Владарг Дельсат – Сопротивление (страница 6)

– Он долго голодал и находился в темноте, надо погасить свет, – уверенным голосом, видимо, лекарь разговаривает со спасшими меня. И вот тут до меня доходит, на каком конкретно языке они говорят. И теперь я действительно ошарашен.

Свет сразу же гаснет, позволяя мне открыть слезящиеся глаза. Я нахожусь в кровати, вполне обычной для расы существ, которые меня спасли, напротив вижу только силуэты. Вот только это совершенно точно не химаны. Правда, представить, что аилин спасают своего врага, мне трудно. Но с лекарем разговаривает Бианка, причем она свободно изъясняется на этом певучем, будто птичьем языке.

– Мы сначала покормим твоего… мужа, – мне слышится заминка, и она мне как раз понятна. – Затем займемся его глазами. Сейчас он тебя не видит.

– Варамли, любимый, я приду еще! – с надрывом произносит Бианка, затем исчезая, а вот меня… Скорее поят, чем кормят.

Тягучая жидкость является не самым дешевым продуктом питания ушастых, что должно говорить о моей важности. И именно факт того, чем меня кормят, позволяет взять себя в руки и попробовать просчитать ситуацию. Именно то, что за прошедшее время я пережил и собственную истерику, и отчаяние, и прощание с детьми, мне позволяет сейчас сосредоточиться.

Зачем привели Бианку, мне понятно: с точки зрения аилин, потерявший всё химан вцепится в единственное близкое существо. Вот только тот факт, что моя жена ушастая, меняет очень многое. Во-первых, ее замаскировали, значит, она из разведчиков и была, скорее всего, нацелена именно на меня. Но тогда ясно, почему пострадали мальчики – у них с возрастом уши заостриться должны, что выдаст и их, и маму. Хотя Бианка к этому времени считается погибшей, вопрос, кто она сейчас здесь – пленница или сотрудница. От ответа многое зависит.

И конечно же, вопрос в том, не является ли все произошедшее результатом одной операции, в которой моя жена приняла деятельное участие? Но даже если так, это не объясняет совершенно всего произошедшего, или… объясняет? Допустим, в момент знакомства с Бианкой я был под воздействием. Тогда наша свадьба, рождение детей – элементы привязки для контроля. И в нужный момент происходит то, что мы сейчас видим. Вопрос остается: зачем им я? Кроме как для того, чтобы уничтожить кхраагов, а затем и химан, в голову ничего не приходит.

А что, удобно. Предателем меня уже объявили, я считаюсь мертвым, потому никто коды доступа менять не будет. От кого их прятать, от трупа? Вот и я думаю, что не смешно. Тогда меня действительно можно использовать, чтобы проникнуть на территорию святая святых цивилизации химан и закончить с ней. Вот только мне сейчас надо учесть, что меня под контроль очень легко взять. Я даже и понимать не буду… Рано или поздно это произойдет, значит, надо постараться играть максимально достоверно.

– Отдохни, химан, – с трудно скрываемой брезгливостью произносит лекарь и, видимо, уходит.

Вот он точно искренен. Аилин химанов терпят с большим трудом, испытывая чуть ли не физиологическое отвращение. Так что тут все правильно, а вот что неправильно – сок ифуан. Он, конечно, очень питательный и восстанавливающий, вот только его кому попало не дают, он очень дорогой. Кроме того, химаны, насколько я помню именно эти исследования, переносят его с трудом. То есть если у меня начнется рвота, то это ифуан, а если нет, то нечто под него замаскированное. Спать хочется все сильнее, но я пока держусь.

Итак, если это не ифуан, зачем меня этим напоили? Мотив может быть только один – убедить, что прошло довольно много времени, когда на самом деле лишь день-два. Может так быть? Вполне.

Пока меня не вырубило, надо решить «на склоне» – доверяю я Бианке или нет. Не в частностях, а в принципе. Как я теперь знаю, она аилин, значит, вполне могла очаровать меня, есть у них методы… хм… химические. Вот почему я не могу вспомнить моментов зачатия детей, и наверняка поэтому у меня угнетены половые функции, что мною замечалось. Затем она исчезла, сделав очень больно детям. Впрочем, у аилин привязанности к потомству не существует, их так воспитывают. И вот теперь появляется, как кхрааг из канализации. Верю ли я ей?

Для аилин химаны враги. Не только потому, что мы на стороне кхраагов, для которых ушастые просто очень вкусные, а изначально, насколько я знаю. И вот они, поддавшись уговорам влюбленной разведчицы, решают спасти никчемную жизнь какого-то химана. Просто так, по доброте душевной, если душа у них в принципе есть. Вот взяли и спасли, лечат теперь, а потом отпустят…

М-да, недостоверно выглядит. Значит, к Бианке надо относиться с осторожностью и попытаться выяснить, что с детьми на самом деле случилось. И вот с этой мыслью я наконец отрубаюсь, падая в несущий кошмары сон.

