Владарг Дельсат – Сопротивление (страница 7)

– Принято, – отмечает принятие приказа квазиживой, а я задумываюсь.

– Варамли был в более позднем периоде, – напоминает мне Ленка. – Следствием наших действий это быть не может, значит, надо звать щитоносцев.

– Пойдем, поговорим все вместе, – вздыхаю я, вставая с кресла. – Петр Михалыч, вы за меня пока.

– Благодарю за доверие, – сдержанно улыбается оператор наших защитных систем.

Ему, конечно, не по чину, но оставить некого, а поговорить надо. Вот тут нужны щитоносцы, потому что ситуация ставит меня в тупик. Возможно, у следователей есть идеи о том, как подобное возможно. Потому мы с Ленкой отправляемся в зал совещаний, а за нами гуськом и все остальные. Войдя, я вижу, что «Тайко» перевел трансляцию информации с планеты сюда. На экране отображаются все упоминания Варамли и выглядят они так себе. Борис же замирает, быстро читая появляющиеся строки.

– Папа… – шепчет он, глядя на изображение изможденного мужчины, привязанного к железному креслу. – Папочка…

Варамли его отец, и, несмотря на то что у Бори есть и мама, и папа, реакция товарища Синицына вполне понятна. Тот факт, что Варамли он узнает, только добавляет непонимания, а я внимательно, но быстро читаю возникающие на экране строки. Товарищи рассаживаются, готовые работать, а я вот осознаю, что не понимаю совершенно уже ничего.

– Итак, товарищи следователи, – начинаю я разговор, – известно, что Варамли был жив в более позднем времени, это факт. Товарищ Синицын отца узнал, это тоже факт. «Тайко»?

– Согласно информации с планеты, Варамли обвиняется в предательстве, – послушно вступает разум звездолета. – По его вине произошло нападение кхраагов на экскурсионный транспорт, в результате которого погибли дети. Суда, по сути, не было, доказательств не представлено. Варамли обвинили и выкинули на орбиту в древней капсуле для медленной смерти. Однако капсула столкнулась с астероидом, будучи полностью уничтоженной.

– И вот теперь у меня вопрос: что бы это значило? – я внимательно смотрю на наших щитоносцев.

На лице Киу появляется мечтательная улыбка, тогда как Михаил совершенно спокоен. Похоже, история им что-то напомнила?

На ноги меня ставят ожидаемо быстро, причем вокруг меня только аилин. В случае союза стоило бы ожидать еще и иллиан, но их нет. Получается, исключительно аилинский корабль, при этом на нем явно разведчики, ведь Бианка разведчик. Зовут ее, скорее всего, иначе, но вот вопрос доверия для меня еще открыт. Я понимаю, что именно от моего доверия ничего не зависит, но решаю по крайней мере показать его.

– Варамли! – Бианка бросается ко мне, уже поднявшемуся на ноги. – Родной!

– Здравствуй, милая, – обнимаю я ее, тщательно контролируя эмоции. – Хорошо, что ты жива.

– Ты… – она на мгновение отодвигается от меня, заглядывая мне в глаза. – Ты по-прежнему меня любишь? Ведь я же аилин!

– Конечно, – мягко улыбаюсь ей. – Какая разница, кто ты?

Разница, конечно, есть, но в данном случае я почти и не искажаю истину. Бианку я действительно люблю, но это остаточная любовь, потому что в ее чувства не верю. Не может аилин испытывать чувства к химану просто физиологически. К кхраагу, например, может, а к химану нет, и это все наверняка театр. А раз так, то играть будем на полную, заодно проверяя время от времени, не ошибаюсь ли я.

– Спасибо… – очень знакомо шепчет она, а потом, будто решившись, признается: – Меня Аира зовут.

– Здравствуй, Аира, – улыбаюсь я ей. – Здравствуй, любимая.

Когда аилин говорит неправду, кончики ушей его становятся синими, что мы сейчас и наблюдаем. Вопрос даже не в том, в чем она меня обманывает, – это понятно и так, вопрос в том, что теперь будет. Аира увлекает меня прочь из палаты, ведя куда-то за собой. Коридор, более похожий на земляную нору, увитую корешками, пуст. Это тоже логично, убрали всех, чтобы никто не показал мне истинного отношения к химанам, как будто я сам этого не знаю. Очень хорошо.

Она приводит меня в каюту, в которой традиционный их стол треугольной формы находится, три стула и… И все. Совсем все, только поросшие мхом стены, как на звездолетах аилин принято. Значит, это переговорная, и Аира будет выполнять контролирующую функцию – интерпретировать мои реакции. По результатам этого «разговора», скорее всего, решится, брать ли меня под полный контроль или оставить какую-то свободу воли. В мою задачу входит добиться второго варианта. Хорошо бы еще узнать, что с Д’Болом… В отношении других детей я уже понял.

