Владарг Дельсат – Сопротивление (страница 5)

Теперь, по идее, охранник должен отвернуться, чтобы меня принялась избивать толпа, если она настоящая. И так было бы, только… Грубые руки выдергивают меня из кресла без положенного последнего слова, но я уже мало на что реагирую. Перед моими глазами Туар. Даже понимая, что эта картина может быть ненастоящей, я не могу прийти в себя. Где-то в глубине пульсирует мысль о Бриме и Лиаре, ведь их не было среди показанных мне лиц, но я все еще не могу взять себя в руки. Это просто невозможно… Сынок…

Меня бросают в звонко щелкнувшую заслонкой камеру. Она полна тьмы, почти осязаемой на ощупь, а в следующее мгновение будто яростный зверь, рыча, просыпается снаружи. Странно, для старта нужно какое-то время, ведь это древняя ракета, а не современный звездолет. Церемониальная казнь начинается, причем как-то слишком жестоко – во тьме. Возможно, так и задумано.

Вполне вероятно, что на меня просто навесили всех собак, объяснив собственные просчеты моим кажущимся предательством, и никто «спасать» не будет. Просто убьют таким способом, и все. Может ли такое быть? Я пытаюсь просчитать новую мысль, но видение мертвого тела сына перед глазами да нарастающая тяжесть не дают мне сосредоточиться.

Время

Мы осматриваемся, вися в пространстве, ибо поспешать стоит медленно. Во-первых, надо определиться с датой, во-вторых, с копошением вокруг, в-третьих, следователи выводы еще не доложили. Боевой режим сменен на готовность, поэтому часть экипажа отдыхает, мы с Ленкой, например, пищу принимаем. Я при этом раздумываю, пытаясь нащупать решение.

– Командир, задание выполнено, – сообщает мне, судя по легкому мурлыканью в голосе, Киу. Не привык я к ним еще, вот и определяю так, у ка-энин очень специфическая манера речи.

– Идите тогда в рубку, – прошу я, потому что тут есть диван, а уходить мне отсюда пока нельзя – инструкции кровью писаны.

– Как следует из перехваченных передач, сейчас идет семнадцатое шр’втакса, – докладывает мне разум звездолета.

– Значит, Д’Бол уже вышел, – понимаю я, слегка выдыхая. – Что еще у нас?

– Флот кхраагов попал в ловушку и был уничтожен вместе с планетой К'хритсдрог, – отвечает Ленка. – Отчего у них паника, насколько она для кхраагов вообще возможна.

– Значит… Стоп, сначала щитоносцев слушаем, – останавливаю я себя, глядя на входящих в рубку офицеров «Щита».

Показав им на диван, вылезаю из своего кресла, чтобы присоединиться к щитоносцам. И любопытно мне, и себя проверить хочется – правильно ли я посчитал. В отношении даты тоже все хорошо, хотя стоило бы, наверное, оказаться попозже, но теперь уже ничего не сделаешь. Посмотрим, до чего дошли офицеры, а затем займемся поиском Варамли.

– Итак, подозреваемых у нас трое, – сразу же начинает Миша, показывая мне на наладоннике каждую из рас. – Химаны могли изъять, чтобы спасти. Иллиан – чтобы наказать. Кхраагам это вообще не нужно, а аилин у нас самые загадочные.

– И они наследники лин, – киваю я. – Учитывая, как именно его подменили, да и технологии…

– Именно так, – кивает необычайно серьезная Киу. – Но химанов я бы со счетов не сбрасывала. Как бы там ни было, мы предлагаем сначала разведку.

– Это логично, – киваю я. – В таком случае делаем так…

Я задумываюсь, размышляя о том, откуда было бы логично начать разведку. Для начала, по-моему, стоит перепроверить результаты переговоров между кхраагами. То есть нужно лететь к той планете, с которой стартовал Д’Бол. Затем можно будет исключить то или иное развитие событий. Многое указывает на аилин, и даже мотив имеется – месть за своих, но… Киу права: химаны такие же дикие, там могут быть различные течения, так что возможно все.

– Лань, Лин, где находится К'ргсв’дахра, нам известно? – интересуюсь я у пилотов.

– В точности нет, – отвечает мне сидящая слева близняшка. – Но теоретически…

– Подождем с теорией, – останавливаю я ее, обращаясь к разуму звездолета. – «Тайко», у тебя в памяти есть мнемограмма Д’Бола, по ней вычислить координаты системы старта возможно?

– Анализизую, – отвечает мне квазиживой.

– Надо еще Веру и Борю позвать, – напоминает мне Ленка. – Я займусь.

– Логично, спасибо, – благодарю я ее.

– Обнаружены возможные координаты, – сообщает «Тайко». – Переданы пилотам.

– Давайте, девочки, несите нас к цели, – улыбаюсь я, затем вспоминаю, что ребята на «девочках», как мы корабли эскадры называем из-за их имен, мысли не читают, и быстро поправляюсь: – Эскадре команда «делай, как я».

– Команда передана, подтверждение получено, – реагирует любимая, только что вызвавшая «местных», то есть родившихся в этой вселенной, в рубку. Доступ-то у них есть, а позвать я их сразу не догадался.

