Владимир Бабкин – Революция (страница 19)
— Нет. Пошлите от моего имени приветственный адрес. И что-то полезное от меня в пожалование. Сообщите потом что именно. Я утвержу.
Кивок.
— Будет сделано, Ваше Императорское Величество.
— Дальше.
— Скандал в Москве. Обнаружились случаи сожительства благородных господ с юными воспитанницами приютов. Там весьма известные фамилии, моя Государыня. Следствие ждёт вашего решения.
Царица помолчала. Ситуация неприятная. Но, такое случалось. Ничто не ново под Луной.
— Попечителей приютов ко мне. На растерзание. Негласно следствие провести. Результаты на стол Императору. Государь сам решит, как поступить.
— Слушаюсь, моя Госпожа.
Елена не была самонадеянной дурой и чётко понимала, где заканчиваются её полномочия, и когда следствие вдруг превращается в политику. Пусть муж решает такие вопросы. Кого пожурить, кого наказать, кого «не заметить», а кого просто подцепить на крючок, дабы стал послушным.
И, конечно, как говорил Пётр: «Главное, чтобы следствие не вышло на тебя самого». Это не тот случай, конечно, но, тем не менее, осторожность и осмотрительности не помешает и здесь.
— Что ещё, графиня.
— Ещё, Ваше Императорское Величество, увеличение ассигнований на прислугу в столицах и на барышень в борделях столиц.
Царица удивлённо посмотрела на главу Ведомств.
— Графиня, я не поняла. А что, первое сентября уже наступило? С чего увеличение бюджетных ассигнований?
Вопрос был серьезным. От Лины досталась довольно большая численность тех, кто сообщал нужные сведения из домов своих господ и из публичных домов для благородных господ. Почему-то мужчины имеют свойство во время страсти и после неё болтать о чём попало, показывая свою значимость. Конечно, всё это собиралось Службой Канцелярии Её Императорского Величества. От того, что сейчас на Троне не Лина, не изменилось ничего.
— Моя Госпожа. Война. Цены растут.
— И что?
— Смею заметить, Ваше Величество, что экономия тут не всегда уместна. Мы можем потерять больше. Сейчас не то время.
Царица помолчала. Иной раз графиня её раздражала. Насколько знала Елена, графиня пошла в родителей, а те были не слишком чисты на руку. И дела на неё собираются. Но, пока её нельзя трогать. Хотя, понятно, минимум четверть новых ассигнований осядет в сундуках самой графини и её многочисленных любовников. Она бы давно её заменила на туже свою прусскую гофмейстерину фон Фрейхольд. Но Пётр запретил пока трогать, мол в её ремесле так и надо.
Но, пока не время. Позже. Время придёт.
— Передайте свои соображения на сей счёт княжне Белосельской-Белозёрской. Я потом изучу.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. КОРОЛЕВСКАЯ ЯХТА «ПОМЕРАНИЯ». 19 мая 1784 года
— Ваше Величество, слева по курсу Борнхольм, — доложил капитан.
— Спасибо, Ларс, — ответила вдовствующая королева, — горизонт чист?
— Да, Ваше Величество, ветер попутный, боевых кораблей не наблюдается, — обнадёжил шкипер, — в Карлскруна будем по графику.
Что ж всё складывается как нельзя лучше. София кивком отпустила капитана.
Сегодня или никогда. Половина пути из Штральзунда пройдено, осталось самое важное.
Пока старший сын Густав, изгнавший её из Швеции, руководит войсками в Финляндии, а младшенький Карл Зюдерманландский прикрывает Краков от отмерзшей наконец русско-прусской эскадры у Данцига, самое время бабушке проведать любимого внука. Заодно с померанскими полками доставить свезённое уже в Карлскруну зерно голодающей Швеции.
Когда французы через неё передали секретные данные и субсидию Карлу, София не могла поверить своей удаче. Старый бранденбургский курфюрст Фридрих тоже не подвел — ударил по «Русской Померании». Развязав вдовствующей королеве Шведской руки в её части Померании-Славии. А уж когда её сын Карл, пользуясь тем, что русский флот ещё больше месяца будет вморожен во льды Балтики, снял прусскую блокаду Данцига бывшая регентша Швеции окончательно поверила в свою удачу.
Теперь, если не подведёт «кузен Пётр», её никто не остановит на пути в Стокгольм. А там «колпаки» с радостью встретят её, как главу заговора. Нет не заговора! Революции! Ради спасения Швеции!
Пора заканчивать эту войну. Царственный её сын Густав III этого не понимает. Может быть и она бы на его месте «не понимала», но сейчас он, а не она на троне. Трон же стоит Гельсингфорса с Нюландом, да даже с Лапландией в придачу. Величие же можно будет вернуть отобрав Норвегию у этой трусливой Дании. Можно и Исландию отобрать пока родственнички спят в Копенгагене. Позже конечно. Борнхольм вот тоже зря меж шведских берегов мается.
Глава 7
Война везде
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ . ВОСТОЧНЕЕ ОСТРОВА ЭЛАНД. ЛИНКОР «ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ». 1 ( 12 ) июня 1784 года.
— Шведы снова сближаются Осип Абрамович, — вырвал командира из задумчивости капитан Фёдоров.
