Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 11)

– Ткачук провокатор гестапо. Это точная информация.

– Но он командир нашего отряда.

– Я берег Ткачука для важного дела, но обстоятельства изменились. Провал Халюты и Малявина – провал всей операции. А ведь как красиво могло поучиться.

– И что нам делать теперь? – спросил Карасев.

– Провокатор Ткачук был гарантией вашей относительной безопасности, товарищ Карасев. Агенты Халюта и Малявин обеспечивали прикрытие. При важном «провале» всегда можно было найти человека из гестапо. Но что теперь? Агенты ликвидированы!

– Так получилось.

– Никто не застрахован от случайностей, товарищ Карасев.

– Но дело с Ткачуком можно продолжать. Я не думаю, что ситуация критическая.

– Нет. Продолжать операцию с Ткачуком запрещаю. Вы меня поняли, товарищ Карасев?

– Понял. Но как это сделать? Все явки и связи идут через Ткачука! Пока гестапо уверено, что он вне подозрений они никого не тронут. Он знает всё! Вы понимаете?

– Нужно менять всю систему, товарищ Карасев.

– Отзывать агентов в отряд?

– Именно так.

– Придется налаживать новые каналы. А это время.

– Понимаю, но рисковать не могу. Москва разрешения не даст. Поймите, что там должны быть уверены – ситуация под полным контролем. Потому нужно готовить ликвидацию Ткачука.

– Понятно. Я все подготовлю.

– Но действовать только по моему приказу.

– Как должна пройти ликвидация? Показательно или тихо?

– Показательно. С приговором.

– Расстрел?

– Нет. Лучше всего петля. Хорошая казнь для провокатора…

***

Локоть.

Управление службы СД.

Февраль, 1942 год.

Штурмбаннфюрер фон Дитмар после того, как партизанское соединение Александра Сабурова совершило нападение на Локоть, в ходе которого был убит обер-бургомистр Константин Воскобойник14, занялся повторной проверкой личных дел сотрудников канцелярии обер-бургомистра.

На эту мысль его навел его заместитель капитан Нольке. Он считал, что в Локте работает красная агентура. И работает она активно.

Дитмар сделал необходимые запросы и к концу января получил ответы. Сверка данных показала, что в ряде дел есть некоторые расхождения. Но информация собрана поверхностно и не была структурирована. На местах проверкой себя никто не утруждал.

Барону приходилось быть осторожным. В настоящее время нервировать подозрениями канцелярию нового обер-бургомистра Каминского15 он не хотел. Это негативно отразится на деле.

Он доложил в Брасов своему начальнику оберфюреру Грефрату о проверке.

– Сейчас совсем не время этим заниматься, Дитмар.

– Но если в канцелярии засел красный агент, то…

– Это будет показателем работы СД Басовского района, которой руковожу я, Дитмар. Тем более что успехи у нового бургомистра Каминского есть. Зачем же ему мешать?

– Каминский активно формирует воинские подразделения для борьбы с партизанами.

– Это как раз то, что нам нужно, Дитмар. О потере Воскобойника в Берлине жалеют мало. Многих в управлении РСХА устраивает Каминский.

– Но я не могу прекратить начатую проверку, герр оберфюрер.

– Так поручите это дело местной полиции. Пусть работают. И нам забот меньше.

– Но поиск шпионов…

– В конце концов Локоть имеет собственное управление. И это касается их не меньше, чем нас. А вы сами хвалили начальника полиции Третьяка. Вот и поручите это ему.

– Хорошо, герр оберфюрер.

Дитмар сразу приказал срочно найти начальника полиции. Он даже выслал за ним свою машину. Оберфюрер был прав. Зачем делать самому, если можно поручить это Третьяку.

Начальник полиции открыл двери кабинета барона через полтора часа.

– Здравия желаю, герр барон.

– Здравствуйте, герр Третьяк. Прошу вас.

– У вас что-то срочное?

– Да, Иван Петрович. У меня к вам просьба.

– Да, герр барон.

– Вчера у нам пришли документы на некоторых сотрудников канцелярии обер-бургомистра. Документы по запросу службы СД.

Третьяк насторожился. Он ничего не знал о проверке.

– Служба СД сделал запрос по проверке сотрудников канцелярии?

– Именно так.

– Но с чем связана такая проверка, герр барон?

– Советская разведка весьма интересуется Локтем, Иван Петрович. И нападение партизан на Локоть это подтверждает. Вы и сами это знаете.

– Если управление полиции в известность не поставили, то проверяли и нас? – спросил Третьяк.

– Да.

– У вас есть основания не доверять мне, герр штурмбаннфюрер?

– Нет. Таких оснований нет, Иван Петрович. Потому я и обратился с этой просьбой к вам.

– Что я должен сделать?

– Я пришлю вам документы и вам предстоит с ними поработать.

– Досье на сколько человек?

– Вам поручается пять сотрудников канцелярии, Иван Петрович.

– Я вас понял, герр барон. Сроки?

– Месяц.

– Но для детальной проверки этого мало, герр барон. Не думаю, что переданные вами документы будут подробными. В массовой проверке всегда обнаружатся десятки упущений. И они будут требовать новых запросов. А это время.

– Два месяца не более, – согласился фон Дитмар.