Владарг Дельсат – Прозрение (страница 3)

Доев, я встаю, направляясь обратно в свою комнату, и при этом ощущаю, что мое любопытство медленно умирает, будто покрываясь плотной тканью. Раньше я бы не обратила на это внимания, но сейчас чувствую тревогу. Натужную какую-то, будто она продирается сквозь этот покров, но тем не менее. Впрочем, докладывать я не побегу, несмотря на то, что по закону обязана. Не нравится мне то, что я ощущаю, даже очень, но я лучше во сне спрошу, там последствий не будет.

А сейчас надо спешить на уроки, во имя разума!

Карательных мер тем не менее не последовало, а вот ночь начинается с очень интересного сна. Оказываюсь я в каком-то коридоре, круглом в сечении, отчего идти не очень просто. Освещение имеется, при этом я слышу голоса мужских и женских особей, обнаруживающихся позади меня.

– Вот примерно так выглядит стыковочный узел, – произносит уже знакомый голос наставника, отчего я просто замираю на месте. – Для передвижения он неудобен, его принято пролетать. А это значит что?

– Гравитационное поле на него не распространяется! – гордо рапортует стоящий неподалеку от меня курсант.

– Правильно, – кивает наставник. – Поэтому во время стыковки в галереях никого нет. А сейчас мы с вами пройдем в модуль спасения. Как вы знаете, подобный модуль есть в каждом убежище на планете. А кто мне расскажет, каким образом производится отстрел модуля?

– Гравитационным? – предполагает кто-то, а я задумываюсь о показанном и рассказанном мне.

– Для того, чтобы ответить, нам нужно углубиться в историю, – сообщает называемый учителем наставник. – Во время войны с тиаранами мы ожидали нападения в каждый миг, именно это и подвигло нас…

Я стараюсь держать рот закрытым, потому что всем известно: мы во вселенной единственные разумные. Но вот увиденное мною доказывает, что вселенная довольно плотно в моих снах обитаема. Я задумываюсь об этом, осознавая – есть очень простой способ узнать, существуют ли у нас убежища, и, если да, тогда… Тогда можно будет убежать в случае опасности или хотя бы попробовать. Очень мне после того, что было, хочется именно убежать.

Метод есть, ведь формально я проштрафился, потому могу добровольно вызваться на грязную работу во искупление – чистку коллектора под школой. Грязнее и противнее труда просто не существует, и, если я справлюсь с чисткой, это обнулит все возможные санкции на ближайший месяц. Конечно, выдержать там нелегко, но это единственный способ узнать.

– Учитель, а правду о вирусе говорят? – интересуется стоящая неподалеку от меня женская особь. – Ну, что живые с ума сходят.

– Это не вирус, Кая, – качает головой наставник. – Мы пока еще не знаем, что это такое, но есть вероятность, что просто инопланетная форма жизни.

– Вот как… – задумывается эта особь. – А если…

– Потом, Кая, – обрывает ее старший с такими интонациями, что мне холодно становится. – Пойдем в капсулу и рубку.

– Да, учитель, – кивает она, благоразумно не возражая.

Я же просто слушаю и наблюдаю за происходящим. Нам демонстрируют узкую, как моя комната, рубку, откуда происходит управление спасателем. При этом я начинаю спрашивать о назначении кнопок и рукояток, замирая от страха каждый раз, но наставнику мои вопросы нравятся, поэтому он улыбается. Не предвкушающе, а по-доброму. И я очень хорошо понимаю: нужно проверить, не о нашем ли мире речь.

Проходя мимо пульта, вызываю на экран текущую дату, остановившись, чтобы рассмотреть цифры получше. Так вот, или это просто сон, или я вижу прошлое Тиры, потому что в настоящем такие цифры невозможны. Я подумаю об этом, а пока мне пора просыпаться, чтобы сразу же обратиться к наставнику, пока не начался официальный день.

Открыв глаза, я некоторое время привыкаю к своей комнате, по обыкновению давящей на меня, но тут же вскакиваю и, не одеваясь, спешу к аппарату связи, чтобы нажать кнопку вызова наставника. Формально я имею право на вызов в любой момент, вот и пользуюсь этим.

– Вик? – с интересом взглянув на меня, вопросительными интонациями приглашает к разговору наставник.

– Я подвел вас, наставник, – тщательно контролируя свои эмоции, я опускаю голову. – Во искупление прошу разрешить работы в коллекторе во славу разума.

– Боишься, – констатирует отлично меня знающий А'Рикаин. – Возможно, не зря. Отправляйся сразу после омовения, а затем получишь еду.

– Повинуюсь, – склоняюсь я перед его изображением.

Ну что же, могло быть хуже. Мне надлежит отправиться в коллектор прямо сейчас, вместо уроков, то есть наказание отложено. Но после коллектора оно будет отменено, а поголодать ради этого не так плохо. Чтобы не было больно или страшно, я на многое согласен.