— Что Чичагов? — спросил контр-адмирал.
— Новых приказов нет, — доложил капитан корабля.
— Тогда действуем согласно ранее полученным, каперанг, — распорядился Ганнибал, — командуйте уклонение с сохранением дистанции и параллельных курсов.
— Слушаюсь, — отсалютовав ответил капитан «Двенадцати апостолов».
Энтузиазма в словах Фёдоров не наблюдалось. Уже часов пять продолжались эти странные танцы. Шведы и русские встретились ещё вчера на закате. Но, до двух часов пополудни, просто шли рядом на недосягаемой для пушек дистанции. Герцог Сёдерманландский занял позицию на ветре и старался не быть отрезанным от Карлскруны. Число вымпелов было примерно равным, и шведы не могли позволить себе больших потерь. Целью командующего ими шведского принца было недопущение соединения Рижской, адмирала Чичагова, и Кильской, вице-адмирала Сухонина, эскадр. Русские же твёрдо намеревались перекрыть Карлскруну и добрую половину шведского флота в ней. Тогда бы и прусский флот под командой фон Круза мог бы и Готланд без помех взять. Пока же пруссаки больше в охране берегов тренируются.
Шведы приближались. Прозвучали первые залпы. Похоже опять придётся повоевать Ганнибалу и его арьергарду. В начале сражения Чичагов заложил крутой бейдевинт и последние стали первыми. Как назло, ещё у «Владислава» что-то разладилось с парусным вооружением и три корабля шведов, почуяв лёгкую добычу, ломая строй, рванули к нему. В общем пришлось Осипу Абрамовичу принимать битву. Слава Богу, русские пушки били дальше и удалось отогнать стервятников, отойдя затем к основным силам. Корабли не потеряли. И, по докладам, всего с десяток погибших и небольшие повреждения. И то, половина от взорвавшейся на «Иезекииле» пушки. Шведам досталось больше, контр-адмиралу Лилльехорну вовремя удалось вывести свой арьергард из сражения.
У шведов что-то рвануло. Ганнибал поднял свою трубу наблюдая за развернувшемся на «Försiktigheten» светопреставлением. Золотого выстрела не получилось. Но, похоже, что удалось подорвать шведский запас, поднятый из крюйт-камеры. Фальшборт, на обращенной к русской эскадре шкатуфе, вынесен. Ни ограждений, ни пушек нет. Фок порван, грот пылает.
— Моллер! Кто отличился? — крикнул Осип не прерывавшему наблюдение адъютанту.
— «Дерись», ваше превосходительство! — отчитался лейтенант, — с третьего залпа накрыли.
— Молодец, Муловский! Как лодку назовешь, так судьба и заладится! И надо же. Русское «Дерись» перебило шведскую «Осторожность»!
Да. Судьба.
Осип вздохнул.
Судьба. Судьба. Не дала она Осипу остепенится. Как в егерях начал в трубу смотреть так глаз от неё не отрывает. Вышел уже три года назад капитан-командором в отставку. С женой же, хоть трёх детей уже народили, душевно полностью разошлись. Оставил её с детьми в Михайловском и уехал в даренное за прошлую войну волынское поместье. Нашел там вдовушку… Так затиранили супруги, не дали душе отдохновения. Едва судов вызовом на флот удалось избежать. Одна на двоежёнство Осипа нажаловалась, другая на вольное её деньгами распоряжение. Вроде благородные, а всё одно — бабы! Стряпчие оба иска уладили. Свезло. Не то что младшему брату. Надо же было Исааку ту попадью бить своих крепостных посылать! Живет Ися теперь в Селенгинском остроге, там и отец пару лет жил. Пишет брат, что дорогу ищет до океана, по тамошним горам и болотам в порт Чумикан. Государь прочно там стать хочет. Рельсы проложить. Что б не плавать через полмира до Йедзо и Сахалина, да и к Калифорнии станет поближе.
Шведы усилили натиск. Всплески зачастили в кабельтовом от борта.
Может всё же принять бой? Так хочется надрать шведам задницу!
— Иван Петрович, может быть зайдем в голову их авангарда? — спросил Ганнибал своего начальника штаба.
— Рискованно, Осип Абрамович, — ответил Балле, — можем встать между ним и кардебаталией, да и Василий Яковлевич приказывали мористее шведов отвлекать.
Да. Так и будем танцевать и недостреливать. Проявляй мол осторожность, а не дерись, понимаешь.
— Так мы именно для этого, — стал разъяснять мысль контр-адмирал, — им же надо будет для нашего «прогона через шпицрутены» отклониться?
— Весьма вероятно, думаю мой коллега Норденшельд так и предложит поступить принцу Карлу, — осторожно отметил командор Балле.
А Карл Сёдерманландский любит действовать прямолинейно.
— Тогда Иван Петрович, рассчитайте быстро маневра охвата головы Лилльехорна, с учетом того, что мы сможем поднять пары и в случае опасности отвалить.
Хорошо, когда ты зависишь не только от ветра. Машины на кораблях Ганнибала слабые. Вспомогательные. Даже трубы снимаемые. Но, узла полтора скорости на рывке они точно прибавят.