Владимир Арсеньев – Китайцы в Уссурийском крае (страница 22)

Корни Astragalus membranoceus (хуан-чин) выкапываются в июле и августе месяце из земли по долинам рек. Употребляются в медицине. В Уссурийском крае корни продаются по 20 руб. пуд, в Китае цена повышается втрое и доходит иногда до 70 руб. пуд. Один лан сухого корня стоит 1 руб. 50 коп. Во всей стране манзы-искатели выкапывают и отправляют за границу астрагала около 2000 пудов.

Жемчуг (ракушники, относящиеся к бессифонным — Asiphoniata-Mytilidae, китайское название чжу) добывается в Уссурийском крае по рекам Бикину, Иману, Баку, Ното, Даубихэ, Улахэ, Фудину и в Маньчжурии по рекам Муреню, Нору, Мудадзяну и Сунгари. Любимым местом жемчужных раковин будут тинистые глубокие протоки в тайге, где нет вблизи человеческого жилища. Добыча жемчуга производится водолазами. Держась за шест, упертый одним концом в дно реки, китаец спускается по нему в воду и там спешно собирает раковины столько времени, сколько позволяет ему дыхание. Вследствие низкой температуры воды в реках китайцы на эту работу идут крайне неохотно. Из пятидесяти добытых раковин приблизительно одна бывает с жемчугом. Опытный водолаз в летний сезон может добыть до 120 жемчужин. По величине своей жемчуг делится на три группы: мелкий, средний и крупный.

Китайцы говорят, что в Уссурийском крае раньше они ежегодно добывали до 5000 жемчужин, из числа которых около сотни было средних и штук двадцать крупных. Жемчуг продавался по весу, один лан стоил десять рублей. На лан приходится около 40 мелких жемчужин. Жемчуг средней величины стоит от 30 до 50 руб., а крупный — от 150 до 200 руб. каждое зерно. Самый ценный жемчуг добывается на реке Сунгари. Там встречаются зерна, которые достигают стоимости до 500 рублей и более. По мере заселения края русскими жемчужный промысел начал быстро падать и почти уже сошел на нет.

Трепанги[37] (Holothuria edulis, китайское название хай-шень) ловятся у берегов в закрытых бухтах и заливах, сообщающихся с морем. В Китае трепангов совсем нет, они там давно уже все выловлены. Бухта Мэа (во Владивостоке) исстари славилась как лучшее место трепангового промысла. Трепанги ловятся с «шанпунок»[38] драгами и особого рода четырехзубными острогами. В тихую погоду, когда в бухтах нет волнения, китайцы выезжают на промысел. Обыкновенно в каждой лодке сидят два или три человека. Один управляет шанпункой, другой — занимается ловлей. Для этого употребляется небольшой открытый деревянный ящик со стеклянным дном, который опускается прямо на воду. Нагнувшись к борту лодки, китаец через стекло рассматривает дно моря. Найденных трепангов сейчас же достают острогою.

В девяностых годах прошлого столетия у берегов Уссурийского края ежегодно этим промыслом занималось до 1000 лодок. Суточный улов одной лодки в среднем около 120 трепангов, что дает 6 фунтов сухого продукта. Пойманных голотурий тотчас же потрошат и варят в котлах. После варки трепанги значительно уменьшаются в объеме, затем им дают остынуть, пересыпают толченым древесным углем и оставляют сохнуть на солнце. Один фунт сухих трепангов на месте стоит 70 копеек, в Чифу — около полутора рублей. В последнее время в Уссурийском крае цена на трепангов возросла до 1 руб. 20 коп. и соответственно этому поднялась и в Китае.

Морская капуста (Laminaria Saceharina — по-китайски хай-цай). Как и трепанги, эти слоевцовые водоросли в Китае выловлены совершенно. Добыча капусты производится только у берегов Уссурийского края и на острове Сахалин.

По статистике г. Надарова, «в 1880 году лов морской капусты производился в Аввакумовском округе, где имелось 40 фанз, в Сучанском округе — 20 фанз и в Суйфунском — две фанзы. Всего, следовательно, тогда было 62 промысловых фанзы».

С 1900 по 1907 год капустоловы ютились по всему русскому побережью от бухты Терней к югу до залива Св. Ольги и далее до Владивостока и Посьета.

Китайцы-капустоловы удивительно умели прятать свои фанзы. Они устраивали их из плитнякового камня и плавникового леса, где-нибудь под берегом, в ущелье, среди скал, в таких местах, чтобы их не было видно ни со стороны моря, ни со стороны суши. Сколько раз мне приходилось идти намывной полосой прибоя и открывать присутствие этих фанз только тогда, когда я подходил к ним вплотную.

В описываемые годы на побережье моря капустоловных манзовских фанз было 158, и по районам они распределялись следующим образом:

Морская капуста достается со дна моря особыми крючьями (хэй-цай-куу-цза) и сушится на солнце и ветру на прибрежной гальке. Капуста, выброшенная волнением на берег, собирается также, если слоевища ее не очень изорваны. Очень важно, чтобы во время сушки капуста не попала бы под дождь, иначе она почернеет. Самая дорогая капуста та, которая сохранила свой естественный буро-зеленый цвет. Когда капуста высохла настолько, что она уже портиться не будет, но в то же время осталась гибкой и не ломкой, ее связывают пучками и складывают в особые амбары, сделанные из буреломного леса и крытые сухой травою. Надо уметь связывать капусту в пучки китайским способом. Небрежно связанная, она имеет безобразный вид и несмотря на свое хорошее качество ценится значительно дешевле.

