Владимир Атомный – Бастион: Хрустальный плен (страница 31)

Я с удивлением поглядел на временного коллегу по председательству.

– Согласен. Это аргумент в нашу пользу. Но ваши бывшие Школы Боевого Мастерства – это отличный генератор товарищеской конкуренции, а значит и роста.

– Отличный вывод, только вот секция волейбола у нас одна, а как ты изволил напомнить ШБМ-ов много. Те самые гении не обязательно попадут в волейболисты, а, например, станут фехтовальщиками.

Я улыбнулся. Как-то странно получается, что дискуссия ориентирована в сторону защиты моих, со стороны спортивных конкурентов.

– Спасибо, Карл. И за возможность сыграть, и за уважение, и за гостеприимство. Мне очень нравится у вас.

– Взаимно, Матус. Жаль, что Вероника в отъезде и не увидит игры, – сказал он, тоже повернувшись к площадке, куда уже выходят мужские команды.

– Это да. Жаль, – отозвался я и сжал в ладони кристалл.

Игра началась очень энергично. Хлопки по мечу звучат, как выстрелы, нерастраченная сила так и плещет из ребят, достающих мяч из невообразимого положения. Я только рот раскрыл, с какой скоростью летает снаряд, пытаясь пробить брешь в обороне. Счёт пошёл ноздря в ноздрю, но вскоре ростковцы вырвались вперёд, и первая часть игры завершилась в их пользу: двадцать пять-семнадцать.

Тренер Василий и Сиг, взялись что-то втолковывать обливающимся потом ребятам. Провели замену.

Вторая и третьи партии игры пошли уверенней для нас. Заменённые игроки не просто свежее, а лучше подходят по тактике, и мы стали вести счёт. Всё шло к тому, чтобы или сровнять или выиграть в итоге, как наш ключевой игрок, либеро – светловолосый старшеклассник, неудачно поставил ногу и с криком упал. Его забрали в медблок, а остаток игры мы уже не смогли сдерживать мерный и могучий напор команды Ростка. Как итог – мужская сборная соперника выиграла.

– Жаль, – произнёс Карл.

Я чуть не подавился соком.

– Кхе… как так?

– Я рассчитывал на ничью в целом по матчу. В мужской категории ваше первенство, а в женской наше.

Я решил потом уточнить, почему ему хотелось ничьи, а пока более важное:

– Ты уверен в победе девчат?

– Да, Матус, и скоро ты поймёшь почему…

В это время женские команды стали выходить на поле. Взгляду, конечно, хотелось наших рассматривать. Зачем мне далёкие ростковские девушки, когда свои рядом и такие же красавицы-спортсменки? Но я усиленно вглядываюсь в команду соперника, почти не замечая выдающихся форм у некоторых.

Кроме одной. Это не девушка – это пламень во плоти. Её богатейшие рыжие волосы крепко собраны на голове в шишку, больше напоминающую копну. От лица катит звон надменной аристократии, контрастирующий при таком цвете волос. С её тела можно писать картины, как в атлетическом плане, так и женственном. Это не девушка – это феномен.

– Валентина Стрём. Либеро и связующий команды, – подсказал Карл.

– Стрём? – удивился я, с трудом оторвав взор от рыжеволосой дивы.

– Да, дочь Императора.

Мы сидим, но у меня ощущение, что я просел до самого бетонного основания здания. Как такое может быть?

– Хочешь узнать, почему дочь Оргуса Второго играет в волейбол? И почему она вообще такая, какая есть? – усмехнулся председатель Ростка, читая меня, как переписку в Сети. – Не знаю, но нрав у неё своевольный, как бензин, или даже взрывчатка.

– Лучше не подходить? – догадался я.

– Ну-у, почти так. Лучше не провоцировать. В общении она открыта и весела, только немного отстранённая что ли. Но если задеть эмоционально, то лучший вариант бежать не оглядываясь. Сколько раз пытался её хотя бы в Совет затащить – ни в какую, – с нотами огорчения, закончил Карл.

– Понял, – протянул я. – Это ты её имел в виду, когда говорил о победе?

– Да, – улыбнулся я. – Наша гордость. Сама играет вихрем и команде спуска не даёт.

И мы начали смотреть на буйство Валентины и команды. Поистине, впечатляет и порой пугает напор, с каким они обстреливают наших девчат. Я с большой гордостью вижу, каким трудом бастионовцам даётся держать лицо. Пусть проигрывать, но не быть лёгкой добычей.

К концу второй части наши девушки едва не падают с ног, но и команда Валентины оказалась в поту. С их лиц ушло спокойствие и всё чаще сквозит боевая ярость, как последний штырь держащий человека от падения в бессилие.

Наконец бой завершился и цветастый экран показал победу ростковцев. Я пожал руку Карлу, нисколько не сожалея о проигрыше. Отдать победу такому сопернику и так, как сделали наши, вовсе не позорно.

– Запоминающийся матч. Спасибо Матус. Пойдём награждать наших ребят.

По традиции, в награждении участвует учсовет школ в лице председателя. Причём мне нужно поздравлять ростковцев, а Карлу – бастионовцев. Постаравшись запихать подальше робость с трусостью, я двинулся воздать должное командам соперников.

