Владимир Анин – Наследник (страница 8)
– Да я…
Но Михалыч уже наливал водку в обшарпанную эмалированную кружку. Пришлось выпить. Правда, от закуски в виде огурца я отказался.
Михалыч, как проигравший в последнем туре, уступил место другому игроку.
– Простите, – обратился я к нему. – Можно вас кое о чём спросить?
– Спрашивай, чего хочешь.
– Я об отце.
– О Пашке?
– Да. Только давайте отойдём. А то тут шумно.
Михалыч с тоской посмотрел в сторону стола, на котором разворачивалось очередное горячее сражение, и со вздохом сказал:
– Ну давай отойдём.
Мы отошли. Правда, недалеко, так что краем глаза Михалыч всё равно продолжал следить за игрой.
– Скажите, Михалыч, вы ведь давно тут живёте? Я же вас с детства помню.
– Так это… давненько. Ещё пацаном сюда заехал.
– А вы помните, как мы сюда заехали.
– Не особо. Пашка, батя твой, деловой тогда был. Поди ж ты, доктор. Я и не знал, что он в нашем доме живёт, пока ногу не сломал. Я крановщиком работал, на стройке. Ну и как-то раз с крана своего навернулся. Не, не по пьяни, так, может, слегонца с похмелья был. Ну и это… Короче, перелом. Открытый. Меня сразу в больничку. А там батя твой. Починил меня. Через три месяца как новенький был. А потом во дворе его у нас встретил. Ну, он меня тоже узнал, конечно. Я его к нам стал звать, сюда то есть. – Михалыч кивнул в сторону стола, где продолжали резаться в домино. – Да он отказался. Говорю ж, деловой был. Потом, правда, года через два или три, стал иногда захаживать. Редко, правда. Зато всегда со своим приходил и других угощал. Ну, а когда его с работы-то попросили…я уж не помню, два ли, три года тому… вот тут он у нас здесь и прописался. Постоянно то есть…
– Ну, это я знаю, – перебил я Михалыча. – А не общался ли он с кем-то ещё? Может, в гости к кому ходил? Или кто к нему приходил? Я имею в виду, пока меня тут не было?
– Это когда ты студентил, что ли?
– Да. Отец ничего не рассказывал?
Михалыч на мгновение задумался и наконец уверенно сказал:
– Нет. Кроме Юрка, ни с кем не общался.
– Какого Юрка?
– Ну, Юрок! Сосед ваш бывший. Тоже доктор. Не помнишь, что ли?
– А этот. Да, я помню его.
– Он-то к нам даже чаще, чем Пашка заходил. Мировой мужик был. Жалко, что уехал.
– А вы не знаете, куда он переехал?
– Не, не знаю.
– А кто-нибудь может знать?
– Вряд ли. Хотя погодь. Лёшка вроде знает.
– Какой Лёшка?
– Да этот, который на автостоянке работает. Колпак-не-колпак.
Я ничего не понял, особенно про колпак. А поскольку наш старенький «Жигуль», купленный отцом ещё лет пятнадцать назад, всегда стоял возле дома – мы очень редко куда на нём ездили, – я, конечно, не знал, кто работает на автостоянке.
– Лёшка! – крикнул Михалыч. – Подь сюды.
От стола с доминошниками отделился низкорослый смуглый мужичок, скуластый, с немного раскосыми глазами, и подошёл к нам.
– Щиво? – спросил он.
– Слышь, это вот Пашкин сын, Колян, – сказал Михалыч, тыча в меня пальцем.
– Знаю, – отозвался Лёшка.
– Он у тебя спросить чего-то хочет. Ты ему скажи, а я пока пойду…
И Михалыч, воспользовавшись моментом, оставил меня на попечение Лёшки, а сам поспешил к игровому столу.
– Щиво нада? – спросил Лёшка, обращаясь уже ко мне.
– Вас правда Алексеем зовут? – не сдержав любопытства, поинтересовался я.
– Лёшка я, – ответил он.
– А как полностью будет?
– А тебе защем?
– Просто. Интересно, как вас зовут на самом деле. По-настоящему.
– Ассамадин зовут.
– Ассамадин, – повторил я. – А что там Михалыч про какой-то колпак говорил?
– Сам он колпак, – зло бросил Лёшка. – Каракалпак я, понятна? С Узбекстана.
– И давно вы переехали?
– Двась восьм лет.
– Значит, вы переехали позже, чем мы.
Лёшка пожал плечами, оглянулся на играющих и снова спросил меня:
– Так щиво те нада?
– Михалыч сказал, вы можете знать, куда переехал Юрий Иванович, доктор. Сосед наш.
– Какой Юрваныч?
– Ну… Юрок.
– Так и гври, сразу.
Лёшка полез в задний карман брюк и извлёк на свет замусоленную записную книжку.
– Ого! – сказал я. – Не думал, что кто-то ещё пользуется записными книжками. Все уже вроде давно в телефон записывают.
– Телфон плоха. Телфон терять можна.
– Так книжку тоже потерять можно.
– У меня тут написан, – сказал Лёшка, показывая первую страницу, – эта Лёшкин книжка. Приносить на автостоянка.
– И что, приносили? – поинтересовался я.
– Пять раз, – ответил Лёшка и для убедительности продемонстрировал растопыренную пятерню. Затем, перелистнув несколько страниц, сказал: – Вот, нашёл. Улиса Ульянская, дом сорок, кртира двась три.
Я поблагодарил его, и он поспешил вернуться к игровому столу.
Улица Ульяновская находилась в центре города, на другом берегу реки Сызранки. Не ближний свет, но по сравнению с московскими расстояниями, можно сказать, рядом. Дело уже шло к вечеру, и я решил, что отправлюсь к Юрию Ивановичу – хотя для меня он когда-то был просто дядей Юрой – завтра, в воскресенье. Он наверняка будет дома, если только за последние годы не обзавёлся дачей.