышеловка будет знатная.

Даст Бог. Если даст. На Бога-то надейся, но и сам не плошай.

— Иван, — отрываю я, вслушивающегося в шумы телефонного рупора, связиста, — отбей радио Нартову.

Связист крутит динамо и садится на ключ.

«Место, время готовности», — ушло телеграммой.

Пока жду ответа. Оглядываю окрестности. Внизу, охрана моя копошится. Кони к церкви не приближаются. Здесь усыпальница знатнейшего финского рода графов Горнов. Некоторые и мне уже служат. Да и нехорошо копытами мёртвых беспокоить. Мы же не французские варвары всё-таки!

Да и незачем.

— В устье Халико. Получасовая готовность, — считывает ответ Андрея прапорщик связи.

Молодец сын.

— Передай. «Жди указаний и берега. Первый», — диктую приказ для телеграфа.

Готова мышеловка.

«Сало в шоколаде».

Милости просим.

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ЛЕН АБО И БЬЁРНЕБОРГ. ХАЛИКО. Палатка короля швеции. 13 (2) августа 1784 года.

Густав смотрел на поле. Его полки медленно теснили русских к Сало. Места здесь лесистые. Полян не так много. «Лесная глушь», говорят, городок этот, если с финского перевести, называется. Король улыбнулся. Он вспомнил что значит это же имя на русском. Интересно будет звучать: «Битва за Сало». Душу это конечно не греет, но главное, что русские не могут воспользоваться преимуществом в коннице. А значит есть шанс побить самого Петра! После этого можно и переговоры предложить. Потянуть время до зимы. Там пароходы и наёмники должны прийти, освободившиеся у англичан после отложения Штатов.

— Ваше Королевское Величество, русские казаки с тыла зашли, — обратился Армфельт.

Густав поморщился. Опять этот Платов!

— Не беспокойся, Август, гусары генерала фон Платтена знают своё дело.

Густав снова улыбнулся. Совпадение фамилий было примечательно. У него вообще сегодня хорошее настроение. Только так и надо идти к победе.

Густав не стал отвлекаться на отдаленный звон конной сшибки. Филлип не пропустит своего русского «почти однофамильца». На поле перед королем в рукопашную сошлись лучшие шведские и русские полки. В штыки. Но, похоже, что там уже и палашами с бебутами друг друга рубили. Прямо рыцарская битва!

Не суть.

Пустое.

Не о том речь.

Артиллерия громыхала из-за реки. Снаряды перелетали рубившихся. Обе стороны вели контрбатарейную борьбу. Каждый род войск с равным себе противником сцепился.

Звон сабель за спиной сменил нарастающий глухой рык.

Густав повернулся. Встал. И застыл.

Из-за прилегающего к шхере леса выползали дымящие исполины. Один, два, пять… Меньшие собратья этих петровских монстров, с барж открыли огонь по артиллерии Густава. На оба берега русские уже сбрасывали сходни. Но, вот и шведы ожили. Артиллеристы один за одним разворачивали свои трёхфунтовки. Вот и выстрелы. Один. Два. Три…

Вползающий на берег малый русский бронеход, а то, что это именно они у Густава сомнений не было, лишился трубы и зачадил. Остальные ядра прошли мимо или не пробили лат выползших из-за леса монстров.

А вот и ответ. Десять! Десять русских орудий слили свои залпы в один. Взрыв, взрыв, гром, грохот, ударная волна…

Время будто остановилось.

Лишь султан дыма и земли оглушительно поднимается в небо в месте, где были пороховые склады шведских батарей.

— … аше Величест…, в. ше.ичество! — вывел из оцепления своего короля юный Август Армфельт, — обернитесь!

— Что?

— ОБЕРНИТЕСЬ!

Густав III с трудом отвернул голову от разворачивающейся между русскими бронеходами и его пушкарями бойни. Краем глаза кроль заметил, как ещё один русский дернулся и наклонился.

— Они, они, — кричал не видящему перед собой королю Август, — сдаются. СДАЮТСЯ!

— Кто, — ожил Густав, — русские?

— Померанцы, Ваше Величество, — рубанул зло штаб-адъютант.

— Что… — вырвался монарший хрип.

— И финны, — резко сказал Армфельт.

Предатели!

Густав сел.

Бежать?

Куда⁈

Ни бронеходов, да и, похоже, и верных полков у него нет.

Русские победили. Ему нечем играть больше.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ . БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 12 августа 1784 года.

Как же хорошо вернуться с войны!

Гибкое женское тело призывно изогнулось под мою благодарную любящую ладонь. Моё счастье проснулось.

Страстный поцелуй.

Горячее:

— Liebling, guten Morgen! Mein lieberund geliebter Ehemann…

Шепчу:

— Möchte meine liebe Kaiserin Helen etwas?

— Süßer.

— Ein Minx.

— Willst du es wiederholen?

— Will.