Владарг Дельсат – Прозрение (страница 2)

– Говорят, – он оглядывается по сторонам, – на Виаре начали с ума сходить, агрессию проявлять и вести себя как животные. Только не говори никому!

– Что ты, не скажу, конечно, – с непроницаемым лицом отвечаю я ему.

Вот что он задумал… Хочет меня под Контроль подвести. Такие «слухи» относятся к категории опасных, и ничем, кроме как провокацией, сказанное мне быть не может. Теперь, если я не доложу наставнику, то сразу же окажусь в когтях Контроля разума, а если доложу, то стану ничем не лучше Алка. Но жить мне хочется сильнее, да и есть у меня ощущение, что эту провокацию он с кем-то обсудил. Не может же он на полном серьезе мне такое говорить перед уроками!

Пока ем, обдумываю ситуацию и все больше прихожу к выводу, что выбора у меня нет. Просто никакого нет выбора, совершенно. Поэтому, закончив с завтраком, я отправляюсь в комнату – надеть форму, ведь за завтраком разрешен только минимум одежды, для контроля качества зарядки. И вот теперь у меня проблема. Алк все хорошо рассчитал: у меня не хватит времени и доложить, и не опоздать, но за опоздание меня точно не убьют, а вот за недонесение…

Войдя в свою комнату, длинную и узкую, я нажимаю кнопку срочной связи с наставником. Быстро, чтобы не передумать. В моей комнате только стенной шкаф, узкая койка из цельного камня и стол, тоже каменный. Так положено для закаливания воли мужских особей. Наставник, разумеется, откликается мгновенно.

– Соратник А'Рикаин! – официально обращаюсь я к нему. – Сегодня за завтраком наставляемый Алк допустил распространение потенциально недостоверной информации.

Это я правильно формулирую, ведь я не Контролер, чтобы делать выводы, а предположить право имею. Наставник меня допрашивает, но я вижу – он это без огонька делает, значит, все прекрасно знает. Я не ошибся в отношении Алка, получается. Надо будет это учитывать на будущее, потому что он очень опасен, выходит, именно для меня.

– Вы можете следовать на урок, – после продолжительной паузы решает наставник, и в это самое мгновение раздается пронзительный сигнал тревоги.

Я вижу глаза А'Рикаина. В них удовольствие, что значит – он именно так и планировал. Выходит, сегодня я узнаю, что будет, если опоздать на урок, ведь оправдываться недостойно разумного. От неожиданно накрывшего меня ужаса я на мгновение будто отключаюсь, как автоматическая система, а когда открываю глаза, вокруг меня синева врачевательного учреждения.

– А'Рикаин, так пугать подопечных нельзя, – слышу я жесткий голос откуда-то издали. – Вам назначено десять часов исправительных работ за халатность.

– Повинуюсь, – в ответ ему звучит голос наставника, полный затаенной злобы.

Я понимаю, что следующие месяцы у меня будут очень непростыми, но уже ничего не поделаешь. Надеяться на что-то бессмысленно, поэтому просто стараюсь успокоиться, ведь я так могу сломаться. Неизлечимо больных в космос выбрасывают, поскольку они для дела разума бесполезны. А я не хочу быть бесполезным, я жить хочу – как угодно, только жить!

– Наставляемый Вик, – тот же голос, что отчитывал наставника, звучит теперь где-то совсем рядом, только я его обладателя не вижу, – вы будете лежать до вечера.

– Повинуюсь, – только и отвечаю я.

Я уже не росток, чтобы пытаться спорить. Очень хорошо знаю, что за такое будет, поэтому просто принимаю решение, приговаривающее меня к воспитательной беседе завтра. А беседа будет потому, что я не смогу ответить сегодняшний урок. Только бы это было как вчера, а не при всех, потому что тогда просто затравят. И с этой мыслью я закрываю глаза, ведь ничего сделать нельзя.

Тира, восьмое саира

Закончив с уроками, устало откидываюсь на стуле. Комната у меня вполне стандартная, в ней помещается кровать средней жесткости, стол, стул и шкаф для одежды и учебных материалов. Больше ничего в личной комнате нет, на то она и личная. На часах у нас сейчас час до отбоя, поэтому можно немного прогуляться и посмотреть в небо, чем я и собираюсь заняться, поднимаясь с места.

День прошел вполне обычно, хотя что-то меня беспокоило. Что-то непонятное, как будто все вокруг мне только кажется и не является реальным. Впрочем, раздумывать об этом я не спешу. Выйдя из комнаты, спокойно иду к лестнице, помня о том, что вечером бегать нельзя, иначе буду плохо спать, а это нарушение Принципа Здоровья. Спускаюсь на этаж и выхожу в приятный вечерний полумрак.

Легкий ветерок слегка холодит ноги, на синей траве ни души. Видимо, я единственная решила прогуляться перед сном, хотя это рекомендовано всем. Репродуктор на стене учебного корпуса негромко играет успокаивающую мелодию под речитатив советника о том, что все у нас устроено во благо ребенка.

