Владимир Андриенко – Княгиня из Чёрного леса: Конунг Хельги (страница 3)

– Есть много людей, что живут еще дольше, княже, – казал Истома. – Вот Аскольд Киевский недавно взял молодую жену. Ты ведь знавал его раньше, княже.

– Знал, когда был он еще простым воеводой в моем отряде. Воин храбрый и искусный. Тогда был таким. Не сиделось ему на месте, и отпросился он в поход со своими людьми на юг. И с тех пор даже князем стал. Хотя рода он совсем невеликого.

Видел Истома – не жилец сидит перед ним на троне. Ничто не могло спасти князя Рюрика и будет этот год для него последним. Нить его жизни подходила к концу.

– Ты как я вижу, также обладаешь даром предсказания? – вдруг спросил князь.

– Я лекарь, княже.

– Только лекарь?

– Врачевать мое дело, а не вещать будущее. Но разве зависит будущее токмо от болезней или от ран? Знавал я молодых людей, полных сил и жизни, земная тропа которых была кончена. И умирали они. От причин разных. Одного воеводу знал я прежние годы. Вернулся он из похода на печенегов и привез с собой много добра, Ни одна стрела не тронула его в походе и уверовал сей воевода, что боги хранят его.

– И что?

– Предсказал ему волхв Макоши, что дни его сочтены. Но не поверил ему славный воевода. Схватился за меч и зарубил предсказателя. Но устыдился поступка своего и пожертвовал капищу много разного добра. Думал задобрить Пряху судеб. Но Пряха не злая и не добрая. Ей нет дела до того, что происходит в мире Яви. И этот воевода умер от укуса змеи на пороге покоев своих, где ему, как он думал, ничего не угрожает.

Князь Рюрик усмехнулся.

– Понял я тебя, лекарь. Ты хочешь сказать мне, что моя смерть рядом?

– Не хочу обманывать тебя, княже. Я привык говорить правду. И вижу, что смерть твоя стоит на пороге!

– Значит, правы жрецы Прова?

– Не сказал я, что они не правы, княже. Усомнился только в их знаниях. Но я пришел сюда, дабы помочь тебе, княже.

– Чем же ты сможешь помочь, Истома, если смерть на моем пороге? Или ты мастер договариваться со смертью?

– Нет. С ней нельзя договориться. Не видал я еще человека, которому это удалось бы. Хотя в Киеве есть воевода Дир.

– Дир? Это берсерк из дружины Аскольда. Я помню его еще молодым воином.

– Так вот говорили, что несколько лет назад попал этот самый Дир в колдовской лес Морены. И Морена-Мара коснулась его. А это верная смерть. Но затем излечили его при помощи напитка Сварога. Получилось, что Дир смог обмануть смерть, княже.

– И сколько правды в этом рассказе?

–Не знаю, княже. Сам я того не видал, а только слышал от людей, которые говорят, что видели. Позволь мне княже приготовить для тебя отвар.

– Ты же сказал, что меня не спасти?

– Это так. Но облегчить последние дни я могу. И не стоит тебе более пить те отвары, что дают тебе твои знахари и лекари…

***

Дом конунга Хельги.

Асмуд и Фреда.

Асмуд увидел в своих покоях в черноволосую красавицу. У Хельги в доме было много красивых девок. И конунг даже сказал, что любая из них сможет согреть его постель если будет в том надобность у княжича. Но отказался тогда Асмуд. Ни о ком думать не мог, кроме Велены.

И вот в его покоях красавица. Сразу понял Асмуд – не служанка и не рабыня. Во взоре властность. Одета богато. Красного цвета платье, подпоясанное золотым поясом, с короткими рукавами, вышитыми золотом. На голове кичка6, богато украшенная жемчугом.

Асмуд поднялся с лавки и поклонился девице.

– Здравствуй, княжич, – сказала она. – Узнала я, что в доме моего отца. такой гость. Вот и пришла познакомиться с тобой. Имя мое Фреда. Я дочь конунга.

