Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 9)
– Нет, – комиссар показал точку на карте. – Вот здесь место вашей встречи. Лесная заимка. Некогда принадлежала местному помещику. До революции еще.
– И там я встречу Карасева?
– Он тоже прибудет лично. И ты предашь ему информацию. Затем уже мы организуем эстафету. Но сейчас только личный контакт.
– Но почему Москва не доверяет моему штабу?
– Дело секретное. И я получил указания из Москвы строго следовать всем приказам Нольмана.
– Хорошо. Кто пойдет со мной?
– Николай. Он проводник что надо. Эти леса знает как свой карман. На лыжах пойдете.
– Ты посвятишь его?
– Нет. Николай про Мертвеца ничего не знает и знать не должен. И про Карасева ему знать не нужно. Он лишь подведет тебя к заимке. Дальше ты сам.
***
Николай хорошо знал леса. Он вырос в этих местах, был здесь егерем до войны и провел Горунова краткой дорогой через болота. Благо морозы сделали их вполне проходимыми.
Они быстро добрались до места. Николай остановился и указал рукой:
– Вот она заимка графская.
– Ничего не вижу.
– Дак снегом все замело. Прямо иди, командир, и в домик упрёшся. Только двери от снега очистить нужно будет. Мне с тобой идти запрещено. Здесь тебя ждать стану.
Горунов дальше пошел сам. Очищать двери от снега сапёрной лопаткой пришлось долго. И по закону подлости, как только он смог открыть двери к домику подошел Карасев.
Назвал пароль.
– Ты как раз вовремя, – сказал Горунов. – Мог бы и пораньше прийти. Помог бы.
– Заплутали малость.
– Идем в дом.
Они вошли. Горунов нашел керосиновую лампу и зажег её.
– Ты сам пришел в такую даль, – сказал Карасев. – И я сам. С чего такая секретность?
– Приказ, – ответил Горунов.
– Я понимаю, что приказ. Но почему так далеко?
– Никто не должен знать, о нашей встрече, Карасев. Мой радист передал мне радиограмму, и мой комиссар, офицер НКВД, лично расшифровал текст. Получил строгий приказ в дело никого не посвящать. Даже моего заместителя, и начштаба. Знаем только я и комиссар.
– Мы совершили марш-бросок столь далеко, товарищ Леший.
– Обстоятельства, товарищ Карасев. Твое сообщение имеет большое значение для Москвы. Теперь ты один из немногих кто знает о «Мертвеце». И я о нем знаю. Но ты, Карасев знаешь его лично. Угораздило же тебя!
– Он сам вышел на меня, когда я находился в локотской тюрьме. И ему я обязан жизнью. Так бы немцы уже давно в расход пустили.
– Дело в Москве ведет высокий чин из НКГБ. Позывной Общий Друг. И приказы Общего Друга ты станешь передавать «Мертвецу». И передавать их лично.
– Лично?
– Именно так. Никому этой информации доверять нельзя. За безопасность агента отвечаешь ты. Для Москвы он имеет громадное значение.
– И как я смогу с ним связаться?
– Придется лично посетить его в Локте.
– Мне? За меня награда обещана.
– Маскироваться нужно, товарищ Карасев. И я понимаю какой это риск, но иного выбора нет. Москве нужно установить постоянный контакт с «Мертвецом». Иной связи у «Мертвеца» нет.
– Но у меня в отряде рации нет.
– Будет, Москва обещала. Но пока связь через меня. Предавать шифрованные сообщения будем через эстафету. Наладить этот канал нам нужно за две недели. И людей нужно отобрать самых надежных. Я уже наметил своих.
– Будем думать, товарищ Леший…
***
Локоть.
Декабрь, 1941 год.
Тихон Карасев появился в квартире «Мертвеца» в Локте в конце декабря 1941 года. Москва требовала установить контакт быстро. Пришлось импровизировать.
Партизаны смогли остановить машину венгерского коммерсанта, который ехал в Локоть с намерением установить торговые контакты. Такие стали появляться в Локотском округе часто.
Коммерсанта доставили в отряд и с ним все его барахло. Карасев изучил документы и сказал, что отправится с ними в Локоть.
– Вы лично? – удивился один и его офицеров.
– А прочему нет? Комплекция у меня как у этого коммерсанта.
– Вам нельзя рисковать, командир.
– Это почему же? Я могу рисковать, как и мои люди. Мы все служим Родине.
– Но…
– На этот раз я сам встречусь со связным. И спорить не нужно! Это приказ!
Карасев оделся в добротное пальто и с документами Иштвана Яни на авто появился в Локте. В багажнике были чемоданы с образцами тканей. Он прошел полицейский пост и у него проверили документы.
– Вы венгр?
– Иштван Яни. Следую к вам из Брасова. Там разве непонятно написано? Может ошибка в переводе?
– Нет, все в порядке, господин Яни.
– Я могу ехать?
– Вот ваши документы, господин Яни. Но вам стоит зарегистрироваться в управе. Это обязательно.
– Я готов это сделать. Как законопослушный торговец.
***
Карасев без труда нашел дом, где проживал агент. Но сразу попасть туда не смог. Охрана в этой части города была значительная и не только местная. Немецкий взвод стоял на страже здания службы СД и дома, где проживали сотрудники. Также немцы контролировали часть, где проживали чиновники
Господин Яни показал свои документы со сослался на торговые договорённости с управлением торговли Локотского самоуправления.
– Я привез образцы тканей для заключения важного контакта с руководством местной республики. Никакого оружия у меня нет. Мой пистолет отобрали еще при въезде в город.
– У вас нет права посещения частных квартир сотрудников канцелярии и офицеров СД, господин Яни, – сказал ему немецкий фельдфебель.
– Но я бы хотел получить такое разрешение, герр фельдфебель.
– Для этого вам нужно пройти регистрацию в канцелярии обер-бургомистра.
– Я уже был там и оставил данные. Мои документы были проверены. И мне нужно провести переговоры в более спокойной обстановке.