Владимир Бабкин – Революция (страница 22)

Михаил не спеша набил свою любимую трубку.

Ладно. Что случилось, то случилось. Но, флот Швеции всё ещё силён, а русский флот получил крайне неприятную оплеуху. Густава, того же, в Стокгольм из Або наши кордоны не остановили. Теперь крутится там его мать как вошь на гребешке и шведы точно не запросят мира.

Царственный родитель сообщил по радио, что после фактической остановки всей эскадры, стоящей при Гельсингфорсе, следует пока избегать генерального сражения на море, ограничившись блокадой шведского судоходства в Ботническом заливе. И что основной театр войны будет на суше.

Логика была понятна, хотя генерал-адмиралу Флота Его Императорского Величества и хотелось блеснуть, как флотоводцу, одержав очередную свою яркую победу в морской баталии. Тем более что русский флот на Балтике, даже без пароходов, заметно превосходил шведский. И по оснащению, и по вымпелам, и по выучке. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.

Не случилось.

Точнее, случилось. Впрочем, какой смысл посыпать голову пеплом?

Михаил чихнул.

Воздух за распахнутым окном был тягуч и тяжёл. Дождь не слишком сбил пыль и пепел из воздуха.

Опять год без лета.

Отец намерен завершить эту войну обязательно до конца этого года. Очень желательно до наступления осени. Но, похоже, что война не завершится в этом году. Реформы подождут? Царственный родитель говорит, что если реформы не начнутся в 1785 году, то их лучше вообще отложить до следующего века или даже до следующего царствования. А, значит, проводить их придётся самому Михаилу.

Почему? В чём срочность и ограничения по срокам? Отец не всегда делился источниками своих решений и выводов. Иногда он ошибался. Но, чаще всего, он оказывался прав.

Злые языки при Дворе говорят, что на Императора сильно влияет его молодая жена. Но, сам Михаил знал папу всю свою жизнь ещё до появления Елены. Нет, отец таким был всегда. В меру общительным. Весёлым. Скрытным. Подозрительным. Расходы на безопасность и спецслужбы по сравнению с временами Лисавет Петровны, выросли раз в сто. И Император готовит расширение полномочий и штатов жандармов, и контрразведки «в зоне войны, военных сообщений, границ и в новых землях», а, учитывая случившееся с пароходами в Гельсингфорсе, ему провести эти расходы через Сенат, заручившись поддержкой Имперского Военного Совета будет несложно.

Михаил вернулся к столу и нажал кнопку электрического звонка.

Появился адъютант:

— Вызывали, Ваше Высочество?

— Да. Свежие сводки. Новости из Петербурга. И кофе.

— Слушаюсь, Государь. Сию минуту.

Миша вновь вернулся к лицезрению гадостей за окном.

Вероятно, всё же, это Лондон. Парижу сейчас сложно. Пытаются всё так же выглядеть, как самая могущественная держава Европы, но им самим бы устоять на ногах. Провинции бунтуют, пока по очереди. Низы требуют снижения налогов и больше хлеба. Дворянство — сохранения привилегий и восстановления парламентов. Ступить на Остров французам в это раз не удалось, и, по факту выиграв войну и вернув некоторые прежние потери, ради мира им придется жертвовать достижениями. Для подданных Людовика XVI помощь английским колониям была непонятна изначально. Сейчас же французы вовсе не понимают зачем они терпели шесть лет лишения. Отец говорит, что, по его оценкам, не пройдёт и десяти лет, как во Франции начнутся времена, схожие с русской Смутой начала XVII века. Долги государства слишком велики, и ещё пара неурожаев подкосит власть.

Что ж. Может быть. В России тоже сейчас сложно. Хотя, прошлогодние неурожаи мало отразились на русском крестьянине. Где было плохо, так и осталось, разве что стало ещё хуже немного. Но, это лето похоже будут жарким во всех смыслах.

Вспомнилось: «То не беда, что во ржи лебеда, то беда, что ни ржи, ни лебеды». И «Хвали рожь в стогу, а барина — в гробу». Опять замятню стоит ожидать. Явления очередного Иоанна Антоновича. Отец всё делает, чтобы новая Смута не случилась на Руси, но, готовится к тому, что ещё несколько лет будут неурожаи и лета без лета. И торопит окончание войны и реформы. Неймется ему. Пережить бы непогоду, а потом уже приступать к изменениям.

— Ваш кофе, Государь. И сводки.

— Благодарю. Оставь на столе.

Адъютант вышел. Михаил остался.

За окном дождь и пароходы. Много их в бухте Гельсингфорса сейчас.

Быть может, в смыслах диверсии не только подорвать морскую мощь России, но и бросить тень на сами пароходы? Мол, слабы, уязвимы, легко выводятся из строя. Не в пример старым добрым парусным линкорам.

