Владимир Алексеев – Керосиновый фонарь (страница 5)

Как будто это райский сад, Как будто это мистика. Как будто в играх, пьян и туп, Он изучал локацию: Осину, клён, берёзу, дуб, Рябину, вяз, акацию. Он ликовал, светился весь, Листочки охорашивал И о названии древес Трикратно переспрашивал. Рассказывал, что всю-то жизнь Вгрызался в землю штреками, А в лес сводить – такой режим — И негде, да и некому. Со смены выйдешь как хмельной, Дойдёшь до дома – падаешь. Попьёшь вечерний чай с женой, Пироженкой порадуешь. В посёлке сером горняков С тоскою заоконною Десятки лет их быт таков Промежду терриконами. И я подумал – наверху В полях, в садах и рощицах Считаем мы за чепуху Любить природу ощупью. Нам так привычен здешний вид, Весны и лета весточки, Что сердце вовсе не болит О лепестке и веточке. Ещё подумал я тогда, Не в силах успокоиться, Что за "героями труда" Большое горе кроется. Народ от правды так далёк, И век живёт, не ведая, Насколько дорог уголёк За "трудовой победою". Что уходящие в забой В суровых робах засветло — Не уходящие в запой, Но жизнь проходит замертво. Что будет в седине нелеп Весенним ветром треплемый Мальчишка, в землю двадцать лет Вгрызающийся штреками.

Лампада

В мире, где внутри черно от гнилости Общество, снаружи белокожее, Поступай по совести и милости, Что в итоге выйдет – дело Божие. Прокалён до цвета побежалости, Век железный сердцем прохлаждается. Не забудь о нежности и жалости, В них сегодня многие нуждаются. Чёрствость оставляет тех в безвестности, Кто ослаб, кто роздал силы ближнему. Памятуй о верности и честности, Пусть осудят, что живёшь по-книжному. Пусть смеются в спину громко, массово, Пусть слова бросают хлёстче выстрела. Отвечай на грубый голос ласково, Отвечай на желчный говор мысленно. Благодарный Богу – в Бога верует. Мир отпущен в гневное брожение,