Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 8)

– Знаю. Потому и вызвал вас к себе. У вас есть жалобы на содержание?

– Что?

– Жалобы имеете на содержание в локотской тюрьме?

– Жалобы? Вы шутите? У вас людей расстреливают десятками.

– Расстреливают после разбирательства и доказательства вины, госпожа Селезнева. И расстреливают тех, кто работает против нас. Вас лично никто к партизанам не толкал.

– Я комсомолка, господин начальник полиции.

– Иными словами вы служите Родине?

– Именно так, как я понимаю Родину.

– А почему вы считаете, Мария, что именно ваше понимание верное?

– Я вас не поняла.

– Вы сказали, что вы комсомолка и служите своей Родине. Я все понял верно?

– Чего вы хотите?

– Понять, – ответил Третьяк.

– Понять что?

– Вас, Мария.

– Не думаю, что у вас получится.

– А если я помогу вам выйти из тюрьмы? – вдруг спросил Третьяк.

– Что вы сказали? – Селезнева не поняла начальника полиции.

– Я предлагаю вам свободу.

– Вы?

– Это в моей власти.

– А цена? – спросила девушка.

– Вы останетесь при своем мнении и на своей позиции. И покинете город Локоть.

– А условия?

– Я уже сказал. Все останется по-прежнему.

– Но в чем ваш интерес?

– Вы будете продолжить бороться за Родину, Мария. Мне этого достаточно.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Я не могу вам всего рассказать, Мария. Но я хочу вам помочь.

– Но вы услышали, что я сказала? Я не стану отказываться от своей борьбы, господин Третьяк.

– Я этого и не прошу.

– Но вы начальник полиции.

– Это не значит, что я не могу быть вам другом, Мария.

– Другие меня только запугивали на допросах. Угрожали расстрелом. А вы предлагаете свободу. И не требуете ничего взамен. Согласитесь, но это странно.

– Если хорошо подумать, то ничего странного в этом нет.

– И вас не интересуют сведения по партизанам?

– Я знаю о партизанах отряда Карасева больше, чем вы думаете. Я знаю командиров отрядов. Знаю место дислокации. Вы мне ничего нового по ним сказать не сможете.

– Тогда зачем меня допрашивали если вы и так все знаете?

– Допрашивали вас другие. Я вопросов по партизанам не задавал. И это я приказал вас не подвергать методам физического воздействия, Мария.

– Но других здесь пытают.

– Идет война и пытки при допросах неизбежны. Здесь никто ничего изменить не может. Я сделал исключение только для вас.

– Я вас все еще не понимаю.

– Я могу сказать только, что мы с вами на одной стороне, Мария…

Глава 3

Приманка для «Мертвеца».

Графская заимка.

Декабрь, 1941 год.

Тихон Карасев, бывший предисполкома, а ныне комиссар партизанского отряда с позывным «Старков», передал шифровку в Москву. Люди из НКГБ заинтересовались его сообщением. Карасеву приказали продолжить контакты с «Мертвецом». Но был строгий приказ никого постороннего в дело не посвящать, ибо кроме Карасева в лицо «Мертвеца» не знает никто.

Своей рации в отряде у Карасева не было. Пришлось действовать через партизанский отряд Горунова, который дислоцировался в 60 километрах. Тихон передал шифровку и его весьма удивил ответ Москвы.

Первое что его поразило – ответ принес не простой посыльный, но сам командир отряда Горунов. Встретились они на дальней заимке. Причем каждый пришел туда в сопровождении всего одного человека…

***

Командир партизанского отряда Семён Горунов с позывным «Леший», получил приказ – свои контакты с Карасевым скрывать даже от своего штаба. Горунова это удивило. Он мог поручиться за каждого своего командира как за себя самого. Комиссар Терентьев, капитан НКВД, объяснил командиру:

– Тебе придется делать все самому.

– Что значит самому? – не понял Горунов. – Мы в дела Карасева не лезем. Только передаем сообщения. Шифра не знаем.

– Я получил приказ от своего начальства, командир. И там сослались на распоряжение старшего майора Нольмана. Ты понимаешь, что за ветер дует?

– Того самого Нольмана?

– Того самого. Ивана Артуровича. А он у них летает высоко.

– А я почему не знаю?

– Да потому, что сказать тебе это могу лишь сейчас. Без посторонних.

– А кто посторонние? Мой штаб?

– Твой штаб. Агент с позывным «Мертвец» – проявился в Локте.

– Кто это?

– Я не знаю точно. Но Нольман боится за него как за родного брата. Потому мне приказано в некоторые детали посвятить только тебя. Так получилось, что из-за Карасева и мы с тобой втянуты в это дело.

– И дело серьезное.

– Еще какое серьезное. На встречу пойдешь сам в сопровождении всего одного бойца. Для отряда мы придумаем объяснение причины твоего отсутствия.

– Приказ идти в отряд Карасева?