Это привычные звуки, а вот небо уже расцвечено звездами. Над защитной стеной, ограждающей Детскую Крепость от опасного внешнего мира, медленно и величаво встает Виара – наша соседка, населенная такими же, как мы, разумными. Мы были на ней во время последней экскурсии. Она выглядит отсюда совсем небольшой, но зрение у меня хорошее, поэтому я даже могу различить облака, прорезаемые молниями гроз. Рядом с планетой видны несколько ярких точек. Наверное, это рейсовые – потому что чем еще они могут быть?

Над головой с шелестом пролетает лифрон Контроля разума, что очень хорошо видно по эмблеме – молния в руке на фоне ребенка, и я опускаю взгляд просто на всякий случай. Ведь возможно, что это не рейсовые, а специальные корабли, а если вдруг сефарны, то и смотреть на них нельзя. Подумав, возвращаюсь обратно в корпус для вечернего омовения, оценки и сна.

За ужином еда имела густой фруктовый вкус, что значит – нечего бояться. «Оценка» перед сном означает контроль здоровья и общего состояния ребенка. После душа нужно прислониться всей спиной к холодной пластине и постоять так, пока индикатор не разрешит отправляться спать. То есть загорится синий огонек. Вот если он вдруг станет желтым, то возможна процедура коррекции. Я ее еще ни разу не проходила, потому и не знаю, что это такое. Да и, честно говоря, знать не хочу.

Отчего-то на мгновение испугавшись, буквально в один прыжок оказываюсь в кровати. Тонкое одеяло, заботящееся о температуре тела, обнимает меня, помогая погрузиться в сон. Мыслей в голове нет, а усталость становится все сильнее, поэтому я еще успеваю услышать отголосок сирены отбоя, но уже погружаюсь глубже в сон. Этот день прошел, я славно поработала во славу разума, отлично сдала элементарный счет по производным и координатный поиск, так что вполне возможно, что к концу ранара полечу в очередную экскурсию, что меня радует.

Новый сон начинается внезапно. В нем я сижу за столом в большом зале, потому что классом это не называется. Стен нет, а рядом со мной обнаруживается мужская особь, но я не пугаюсь, ведь здесь это обычное дело, я точно знаю. Наставник говорит со всеми сидящими в зале, при этом я стараюсь не отвлекаться. Подобное бывает очень редко – когда наставник говорит.

– История любит повторяться, – он явно продолжает свою фразу, что меня пугает: я не помню, о чем он только что говорил, а это может вести к неприятным последствиям. – Поэтому повторение давней трагедии вполне возможно.

– А как ее не допустить, учитель? – интересуется какая-то мужская особь, заставляя меня ощутить к нему мимолетную жалость, но карательных мер почему-то не следует.

– Скорее всего, никак, – вздыхает наставник. – Возможно, мы – вы или ваши потомки столкнутся с большой войной, уничтожающей саму суть нашей расы. Именно поэтому по Тире существует сеть убежищ, имеющих катапульты.

– В космос, – добавляет тот же голос.

– В космос, – кивает наставник. – А пока давайте повторим тему убежищ, раз уж мы о них заговорили.

И он начинает говорить, как-то очень легко вовлекая в опрос всех остальных. Я понимаю, так действительно лучше запоминается, в живом обсуждении. При этом не чувствую никаких животных позывов к мужским особям, хотя по идее должна бы. По крайней мере, так говорят наши наставники, а они не могут ошибаться. Наверное, я крепка в своем разуме и мужские особи бессильны.

Рассказ продолжается, при этом я с удивлением узнаю, что в каждом учебном заведении есть такое убежище, а еще некоторых слов просто не понимаю. Что такое, например, «торговля»? Или «театр»? Этих слов я не знаю, поэтому просто пропускаю их. А наставник тем временем рассказывает о том, как именно надо пользоваться этим самым убежищем. Интересно, а в реальности они есть? Надо будет проверить, только я пока не знаю как.

Проснувшись, некоторое время нахожусь под впечатлением от сна, но затем резко вскакиваю, принявшись заниматься ежедневными делами – зарядка, омовение, столовая. Едва не забыв натянуть платье, выскакиваю из комнаты, направляясь в сторону пункта питания. Так столовая официально называется. Пока иду, все еще раздумываю над увиденным во сне. Дело даже не в убежищах, а в том, что за несколько часов лекции не прозвучало ничего о разумных, разуме и обязанности его сохранить любой ценой. При этом мужские и женские особи отнюдь не вели себя как животные, что странно, по-моему.

В столовой отсутствует моя всегдашняя соседка. В этот раз ее место пусто, что тоже удивляет, ведь обычно она приходит раньше всех. Впрочем, это не мое дело, а вот что мое, так это завтрак. Интересно, распределение будет сегодня или завтра? И кто именно мне попадется, чтобы вместе шагать к вершинам разума? Я-то, конечно, узнаю, но любопытно.