С парнями проще. Пожал каждому руку, вручил кубок и грамоту. А вот с девушками предстоит экзамен. Каждая хороша, раскрасневшаяся и с открытой душой. Словно по нотам, я иду к крайней – Валентине, манящей меня словно мотылька, и отпугивающей подобно лесному пожару.

Взгляд её зелёных магических глаз, сопровождал весь путь. То, что она маг – несомненно. Это понятно и по принадлежности рода Стрём к пяти древним кланам, и по ореолу, что виден мне, как дураку попавшему в Истому в первый день учёбы.

Из-за этого взгляда я потерял боковой обзор и зрение сузилось до тоннеля, в центре которого Она. Потом и со слухом случилась аномалия. Мы будто наедине остались.

Наконец, дойдя до неё, я остановился с какими-то предметами в руках, потерявшими всякий смысл. Она словно кобылица после скачки – солоновата и горяча. Наяву ощущаю жар, вытряхивающий из меня рассудок и разум. Превращающий в подобного ей скакуна. В глубинах её малахитовых глаз спит настолько дремучая сила, что окружающий мир в сравнении с ней, просто юнец. Какие там правила и приличия? Что стоят мораль и достоинство, когда перед тобой раскрывается бездна космоса с бесконечной мощью, потому ещё не сметшей смертную песчинку, что отчего-то заинтересовалась ей.

Я перевёл взгляд на алые полные губы, разомкнувшиеся для слов:

– Как всё интересно получилось… или скорее, как всё так получилось?!

– Что происходит? – сумел вымолвить я.

Она осмотрелась, словно пытаясь заметить что-то необычное в сгустившемся вокруг нас куполе.

– Банальная пауза во времени. Не стоит переживать. Может всё-таки объяснишь?

– Я?! – борясь с собой, чтобы не пялиться на неё, как голодный пёс на еду, уточнил я.

– Конечно! Как Вероника могла так истратить силу, что висит на твоей шее, подобно банальному украшению? Как ты получил этот меч, опять же, висящий на твоём поясе без внимания, словно у бывалого воина?

– Ты видишь его? – вырвалось из меня удивление.

– Конечно, как и то кольцо-ключ на правой руке. А не должна? – вскинула бровь она, опалив бунтующее нутро огнём.

– Меч, появись! – скомандовал я, чтобы иметь равные возможности.

– Ничего же не произошло, – усмехнулась она.

– Ты маг, а меч исчезает с глаз обычных людей. Например, моих, – пояснил я, немного разозлившись из-за её пренебрежительности и напитавшей всё существо надменности. – Но может и с твоих!

Чего-то меня понесло. Последнее явно лишнее.

– Ой, ли? – красивое, роковое лицо некрасиво сморщилось.

– Смотри! Меч, скройся с глаз простых людей и магов! – выпалил я, будто гарцуя перед ней.

Меч пропал. И по изменившемуся лицу Валентины, я понял, что команда выполнена правильно.

– Любопытно, и всё-таки, как всё так получилось, парень? – быстро вернулась она к вопросам.

– Меня зовут Матус! С чего мне отвечать тебе? – вконец разъярился я.

– Хм-м…– сузила она глаза. – Я ведь могу и вытянуть это другим способом.

Напор первобытной силы резко возрос. Я с досадой понял, что сдаюсь ей на потеху, что готов молить о снисхождении, как вдруг позади девушки появилась блистающая всеми оттенками синего трещина. Раздвинулась, и две когтистые лапищи сграбастали Валентину, как куклу. Секунда и девушка с криком скрылась в бездне. Сзади начал проявляться мир со школой, а трещина стала сужаться.

Отбросив кубок и грамоту, я бросился следом. Разве можно было поступить иначе?

С хлопком позади, я оказался в странном месте. Тот же спортивный зал, только разрушенный и простоявший с десяток лет. Вместо потолка – небо, что кипит и клокочет бурой субстанцией, похожей на грозовые тучи. За сохранившейся стенкой я услышал треск и шум шагов.

– Валентина! – закричал я, бросаясь в погоню.

От зала уходит дорога, вся покрытая трещинами и ямами. По ней удаляется гигантский демон, чьи лапы и выкрали девушку из нашего мира.

Я бегу следом, что-то крича и грозя твари. Уже на подходе, демон обернулся и сделал мах рукой. Я едва успел зажать кристалл в руках и сжаться, как получил страшной силы удар. Подлетел и рухнул наземь, едва не скатившись в трещину. Тело свело от боли и сквозь сжатые зубы рвётся стон. Затем боль локализовалась и я ощутил тёплую жидкость под формой. Стоило коснуться там рукой, как мозг пронзила слепящая боль.

Я снова услышал крики Валентины. Шатнулась земля. Кусок поднявшегося вверх асфальта с полуметровым слоем грунта, оторвался, резко полетев в сторону демона и ударил в спину, рассыпавшись в мелкую крошку.

Тварь пошатнулась от врезавшихся с разных сторон кусков. В лапе, что держит девушку, разорвался сноп молний. Они выметнулись, частью стеганув по монстру.