Владимир Бабкин – Революция (страница 20)

— Адмирал запретит маневр, — проворчал Балле.

— Ну, как запретит, так и отвернём от шведов, — подбодрил Ганнибал начальника штаба, — а пока не запретил может успеем хоть ещё пару шведов утопить.

ГЕЛЬСИНГФОРС . ЛИНКОР «ТРИ ИЕРАРХА». САЛОН ГЕНЕРАЛ-АДМИРАЛА. 12 (23) июня 1784 года.

— Итак, барон.

Михаил мрачно смотрел на начальника контрразведки базы флота. Барон фон Пален импонировал ему. Не лебезил. Всегда по делу говорил. Был внимателен к деталям. Но, имел один недостаток — он не нравился Царственному отцу Михаила. Почему? Отчего? Бог весть. На прямой вопрос наследника император ответил: «Пален хорош на своём месте. Но его нельзя приближать к себе. Его работа защищать Отчество там, где нужно остро чувствовать его интересы. И он выберет их, если посчитает, что интересы Отечества и Наши, сын, не совпадают». Странный ответ, но главное Михаил уловил.

Потому полковник барон Peter Ludwigvon derPahlen здесь, в Гельсингфорсе, на войне, а не в блистательном Петербурге. Был негласный приказ Императора барона, как и многих его коллег, не назначать ни на какую должность ни в одну из столиц Империи. Тем более в Царском Селе. Михаил не понимал мотивов отца, но тот был твёрд. Возможно, у него было больше сведений от тайных служб, коих отец развёл так много. Император в последние годы стал болезненно подозрителен. Старость. Ничего не поделать. Хотя молодая жена и вдохнула в него новую жизнь.

Знал ли о таком отношении сам барон? Наверняка чувствовал что-то такое. Некую немилость начальства или самого Государя. Старался выслужиться и доказать, но, возможно, где-то в глубине души копил обиду. Наследник Престола не мог ослушаться воли отца, однако Император не запрещал использовать барона по служебному назначению, а в этом барон был хорош.

— Ваше Императорское Высочество! После завершения бункеровки на четырёх паровых крейсерах, в частности на крейсерах «Гангут», «Кронштадт», «Сестрорецк», «Выборг», произошли взрывы в топках котлов. «Выборг» и «Кронштадт» получили серьёзные повреждения. Сломаны внутренние балки, машины вышли из строя и требуют замены. На «Гангуте» и «Сестрорецке» вышибло шуровочные дверцы, пострадали кочегары, сохранность котлов проверяют механики.

Михаил хмуро прервал барона.

— Я всё это знаю. Давайте по существу дела.

Потеря четырёх новейших паровых крейсеров больно била по боеспособности всей эскадры. Два точно выбыли надолго. Да и с остальной эскадрой было всё непросто. А это требовало пересмотра всех планов войны на море. Да и на суше тоже.

— Государь! Расследование и следственные действия в отношении подозреваемых показали, что в уголь для пароходов каким-то образом попали тайные мины, выполненные в виде угольного брикета. Мины полые, наполнены «Охтинского завода 1762 года морским» порохом. Образцы переданы специалистам на изучение. При попадании в пламя печи сии мины взрываются, повреждая котёл и обездвиживая пароход.

Пароход с повреждённой ходовой частью превращался в простой парусный корабль. А учитывая, что пароход под парусами уступает в ходу и манёвренности обыкновенному парусному линкору, то выставлять дорогущие пароходы на баталию было крайне нежелательно. Проще уж было задействовать галеры. Но у них по планам своя война. Была. К чертям морским эти планы полетели!

— И?

— Ваше Императорское Высочество, мы отслеживаем партию, в которой могли прибыть сии мины. Судя по всему, партий было несколько. Не с одного склада. Возможно, мины были добавлены не только на складах, но, уже и во время транспортировки угля морем. Мы проверяем и опрашиваем.

Михаил устало откинулся на высокую спинку стула.

— Результата нет, я так понимаю? Иначе вы бы с него и начали, не так ли, барон?

Полковник барон Peter Ludwigvon der Pahlen поклонился.

— Следствие продолжается, Государь. Но, дело сложное. В дни получения взорвавшиеся углей прибыли кольеры «Bethia» и «Bounty» из Кардиффа и наши караваны с Боровичским углем из Елисаветпорта.

— Капитанов задержали?

— Наших всех, кого здесь кого в других портах. «Bethia» уже ушел за три дня до событий, а капитан Уильям Блай и весь экипаж «Bounty» задержаны. Допрашиваем. Судно проверяем.

— Зацепки есть?

— У англичан чисто. Как и на складах кардифа. Наши капитаны божатся, что, как всегда, перегрузили в Елисаветпорте уголь с речных судов. Сейчас коллеги выясняют, где на пути от Боровичей до моря могли замаскированные мины подбросить. Но, пока, успехов нет.

Всё же Пален безжалостно честен. Но что это даёт?

— Так только эти партии опасны, так ведь? — свернул Михаил доклад в практическую плоскость.

— Мы пока не проверили все склады, Государь, уверенности нет, — беспристрастно ответил контрразведчик.