Одна промысловая фанзочка в течение лета добывает морской капусты от 500 до 1500 пучков, в зависимости от числа рабочих. Один пучок весит от 30 фунтов до 1 пуда и продается на месте от 1 руб. 20 коп. до 1 руб. 50 коп. связка. В Китае капуста продается по 6—8 коп. фунт. В последние годы цена на нее поднялась до 12—15 рублей за пуд.

Морские крабы (Cancer pagurus, по-китайски да-се-цзы). Животные ловятся сетями, главным образом ранней весною и осенью, когда они идут к берегам метать икру. В 1906—1910 годах в Уссурийском крае крабовых промысловых фанз насчитывалось 68. В каждой фанзе — три-четыре лодки. Суточный улов одной фанзы — в среднем до 500 штук. Крабов убивают большими ножами, прокалывая им спину, отчего они становятся вялыми, малоподвижными и не разбегаются в стороны. Сначала крабов варят в котлах, затем мясо их очищается от панцирной оболочки и для просушки на солнце раскладывается на циновки, сплетенные из тонких прутьев. Циновки эти поставлены на деревянные стойки на высоте 3 футов от земли. Во Владивостоке цена на крабов сперва стояла 6 руб. пуд, а теперь поднялась более чем вдвое.

Гарнель-чиримсы (Crangon vulgaris, китайское название хия-цзян). Весной в мае месяце рачки эти в массе ловятся на берегу моря около устьев рек. Мясо их сперва солят и сушат, затем квасят в глиняных кувшинах до тех пор, пока не получится из него жидкая масса темно-фиолетового цвета, употребляемая рабочим пролетариатом как соя. В Китае один фунт этой сои стоит 5 коп.

Большой гребешок (Pecten maximus, китайское название кэ-ла). Моллюски эти во множестве собираются на берегу моря и в воде в полосе мелководья. Китайцы употребляют в пищу развитой мускул, скрепляющий створки раковин, который они извлекают варением моллюска. Когда животное умирает, раковина раскрывается сама собой, мускул становится мягким, и его можно тогда отделить ножом. Высушенный, он вновь становится плотным, принимает желтоватый цвет и имеет форму призмы величиною в три четверти дюйма и толщиною в полдюйма. В Китае продается по 3 рубля фунт. Количество вывозимого продукта неизвестно.

Ракушник съедобный (Mytilus edulis, китайское название хэй-хун), распространеннейшая форма около берегов Японского моря. Нежное мясо его дает вкусный и ароматный отвар. Китайцы едят его очень охотно. Обыкновенно ракушник собирается зимою и в замороженном виде вывозится в Маньчжурию. Несколько лет тому назад зимний экспорт этого продукта равнялся приблизительно 3000—4000 пудов. По мере заселения берегов залива Петра Великого русскими промысел этот все более и более сокращался, и теперь едва ли он достигает 100—150 пудов. Одна сотня ракушника стоит на месте 1 руб. 10 коп. — 1 руб. 20 коп.

Китайская страна — земледельческая. Всюду, где только есть земля, хоть мало-мальски годная для обработки, она вся использована под пашни и огороды, будь то хоть на скалах или на крутых склонах гор. Все дикие места у них превращены в пажити и нивы. Зато в другом отношении страна их безжизненна и пустынна — китайцы уничтожили все живое. Остались одни только собаки и крысы. Даже в море, и там они ухитрились уничтожить всю морскую капусту, выловить всех трепангов и всех съедобных моллюсков.

Богатую Маньчжурию с открытием ее для китайской колонизации ожидает та же участь. То же самое следует сказать и про Уссурийский край. Они нашли здесь для себя многомиллионные заработки. Китайцы говорят: «Зачем копать из глубины земли руды, когда огромные богатства разбросаны по поверхности, стоит только подбирать их и не лениться нагибаться». И в самом деле, кроме золота, никаких руд китайцы здесь не разрабатывали, они все свое внимание обратили на звероловство, соболеванье и морские промыслы.

Искатели женьшеня

Самым оригинальным промыслом в Уссурийском крае будет женьшеневый. Я остановлюсь на нем несколько подробнее.

Женьшень (Panax Ginseng) относится к семейству Araliaceae, растет отчасти в северной Корее и в восточной Маньчжурии, но главным образом в Южно-Уссурийском крае, в таких местах, где давно не было лесных пожаров. Северной границей его распространения является река Хор (приток Уссури) и река Санхобэ (бухта Терней) на берегу моря. Самым близким родственником женьшеня будет Eleuterococcus senticosus Maxim. Это колючее полукустарниковое растение, превышающее рост человека, называется русскими «чертово дерево». Как наиболее сильное оно совершенно вытеснило женьшень. Вот почему последний растет только там, где нет Eleuterococcus’a. Листья женьшеня такие же, как и у «чертова дерева» — пятипальчатые, расположенные так же, как располагаются пальцы раскрытой руки человека. Средний лист длиннее других и самые крайние будут самыми короткими. От листьев Eleuterococcus’a листья женьшеня отличаются тем, что они гладкие, черешки их не имеют игл, края их мало зазубрены. Растение цветет в августе. Цветы мелкие, немного розоватые. Снежно белые-цветы встречаются крайне редко.