Да, вполне и такое может быть. Англия и Франция сильно отстают от России в количестве и в качестве пароходов, паровозов и прочей паровой техники. Им не хватает для собственных нужд своего производства, потому и стараются купить побольше русской техники. И отказались бы, но не могут. Своих ресурсов и мощностей не хватает. А ведь покупают русские машины не только Англия с Францией, но и княжества Священной Римской империи. И Швеция. И Персия. И, даже, через перекупщиков, Османская империя. Французские дворяне крупно в промышленность в текущее царствование вложились. Отдача должна у Парижа быть через пару лет. Англичане же смогли уже много сделать

А тут такой конфуз! Оказывается, сами русские не могут защитить свои паровозы и пароходы от таких катастроф! Стоит ли вкладывать огромные деньги в русские машины? Английские, пусть тяжелей и слабее, но это же Британия! Там точно не может быть ничего такого, что случилось в России. Да и цена не кусается. Пока не кусается.

Бред, конечно. Но, если этот бред подкреплён щедрыми британскими взносами в личное благосостояние важных чиновников, то те или иные правительства могут и принять решения не в пользу русских машин. А, например, в пользу британских. Или французских. Нет, Франция за бортом сейчас в этой гонке между Лондоном и Петербургом, всё что французы делают во Франции же и покупают. Испания и та покупает российское. В Мадриде, пока Гибралтар британский, мы совсем без конкуренции.

Михаил смотрел за горизонт. Где-то там, за Ботническим заливом, Швеция. Пока не приходится и мечтать о завоевании оной, но, ведь, и Пруссия в Унии с Россией не так давно казалась немыслимой фантазией. Теперь уж не кажется. А пока рынки. Просто рынки, открытые для российских товаров и закрытые, для всех прочих.

Война — чадо прагматиков. Война за деньги и про деньги.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

Глава 8

Мир и воля

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. Лен Або и Бьёрнеборг. С ало. Часовня Святой Анны. 2 (13) августа 1784 года.

Август жаркий в этом году. Хорошо, что я под навесом и треуголку можно снять. Я бы и мундир с рубахой снял. А то хоть и в тени, но потный. Второй год из-за исландского вулкана погода чудит. Лаки. Лаки — бог обманщик. Зима же, наверно, снова будет холодной.

— Государь, — вырывает меня из размышлений голос телефониста, — Семеновцы у моста в Халико вступили в бой, просят поддержать огнём.

Потерпят пока. Арта ещё за Салонйоки, минут пятнадцать могут и сами продержаться.

Зол я немного на гвардейцев. Умудрились под Бьёрнеборгом осаду не удержать. Если бы не казаки, так вообще бы полегли там геройски. А оно мне надо? Губить полки без толку? Впрочем, этих-то надо как раз прореживать. Резки они больно. Со старшей моей снохой многие дружбу водили. Могут меня в том, что задумал, и не поддержать. Сильно не поддержать. Того и гляди… Потому пусть пока проявят себя в геройстве. Побольше. Зря что ли я их в самое горячее место определил?

Иным героям «героя» полезно присваивать посмертно.

Снова дзынькнул телефон. В горловине динамика начало что-то бурчать.

— Опять, Ваше Величество, Семеновцы звонят, — расшифровал кваки связист, — командующий полком майор Салтыков убит, начальство принял капитан Бобарыкин, с моста отошли, держат за ним берег, снова помощи просят.

Салтыков убит? Что ж, как говорится, «награда нашла своего героя». Дерзить теперь святому Петру будет.

Но, хошь-не хошь, а надо помогать. А то развернуться не успеем.

— Сергей Козьмич, — обращаются я к генерал-адъютанту, — гренадеры развернулись?

— Да, Государь, — отвечает Вязьмитинов.

— Отошлите полк генерал-майора Орлова на Халико к мосту, — путь поддержат Семеновцев ручницами.

— Но, Государь, их задача ваш КаПэ прикрывать!

— Егерей и Конногвардейцев пока мне хватит, — отрезаю возражения, — как развернёт армию Репнин, так гвардию и отзовём. Да выполняй уже, пока не поздно!

Вязьмитинов поспешил к аппарату. Как хорошо с телефонией-то! Даже такой! Не надо вестовых рассылать. Впрочем, тут не далеко всё. До места боя Орлову километра два с половиной. Минут десять бегом со всей нагрузкой. Должны сдюжить Семеновцы. За ним в полукилометре ещё и Измайловцы стоят. Вот и проверим гвардейское братство. Не всё же господам офицерам по кабакам вино пить, девок жать, на дуэли вызываться и политику Царя-Батюшки обсуждать. Да жену его молодую.

Испокон веков Гвардия не только опора Трона, но и источник проблем для монарха. Потому время от времени нужно гнать её в ад. А то совсем берега попутают и будут решать, кто вместо нынешнего Императора им люб. Пока там три группы мнений. За меня (пусть будет пока), за Михаила и за Павла. Но, той же Лисавете для государственного переворота хватило кучки гвардейцев. Ещё меньше Орловых хватило, чтобы меня прежнего задушить гвардейским же шарфом.