Владимир Анин – Наследник (страница 9)

* * *

Проснулся я поздно, на часах было уже без четверти одиннадцать. Наспех позавтракав, я дошёл до Выборгской улицы и сел на первый подошедший автобус – 28-й, который за двадцать минут довёз меня почти до самого места, до швейной фабрики, откуда до дома Юрия Ивановича было рукой подать.

Оказалось, он жил точно в такой же панельной пятиэтажке, откуда когда-то переехал. То есть в таком же доме, как и мой. Видимо, от перемены места работы Юрий Иванович не так уж и выиграл. В финансовом смысле, раз за эти годы – а переехал он уже лет пять-шесть как – так и не смог заработать на более пристойное жильё. Ну или, по крайней мере, приобрести в ипотеку.

Я вошёл в подъезд и машинально принюхался. По крайней мере, здесь не воняло мочой. Значит, месторасположение всё же играет роль.

Поднявшись на третий этаж, я позвонил в двадцать третью квартиру. Мне открыла немолодая суровая женщина в поношенном домашнем халате. Я не сразу узнал жену дяди Юры, тётю Нику. Она здорово постарела.

Я поздоровался. Она смерила меня взглядом и буркнула что-то нечленораздельное.

– Вы меня не помните? – спросил я, зачем-то играя лицом, шевеля бровями и качая головой, как будто это должно было помочь ей вспомнить меня.

– А должна? – сердито бросила она.

– Я Коля. Субботин. Ваш сосед снизу. Бывший.

Тётя Ника, она же Вероника Аркадьевна, снова смерила мне взглядом и, не снимая с лица маску суровости, сказала:

– Ну?

– Скажите, а Юрий Иванович дома? – продолжал я и почувствовал, что голос мой вдруг стал на несколько октав выше и какой-то противно-заискивающий. Я прокашлялся и неожиданно низким голосом добавил: – Мне бы повидать его.

– Нет его, – ответила Вероника Аркадьевна.

– А когда будет?

– Когда придёт – тогда придёт.

– А где его можно найти?

– Я почём знаю! – Она вздохнула и, немного смягчившись, сказала: – Во дворе, небось, в домино режется со своими… дружками.

В домино. С дружками. Что-то мне это сильно напомнило. Но Веронике Аркадьевне я этого не сказал. Поблагодарил и пошёл вниз по лестнице.

– Как отец? – крикнула она мне вдогонку.

Я остановился, обернулся и спокойно, как о само собой разумеющемся, сказал:

– Умер.

И пошёл дальше.

Доминошников я нашёл в таком же скверике, как у моего дома, и, что удивительно, тоже по соседству с детской площадкой. Разве что напротив был не жилой дом, а крытый рынок. Получается, что Юрий Иванович, он же дядя Юра, сбежав, видимо по настоянию жены, из как бы неблагополучного района в центр, угодил в точно такую же компанию. Теперь понятно было раздражение и такое недоброжелательное поведение Вероники Аркадьевны. И всё же…

Дядю Юру я узнал сразу. С тех пор, как я видел его в последний раз, он изменился несильно, разве что постарел. На нём был слегка помятый старый пиджак, на голове кепка. Он сидел в компании трёх игроков и, очевидно, собутыльников за столом, кстати говоря, очень похожем на тот, что был возле моего дома. У меня в голове даже возник вопрос: уж не дядя ли Юра был конструктором этих столов?

Подойдя к игрокам, я поздоровался. Целиком погружённые в игру, они что-то пробурчали в ответ, даже не взглянув на меня, впрочем, так же, как, по моему опыту, делают все доминошники во время «турнира».

– Юрий Иванович! – позвал я.

Он с очевидным неудовольствием оторвался от игры и посмотрел на меня. Несколько секунд разглядывал, как будто пытаясь узнать, но не узнавал.

– Дядя Юра, это я, Николай. Коля. Субботин, – подсказал я.

– Колька, ты что ль? – удивился дядя Юра.

Я кивнул.

– Ну-ка погоди-ка.

Дядя Юра снова погрузился в игру. Он окинул взглядом извилистую цепочку чёрных костяшек на столе, затем посмотрел на свои, зажатые в ладони, костяшки. Скорчил зловещую гримасу, замахнулся и, хлопнув по столу, объявил:

– Рыба!

Игроки зашумели и принялись изучать поле битвы и оставшиеся на руках кости.

А дядя Юра выбрался из-за стола и протянул мне руку:

– Ну, здорово, Колька! Какими судьбами?

– Здрасьте, дядь Юр! Мне бы поговорить с вами.

– Обязательно поговорим! Ты сперва расскажи, что у вас нового? Как живёшь? Где работаешь? Как отец? – принялся сыпать вопросами дядя Юра.

– Я, собственно, к вам поэтому и приехал, – ответил я.

– Ну-ну?

– Отец умер.

Дядя Юра на мгновение застыл, уставившись в землю, потом медленно поднял взгляд и спросил:

– Когда?

– Шестнадцатого.

– Как шестнадцатого? Это же… десять дней назад.

Я кивнул.

– А почему же ты раньше… Почему не сообщил?

– Извините, но я даже вашего номера телефона не знал. И вашего адреса у меня не было. Я только вчера узнал. Мне там сказал… этот, как его… Лёшка.

– Какой Лёшка?

– Который на автостоянке работает. Только он не Лёшка, просто его все так зовут, а у него какое-то другое имя, нерусское.

– Ассамадин, – вспомнил дядя Юра. – Да, да, я давал ему адрес. Перед самым переездом. У него сердечко пошаливало – тахикардия, по-моему, и он у меня лечился. Ну, а потом не захотел больше ни к какому другому врачу. Он, помню, вообще врачей не жаловал. Только он ко мне так ни разу и не приехал. Я уж думал, не помер ли. Значит, живой.

– Живой, – подтвердил я.

– А с отцом что?

– Инфаркт. Я домой с дежурства пришёл, а он уже…

– Соболезную, – вздохнул дядя Юра и положил руку мне на плечо.

– А я честное слово не знал, как вас найти. Вчера случайно получилось, и я сразу к вам. Извините…

– Ладно, не извиняйся. Где похоронили-то?

– На Новом Уваровском.

– Хорошо, рядышком. Надо будет съездить к нему. Ты мне потом номер участка чиркани. А сейчас… – Дядя Юра искоса посмотрел на меня. – Надо бы того – помянуть, что ли. Ты как?

– Да я-то не против. А что скажет Вероника Аркадьевна?

– А причём здесь она?

– Ну, я сперва к вам домой зашёл, я же не знал где вас искать.

– И что ты ей сказал?

– Ничего. То есть я спросил, где вы. Ну и сказал, кто я.

– А про отца?