После омовения натягиваю на себя специальный костюм, который не даст Коллектору разъесть мою кожу, и отправляюсь. Для того чтобы попасть в самый ядовитый рукав лабораторной канализации, нужно спускаться на… Около двадцати этажей получается. Сделать это можно двумя маршрутами, но я выбираю тот, что подлиннее: он позволяет мне заглянуть по дороге в различные отведения, где может располагаться убежище.

Вот я считаю ступеньки, один пролет, второй, третий… Пока что в отведениях глухая стена или же технический коридор, соваться в который небезопасно – камеры наблюдения стоят. Но я не теряю надежды, точно зная, что сегодня я узнаю природу моих снов и то, насколько им можно верить. Они ведь могут быть и просто снами, тогда будет очень грустно… Стоп!

На минус седьмом уровне замечаю что-то, чему не место именно в этом месте – прямо посреди пролета в стене небольшой закуток обнаруживается, а вот в нем дверь. В точности такая, как было в моем сне. Подумав несколько мгновений, я решаюсь открыть ее, и именно как во сне она спокойно уходит назад и в сторону. Внутри обнаруживается широкий, но короткий коридор, в точности повторяя мой сон.

А это значит, что снится мне наше прошлое. По крайней мере, по цифре года как раз так и получается. Я подумаю об этом потом, потому что нужно посчитать, сколько лет прошло с тех пор, а сейчас надо идти вниз. Но мое настроение ползет вверх – если что, я смогу сбежать куда-нибудь в космос. Вот только у меня вопрос: если убежище может выстрелить сефарн или что-то аналогичное, почему этим не воспользовались во время Последней Войны? Могли же спастись многие… Наверное, я чего-то не знаю.

Хорошо осознавая, что вряд ли найду ответ на вопрос «почему?», я продолжаю спуск. Интересно, почему эти сны снятся именно мне? Возможно, они всем снятся, а я просто не знаю? Нет, тогда бы уже поползли слухи, причем настоящие, а не то, что мне Алк рассказывал. Узнать, не случилось ли с ним чего, я сегодня не успел, ведь в столовой меня не было, а классы у нас разные. Точнее, потоки в классах разные, но это совсем неважно.

Теперь, имея какую-то гарантию на спасение в случае, если заинтересую Контроль разума, чувствую, что мне намного веселее на душе. Не до песен, но все же. Одно мне все-таки покоя не дает – почему я?

Тира, вечер восьмого саира

Вот еще один вечер, но настроение у меня минорное. Мне не удалось без ошибок собрать головоломку, что было отмечено штрафными баллами и горечью ужина. Впервые в жизни ощутив ее пронизывающий вкус, я едва не нарываюсь на беседу, но умудряюсь справиться с собой и не сплюнуть еду. Теперь мне ошибаться нельзя совсем, и от этого в душу незримой тенью заползает страх.

Пока я давлюсь вечерней кашей густого черного цвета, вспоминаю практическое задание. Всего-то нужно было собрать экран вещателя, каких-то пять тысяч деталей, но вот две мелкие все никак не находились, поэтому хотя вещатель и работал потом, но… Куда они могли деться? Вот этого я не понимаю, ведь к рабочему месту никто, кроме наставницы, не подходил. Но я не справилась с задачей, и никого не интересует почему – из-за этого и ем сейчас горький ужин. Вот только что-то мне подсказывает – это еще не все.

Я давно заметила, что умею иногда предчувствовать события, касающиеся меня лично, но чего конкретно ждать, ответить могу не всегда. Вот и сейчас есть у меня ощущение, что ничего еще не закончилось. Именно оно заставляет меня погрузиться в воспоминания о том, как другие женские особи реагировали на горькую еду, особенно получив ее не в первый раз. Я заканчиваю ужин и вспоминаю.

Решив прогуляться перед сном, продолжаю напрягать память. Насколько я помню, случаев, когда повторно каша была черной… Стоп, вот оно! В прошлом месяце каша почернела у Илии, она после этого вела себя некоторое время странно, а сегодня смотрела на меня с жалостью. Это что-то должно значить, вот только что? Меня беспокоит сам факт того, как на меня смотрела старшая особь, но я не понимаю, чем это вызвано. Ничего я так просто не узнаю, поэтому возвращаюсь в свою комнату.

Тот факт, что мне страшно заходить в душ, я осознаю сразу же. Просто будто что-то не пускает, но я пересиливаю себя, ведь если пропустить омовение, будет только хуже, а мне и так пока хватит. Пока моюсь, пытаюсь сдержать неведомо откуда взявшуюся дрожь, что пугает еще сильнее. Такого со мной никогда не было. Постаравшись скорее помыться, я на мгновение всего прислоняюсь к пластине, едва не забыв об этом, ведь испытываю почти панику. В этот самый момент все и происходит.

Как будто какая-то сила прижимает меня к прохладной панели, я не могу даже дернуться, а потом… у меня ощущение, что все мышцы разом сокращаются, и это приносит ни с чем не сравнимую боль. Я даже закричать не могу и вдохнуть тоже, отчего чувствую все возрастающую панику. Но боль все длится, она живет внутри меня, при этом привычная поверхность не отпускает меня, я к ней будто приклеена.