Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 10)

– Ничем не могу вам помочь, герр Яни. У меня приказ.

– Но мне сказали, что вы можете позвонить своему начальству. Я хотел бы избежать долгих бюрократических процедур. Я ведь действую не только в своих личных интересах.

Фельдфебель позвонил дежурному в управлении службы СД. Но там и слышать не захотели ни про какого венгерского коммерсанта. И застрял бы господин «Инштван» в Локте надолго, если бы не личное вмешательство барона фон Дитмара.

– Иштван Яни? Но это родственник генерала Густава Яни, – сказал фон Дитмар. – И у него разрешение от начальника службы тыла. Он занимается поставками для всех венгерских частей и у него имеются контракты с обсечением вермахта.

– Я этого не знаю, герр штурмбаннфюрер.

– А стоит знать такие вещи, лейтенант.

– Но господин Яни путешествует один.

– И это я знаю. Не терпит охраны. Но это его личное дело, лейтенант. Он знает, чем рискует. Хотя начальник местной полиции герр Третьяк всюду говорит о безопасности на вверенной ему территории.

Так с легкой руки шефа местного СД господин Яни попал туда куда хотел.

Он позвонил в двери.

Открыл сам агент.

– Герр Яни? О вас мне уже доложили. Здравствуйте. Чем управление службы СД может вам служить? – спросил он, словно видел Карасева в первый раз в жизни.

– Вам привет от Общего Друга.

– Заходите.

– Спасибо.

– За вами не следили?

– Нет. Меня готовили для работы в подполье. Слежки не было, и Москва предупредила меня о вашей важности. Потому на связь я пришел лично, а не прислал связного. Были пробл6емы с допуском меня на эту территорию. Но они уверены, что я и есть Яни.

– А что сам Яни? Он жив?

– Да. Мы держим его в «гостях». Затем отпустим. Он ничего не скажет в целях сохранения деловой репутации. В Локте его больше не будет.

– Вы уверены?

– Я подпишу за него все важные контракты. Он станет присылать сюда только своих агентов.

– Но в канцелярии вас могут опознать! Это неоправданный риск.

Карасев поспешил успокоить агента:

– Яни будет работать только с управлением торговли, а там меня никто не знает. Да кто может подумать, что я приду к ним в логово сам?

Агент согласился.

– Я угощу вас кофе. У меня настоящий из немецкого пайка.

– Не откажусь. Я хочу поблагодарить вас за спасение. Организованный вами побег спас мне жизнь.

– Побег организовал не только я.

– Но именно вы ободрили мою кандидатуру.

– Я сделал это по необходимости. Итак, к делу, товарищ Карасев.

– Общий Друг поставил меня в известность, что про вас знаю только я. Провалить вас я не имею права.

– Это и так понятно. Что по приказам?

– Общий Друг считает, что вам необходимо продолжить внедрение.

– Я готов работать в активной фазе.

– Но времени прошло совсем мало. Вы только начали работать в администрации Локотского округа.

– Москву разве не интересует Локотская республика Воскобойника?

– Общий Друг не считает Локоть опасным.

– Напрасно. Воскобойник не простой предатель. Он желает создать партию, которая станет альтернативой ВКП (б).

– Для такого руки у него коротки. Но это уже мое личное мнение.

– Воскобойник человек умный. Пока его инициативы большого восторга у немцев не вызывают. Но это пока. Завтра всё может измениться. Это нужно передать Общему другу. Сейчас созданная Воскобойником партия ограничена пределами округа. Немецкие тыловые службы даже в Берлин про это не сообщили.

– Тогда и опасаться нечего.

– Дело в том, что немцы захватили слишком обширные территории. Которые они не в состоянии контролировать сами. И в условиях активизации партизанского движения эта проблема станет особенно острой.

– Согласен, – сказал Карасев.

– И тогда опыт Локотского самоуправления станет особенно важным.

– Я доложу про ваши опасения во время очередного сеанса связи. Но это будет не так скоро. Пока рация есть лишь в отряде Горунова. А он в 60 километрах от нашей дислокации. А сейчас у меня вопрос о резиденте в Локте под позывным «Витязь». По моим данным его в Локте еще нет.

– Начальник уголовной полиции Локтя сообщил на последнем совещании офицеров полиции и работников канцелярии бургомистра, что в Локте, Суземке, Красной слободе, Селечино, Вареневке в скором времени станут появляться новые люди. Есть приказ о тщательной проверке каждого.

– Они ждут человека с той стороны?

– После разгрома подполья они знают, что Москва пришлет новых людей. Но мне запрещено обнаруживать себя перед новым резидентом.

– Это я знаю, но Москва ждет весточки о его прибытии.

– В Локте есть законсервированный передатчик. И пользоваться им может только Витязь. Так что он сам объявит о себе. А что с провокаторами в отряде?

«Мертвец» напомнил про засланных из гестапо людей.

– Ликвидировали. Двоих.

– Уже? Не стоило так быстро. Они будут искать новых провокаторов. А так вы могли спокойно наблюдать за ними. Учитесь работать, товарищ Карасев.

– Я всё понимаю. Но выбора у меня не было. Не я раскрыл провокаторов. Они сами попались по чистой случайности. К отряду прибилась группа окруженцев из 17 человек. Среди них трое бежавших из лагеря военнопленных. Один из них опознал лагерного провокатора Малявина. Пришлось его арестовать и допросить. А уже он сам указал на Халюту. И мне как комиссару ничего не оставалась – только казнить обоих.

– Что сделано, то сделано. Но в вашем отряде еще один человек из полиции.

Карасев удивился:

– Еще один провокатор? Но Малявин больше никого не назвал! А надавили на него хорошо.

– Никто не доверил бы такой информации этому недоноску Малявину. Малявин и Халюта – простые исполнители. А вот главный всё еще в отряде.

– И вы знаете кто он? Нас бежало пятеро. Двое оказались провокаторами гестапо. Осталось трое. Но трое это со мной. Себя я могу исключить.

– Этот человек Ткачук.

– Что? – Карасев не мог поверить. – Ткачук?

– Да.

– Но благодаря Ткачуку побег удался. Он лично убил одного из полицаев. Я видел это своими глазами.

– Они не размениваются на мелочи. Ткачук бывший уголовник.

– Он и не скрывает этого. Но он готов бороться с захватчиками. Я не уверен, что после нашей победы он станет на достойный путь, но сейчас он готов бороться!