— Почему так медленно, барон?

— Мины трудно отличить, брикеты внешне аналогичны обычным брикетам, а внутри чугунные мины, так что и магнитом не определить, по весу же они тяжелее средних брикетов, — поджав слегка от досады губы пояснил Пален, — но в кардиффе брикетов нет, на складах с еловским углем тоже не обнаружено.

Плохо. Коксующегося угля Уэльса и полукантроцитов Урала для флота на намеченную компанию не хватит. Даже с учетом выбытия четырёх вымпелов. Да и что мешает не под брикет, а под кусок угля? Но…

— Вы полагаете Петер, что мины подбросили уже здесь? — решил уточнить свою догадку Михаил.

— Мы рассматриваем все версии, Государь, — ответил начальник контрразведки, — тот факт что в идущих через Выборг уральских углях мин нет, не исключает вашего допущения.

Чёрт! Пока не выявлена цепочка ни в каком угле уверенности нет! Придется у отца павлогорадский уголь по Днепру до Риги поднять просить. Подсадит это семейные железные заводы, да и с двумя перекладками везти дольше.

— Ваша задача, полковник, прежде всего место подброса мин установить, и пути их доставки, — четко поставил приоритеты Наследник, — неделя сроку, на другие вопросы не отвлекаться.

— Сделаем всё возможное и невозможное, Государь.

Этот сделает, но не факт, что найдет. Надо перестраивать логистику и в ближайший месяц на пароходы не надеяться.

— Я услышал вас, барон. Ступайте. Держите меня в курсе расследования.

Фон Пален поклонился и вышел из кабинета.

Командующий Балтфлотом адмирал Грейг и начальник порта и военной базы Гельсингфорс капитан-командор Козлянинов были следующими, с кем говорил Наследник.

— Господа, взрывы на пароходах не позволяют нам выводить эскадру в море. Распорядитесь прекратить бункеровку до окончания разбирательства. Приказываю привлечь личный состав к разбору угля. Образцы выявленных мин будут вам представлены контрразведкой. Искать со всем тщанием. Брикеты выше указанного размера отделить и колоть потом молоточками, ну или прессы задействуйте. В случае обнаружения брикетов в каменных углях — зовите Палена. Внешне просто уголь, если не присматриваться и не взвешивать в руке. Потому следует перебрать весь уголь перед тем, как он поступит в топку. Нам не нужны взрывы во время сражения. Штаб проработает за неделю как мы справимся без пароходов. Повоюем по старинке, господа, нам не привыкать. Да и не отвыкли мы, думаю что дело может пойти даже быстрее.

Офицеры склонили голову, принимая приказ. Тут не о чём было говорить. Ущерб был очевидным, а цена вопроса ясна каждому.

Каждый пароход на счету. Их же боевые возможности уже были оценены.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ . БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 14 (25) июня 1784 года.

Старый Зимний дворец хотя бы радовал видами. Район Смольного ощутимо выше и не затапливает, но, виды, отнюдь не те. Просто река. Просто Нева. Не такая уж и широкая, как в устье. Интересно, какие виды будут из моего дворца в новой столице на Волге или Каме?

Место подбирали. Несколько экспедиций изучают там всё после последней турецкой войны. Изучают паводки, уровень подъема воды при разливах, опрашивают местных стариков, смотрят записи архивов и докладных чиновников. Лучшие три варианта уже готовятся.Вопрос не копеечный. Ошибёмся, как Пётр Великий, и придётся строить столицу заново. Проще уж подождать годик другой. Да и не к спеху сейчас. Столица-то новая. И я только и могу подсказать что ставить надо на высоком берегу, там где меньше карстов. В моей прошлой жизни вода там иначе шла. Каскад ГЭС был. И Жигулевское море. Здесь этого нет, но что будет в будущем? Нельзя не учитывать этот момент в расчётах.

Война со Швецией затягивалась. Второе лето стоит маревом. Буквально. Тот год был ещё ничего, этот же, боюсь, будет только хуже. И сколько таких годов у нас впереди? Пытаемся понять. Разобраться. Учёные мужи спорят. Пришлось даже еще пару экспедиции послать в разные стороны. У меня же стойкое понимание что это последствия извержения вулкана в Исландии. Лаки, вроде, этот звать. Погодные аномалии последних лет моей прошлой жизни тоже объясняли тройным извержением у Рейкьявика. Но, тогда, и Персидский залив полыхал. А вот сернистый туман на пол Европы в две тысячи десятом всецело был от исландского вулкана с непроизносимым названием. Даже самолёты не летали. Я тогда у старшего сына в Германии на пару недель застрял. Так что у меня есть лично прожитое послезнание, но местные пока гадают. Пусть гадают. Хоть на кофейной гуще. Я не сильно против.

Радует только то, что больше всего сейчас страдает северо-запад Европы, включая Британию и Францию. Полегче в моей Пруссии и чужой, пока, мне Скандинавии, но здесь тоже непросто. Виды на урожай плохие. Продовольствие — это нефть и газ XVIII века. Впрочем, и третьих (да и последующих) десятилетий века двадцать первого. Вода и еда.