– Я Асмуд. В прошлом сын князя Аскольда Киевского. Но ныне он отказался от меня и велел схватить и посадить в поруб7. И кто знает, что было бы, если бы я не сбежал.

Фреда села на лавку, застеленную восточным ковром. Асмуд остался стоять. Не знал он, как вести себя. Девица одна с ним в комнате. Как еще посмотрит на это Хельги.

– Садись, Асмуд. И не стоит тебе тревожится. Никто ничего не подумает. Мне приказано прийти к тебе. Не могла я ослушаться того приказа. Ибо приказал мне мой отец.

– Твой отец, Фреда?

– И девки нарядили меня вот в эти одежды ради тебя. Должна я понравиться княжичу Асмуду.

– Понравиться? Ты прекрасная дева, Фреда, и без богатого наряда.

– Значит, я нравлюсь тебе?

– Кто может не оценить красоты твоей? Но в сердце моем живет иная.

– Княгиня Киевская? Не удивляйся, Асмуд. Я знаю про тебя многое. Хотел ты жениться на светлокудрой красавице, но отдали её за князя, а не за тебя. Ты стал бороться за свою любовь с самим князем. Я уважаю тебя за это. Я из рода воинов и сама хотела бы сражаться в рядах дружины, а не носить женские тряпки и кички.

– Сражаться? Ты?

– Я с малых лет тренировалась с братьями. Но отец не одобряет сего. Говорит он, что девушка должна выйти замуж и рожать детей. Ты хороший муж для меня, Асмуд. Отец велел прийти к тебе. И я пришла.

– Пришла? Но не совсем понял я тебя. Фреда?

Девушка объяснила:

– Конунг ждет от тебя, дабы ты просил отдать меня тебе в жены.

– Не могу я того, Фреда.

– Не желаешь?

– Не хотел обидеть тебя, красавица. Но правду сказал. Люба мне иная.

– Не прошу я тебя любить меня. Асмуд. Но тебе для дела нужен мой отец. А он окажет тебе помощь, только если будет в том для него выгода.

– И ты согласна стать моей женой, Фреда?

– Мне нужно вырваться из-под отцовской опеки, Асмуд. И если не пойду за тебя, завтра отец пристроит меня за какого-то старика. Так что ты хороший муж. Потому сказала тебе все прямо, дабы не ходить вокруг да около.

– Но у меня ничего нет, кроме моего меча. Одежда, что на мне и та с плеча твоего отца.

– Сегодня нет ничего, а завтра будет все. Что было у отца твоего Аскольда, когда он с дружиной отправился на юг? Только меч и кольчуга. А с мечом можно получить все. Ты, как мне сказал отец, ходил в поход на Царьград? Это правда?

– Да. Я был у стен города царей и там едва не погиб в пучине бурного моря, которое ромеи именуют Черным.

– И какой он Царьград? Вправду больше Новгорода?

– В сто раз!

– Врешь!

– Не вру. Царьград самый большой город мира. В нем одном столько людей, как во всем княжестве моего отца, а то и больше.

– Вот бы и мне его увидеть! – мечтательно сказал девушка. – Ранее девушки викингов могли ходить в походы вместе с мужчинами. Сколько было женщин-воительниц у нашего народа, Асмуд! Но ныне в Новгороде варяги стали иными. Они роднятся с новгородскими вождями и женщины должны только рождать детей, да сидеть в теремах…

***

Дом конунга Хельги.

Пир.

На следующее утро Асмуд был приглашен к столу конунга, где были верные его соратники – варяжские воеводы. Они пришли с ним в Новгород из земель скандинавских. Были это не только люди его рода с Рюгена, но и воины из славного Каттегата, и даны8 знаменитого конунга Харальда. Хельги принимал в свою дружину всех, кто был хорошим воином. Хоть и любил конунг все решать хитростью, но понимал пользу дружины сильной, которая стояла за его спиной.

Асмуд вошел в трапезную, и все варяги дружно обернулись к нему.

– Вот он! – представил его Хельги. – Храбрый княжич Асмуд!

Старый викинг по имени Снорри сказал:

– А он похож на Аскольда в молодые годы! Иди к нам молодой воин!