– Сейчас придет очень важный аилин, – объясняет мне Аира, усадив на один из стульев. Судя по его конфигурации и по тому, что я ощущаю руками, – есть у него захваты, чтобы меня надежно зафиксировать.

Хорошо, что меня этому учили. И противостоять допросу, и держать себя в руках, и перевоплощаться. Я разведчик, а это очень непростая профессия. Аира, кстати, не знает о ней, считая меня только представителем химан у кхраагов. По крайней мере, так было задумано, но учитывая, как они обставили мое изъятие… Ладно, думать буду потом, сейчас же мне необходимо изобразить сломленного всем произошедшим химана. Итак, дети погибли, и в этом обвинили меня. Сердце на мгновение реагирует острой болью, но затем я беру себя в руки. Настраиваюсь, жестко держа в руках внутреннего себя, а внешне выгляжу совершенно потерянным. Вот и аилин. Ладно, посмотрим, что он скажет.

Высокий, даже сидя, на голову выше меня, уши острые, украшены вязью – генеральское по нашим понятиям звание. У аилин строй, как и у кхраагов, клановый, поэтому положение особи фиксируется жестко. Со мной сейчас будет говорить один из так называемых Старших, то есть советник правителя. Это означает, что, во-первых, операция важная, а во-вторых, самостоятельная. В серых глазах аилина видно плохо скрытое презрение, лицо же спокойно, как и положено. Одет он в довольно стандартный комбинезон без всяких знаков. Ну ему звезды и погоны не нужны – уши говорят обо всем. Тем, кто понимает, конечно, ну а я сделаю вид, что не знаю разницы.

– Тебя зовут Варамли, – произносит, что характерно, на химанском высокопоставленный незнакомец. – Ты враг своего народа. Это ложь. Но врагом ты остаешься, потому что так решили подобные тебе.

– И что теперь? – я поднимаю на него усталый взгляд. Усталость должна быть явственной, если я правильно просчитал ситуацию. Наступает очень важный момент.

– Мы предлагаем тебе месть, – просто и прямолинейно заявляет аилин, демонстрируя тем самым, что меня считают кем-то вроде животного.

С подобным себе или хотя бы уважаемым они бы танцевали вокруг да около с полчаса, не меньше, а мне говорят напрямую, то есть считают недостаточно развитым, чтобы понять кружева речи. Запомню, потому что этот факт мне сильно поможет, а сейчас мне надо изобразить сначала неверие, а потом уже и радость.

– Я готов, – отвечаю ему, изо всех сил испытывая радость. Из глаз моих исчезает усталость, появляется подсмотренная у кхраагов ярость.

– Очень хорошо, – переглянувшись с Аирой, отвечает мне не представившийся аилин. Это, кстати, тоже знак для понимающих: домашним животным не представляются. – В таком случае я предлагаю тебе сначала посмотреть серийное изображение, а затем поговорим о деталях.

Я киваю, хотя мое мнение никого не интересует. Прямо на стене мох раздвигается, обнажая полупрозрачный экран, на котором вмиг появляется фильм. Видеозапись они серийным изображением называют, и вот теперь мне демонстрируют запись… Судя по тому, что передо мной экскурсионный катер, запись нападения на детей сделана откуда-то со стороны, что говорит о полном контроле аилин. Значит, о нападении на транспорт с детьми они знали заранее и теперь показывают мне, как оно было.

Упавший сверху хищный атакующий катер кхраагов, ворвавшиеся в салон самки. Они хорошо различаются – и формой морды, и обводами, и движениями. Самки кхраагов начинают резню, но тут я замечаю – убивают они не всех. Брим исчезает, но в виде тела не появляется, и с Лиарой то же самое. Впрочем, дочь могли отобрать для парка зверей или даже ритуального поедания, так что это не значит еще, что она жива.

– Это же самки! – восклицаю я. – Настоящие самки! Но откуда они здесь взялись?

– Ты знаешь о них? – становится очень серьезным аилин.

Вот что им надо, оказывается. Они хотят добраться до самок и, возможно, яиц. Тогда кхрааги выбора иметь не будут… Так действительно можно уничтожить кхраагов. Вопрос только в том, хочу ли я этого. На него ответить сложно, но, наверное, мне просто все равно, ибо доигравшиеся кхрааги должны быть уничтожены. Так что тут я аилинам вполне могу помочь.

К'хритсдрог

Следователи вердикт выдают с ходу, и он нашим знаниям соответствует полностью. Действительно, химанам устраивать всепланетную ненависть имеет смысл только в случае использования Варамли в качестве одноразового оружия. Но вот именно как одноразовое оружие он и не годится ни для кого, кроме самих химан. Следователи очень хорошо мне объясняют, почему это именно так.

– Таким образом, у нас остаются две возможные расы, – негромко продолжает рассказывать Михаил. – Иллиан и аилин. Поясню, почему не иллиан.

– Не надо, – качает головой Борис. – Иллиан подобной технологией обладать могут, но к базе кхраагов не приблизятся ни за что.