Лань и Лин о чем-то тихо переговариваются, а через мгновение экран становится серым: мы в субпространство вошли. Гиперскольжение в случае полнейшей неизвестности – штука неправильная, поэтому идем медленнее, зато так более безопасно. Спасибо предкам, теперь уже известно, как в субпространстве можно «зависнуть», мы сможем в случае чего и спрятаться так, что и аилин не найдут, насколько мне известно.

Несмотря ни на что, идем в полной маскировке и с поднятой защитой. Кто знает, что в головах местных диких, Контакт с которыми инструкции очень не зря запрещают. По идее, Борис может найти Омнию – свою родную планету или хотя бы махнуть рукой в ее направлении. Разум «Тайко» нашел координаты звезды старта Д’Бола по звездной картине, но это еще ничего не гарантирует. Если информация его верна, то планеты мы в системе не найдем, а вот если нет…

Если планета наличествует, тогда десант поищет на ней самой – нам нужен хотя бы намек на то, куда делся Варамли. Искать нужно, и мы его найдем, конечно. Координаты планеты, на которой воспитывалась Светозара, у нас тоже есть, и с ними проще – она четкую привязку дала, но это вовсе не значит, что флот аилин именно там. Есть ли у них флот, вот в чем вопрос…

– Выход, командир, – информирует меня Лин, кажется. Одинаковые они, только по месту у пульта и определяю. – Система чиста, наблюдаются разрозненные обломки.

– Планеты? – интересуюсь я.

– Планеты в наличии, характерных астероидов не наблюдаем, – отвечает мне квазиживая.

– Где-то так я и думал, – киваю ей в ответ, обращаясь затем к Василию. – Ну что, твой выход. Задача – обследовать планету. Кто на ней сейчас находится, в каком состоянии резиденция клана?

– Понял, – коротко кивает он, а затем покидает рубку. «Тайко» тем временем выходит на совершенно пустую орбиту.

Вниз командир десанта, разумеется, не пойдет, нечего ему там делать, но координировать будет, а боевая рубка у него в совсем другом месте расположена. Я смотрю на экран, понимая: если это та самая планета, то что-то не сходится. Ш'дргмассгхра считается родной планетой кхраагов, здесь зародилась их цивилизация. Учитывая, что мы уже знаем, скорее всего, сюда попали изгнанники. Планета покрыта болотами и джунглями, где выживают только сильнейшие, а вот я наблюдаю чуть ли не пустыню. Одно из двух – или планета не та, или по ней ударили чем-то совсем не смешным. Я, например, не знаю, чем можно так кардинально изменить облик целой планеты.

– И я не знаю, – вздыхает Ленка, отвечая на мои мысли. – Либо планета не та, либо тут чуть ли не джунгли испарили.

– Десант разберется, – уверенно произношу я, хотя такой уверенности не испытываю. Возможности узнать, что это за планета, совершенно нет, так что вся надежда на квазиживых Василия.

– Звезда очень похожа на К'ргсв’дахру, – голос Веры с характерными шипящими интонациями заставляет вздрогнуть. – Вон там пояс Древних Богов, как в легендах, видите? – она показывает на экран.

Я смотрю, куда она показывает, замечая рой огоньков, вращающийся вокруг звезды за орбитой первой планеты. Учитывая, что кхрааги с такими вещами не шутят, вполне может быть и правдой. Но что же тогда случилось с планетой?

Скрежет будто от сминаемой могучей рукой консервной банки будит меня. Я не знаю, сколько прошло времени, хотя воды у меня достаточно. С едой сложнее, но ее я и не искал особо, потому что смысла в этом нет. У меня не больше месяца по времени, а затем воздух закончится, и буду я медленно задыхаться. Лучше от голода, по-моему, чем от удушья… Хотя любая смерть плоха, но когда выбора нет, тогда выбора нет.

И вот я слышу скрежет, уже ожидая почувствовать покидающий мою тюрьму воздух, но этого не происходит. Что же задумали мои мучители, что? Нет у меня ответа, да и мыслей никаких нет… Пожалуй, я тут, в этой камере, уже умер… Где-то там, в душе, глубоко. Но тут срежет сменяется скрипом, а затем меня обнимают очень знакомые руки. По крайней мере, мне так кажется. Возможно, всего лишь такие специфические галлюцинации, но мне в сейчас очень хочется, чтобы это было правдой. А дальше звучит голос.

– Варамли! Варамли! – этот голос ни с чьим перепутать невозможно. Но как, она же погибла? – Ты жив!

– Позволь, я помогу, – Бианку перебивает другой голос, интонациями мне что-то напоминающий. – Скорее, у нас нет времени!

Меня поднимают на руки, будто ребенка, вынося на свет, ясно видимый мне сквозь сжатые веки. Открывать глаза нельзя – я долго был в темноте, могу ослепнуть. Меня явно куда-то несут, при этом я слышу всхлипывания той, что считалась погибшей все это время. Пожалуй, я впервые за последние дни растерян, потому что объяснить себе происходящее не могу. С одной стороны, ситуация отлично вписывается в логику «спасения», но вот с другой – Бианка. Откуда она тут? Как так получилось, что она считалась погибшей? Что происходит?