Сюрпризы

Внимательно разглядывая сообщения с короткими докладами десанта, осознаю, что не понимаю совершенно ничего. Бомбардировке планета не подвергалась, при этом температура на поверхности довольно серьезная. Если бы десантники не были бы квазиживыми, еще неизвестно, что с ними сталось бы. Вода на Гармонии кипит при такой температуре, так что ощущение пустыни не зря. Пыль и пепел ввысь не поднимаются, а вот что произошло…

– Возможно, резкий разогрев ядра планеты… – робко предполагает Ленка.

– «Тайко», посчитай, пожалуйста, вероятность подобного для наблюдаемого эффекта, – прошу я разум звездолета.

Учитывая, как он задумался, – ответ непростой. Вот только ничто не мешает предположить, что внизу у нас качественная иллюзия. Цивилизация лин, если я правильно помню записи обследования «основной» планеты, как раз грешила именно иллюзиями, в том числе темпорального типа. Почему я думаю об иллюзии? Вот это интересный вопрос, хотя может быть сигналом дара.

– Василий, десант с планеты экстренно на борт, – поддавшись внутреннему желанию, командую я.

– Разогреть планету для наблюдаемого эффекта технически невозможно при сохранении физики пространства, – отвечает мне наконец «Тайко».

– То есть иллюзия, – констатирую я. – Или симуляция.

– Разницы никакой, – хмыкает Ленка. – Значит, скорее всего, планета все-таки уничтожена? А зачем поддерживать видимость существования?

– Это материнская планета, – вступает Вера в разговор. – Ее не бросят никогда и будут защищать. Это ловушка.

Вот теперь на правду похоже. Если мы имеем дело именно с ловушкой, тогда все встает на свои места, ведь наша эскадра в поле маскировки, и возможный триггер просто не срабатывает. Интересно, а как десант мог обнаружиться на планете, если ее нет? Или, возможно, она есть только частично? Но проверять не будем, а будем уходить…

– Лань, давай к химанской планете, – командую я, на что пилот кивает. – Эскадре принять маршрут движения.

Что произошло, мне, конечно, интересно, но не настолько, чтобы рисковать кем бы то ни было. Будет возможность – узнаем, а нет так нет. Зачем нужна эта ловушка, мне понятно: раз кхрааги решили защищать ее любой ценой, то сектор не покинут, и даже сбежавшие корабли стянутся сюда. Одно мне непонятно – откуда параметры поверхности, если самой планеты нет?

– Это может быть просто большой звездолет, командир, – сообщает мне появившийся в рубке Василий. – Попытка пробить поверхность ни к чему не привела, так что вполне возможно.

– Да, этого варианта я не предусмотрел, – согласно киваю я командиру десанта. – Спасибо. Сейчас летим к химанам, спасибо Борису.

Да, Боря, в бытность свою Бримом, любил смотреть на небо, изучать ближайшие звезды и мечтал стать пилотом. Именно благодаря его воспоминаниям «Тайко» сумел определить местоположение столичной планеты химан, и мы сейчас спешим именно туда. В субпространстве, конечно, но спешим. Сейчас надо понять, что на самом деле происходит и где теоретически может быть Варамли. Как бы ни пришлось брать звездолеты на абордаж.

Что нас может ждать в столичной системе химан, я себе представляю – либо готовый к старту флот, либо уже отсутствующий по причине нападения на кхраагов. Вопрос только в том, было ли нападение, или же Вере, в бытность ее Хстурой, тоже показали театр? Здесь многое возможно, потому мы и не расслабляемся. Учитывая, что от Ш'дргмассгхры можно увидеть Омнию в телескоп, то расстояние не сильно большое. Кстати, тоже необычно – расселение само по себе выглядит шахматной доской.

– Выход, командир, – будто подтверждая мои слова, произносит Лин. – Фиксирую активность в звездной системе.

– На экран, – командую я, готовясь увидеть большой флот.

Моему взгляду предстает процесс формирования каравана. Тут словно что-то толкает, и я подаю команду на трансляцию переговоров в системе. Просто набрав на сенсорной клавиатуре, а не голосом, как будто кто-то может услышать. Некоторое время ничего не происходит – квазиживой разум адаптируется.

– Проклятый предатель быстро сдох, – «Тайко» высвечивает на экране подсказку, указывающую на один из кораблей конвоя.

– А что случилось? – отметка перемещается на другой корабль.

– Астероид разбил капсулу проклятого Варамли, – подсветка возвращается обратно. – Так что сдох слишком быстро.

– Предатель проклятый… – кто-то отчетливо всхлипывает в эфире, а я озадаченно с Ленкой переглядываюсь.

– «Тайко», – обращаюсь к разуму звездолета. – Сканирование эфира планеты на все упоминания о Варамли.