Владарг Дельсат – Притяжение (страница 7)

Сначала я ничего не вижу, только слышу, а вот затем взгляд мой цепляется за какую-то точку в небе. Я замираю, ошарашенно глядя на нее, потому что не понимаю, что это. Точка приближается с каким-то отчаянным воем, и через несколько долгих, как ожидание первого удара, секунд я наконец понимаю, что это: к поверхности планеты с резким громким звуком несется катер. Спасательный катер – его можно узнать по расцветке – горит. И с ровно таким же звуком, ничуть не замедлившись, он впиливается в каменистую почву, взорвавшись с такой силой, что дом подпрыгивает на месте.

Подняв взгляд в небо, я вижу расцвеченные вспышками облака. Все становится ясно: наша жизнь подходит к концу, ведь они пришли. Они пришли, чтобы отправить нас туда, где больше не будет голода. Не оборонил меня Д’Бол, хотя рано еще говорить об этом… Хотя кто я ему, не заслужила я наверняка, но малыши… Малыши…

– Ркаша! Ркаша! – громко кричу я. – Быстро бери младших – и в мою комнату!

И сама спешу туда же, надеясь успеть до начала бомбардировки. Если моя комната действительно была жилым модулем звездолета, если это не байки, то мы сможем выжить. Нужно поднять пол и проверить… Я не помню, откуда это знаю, но, ввалившись в помещение, сразу же бросаюсь поднимать узкие полоски пластика. Тут должно быть что-то важное, я чувствую! И будто сам Д’Бол ведет мою руку, когда я наконец вижу две клавиши: цвета внимания и опасности. Одна, зеленая, как моя кровь, мерцает в полутьме, а дом уже начинает качаться.

Младшие вместе с Ркашой вбегают в комнату, не забыв при этом закрыть звонко щелкнувшую дверь, а я изучаю клавиши. Если я правильно понимаю вот этот символ, то он говорит о маскировке. А второй – об обзоре. Мне кажется, Избранный Богами Д’Бол подсказывает мне, как именно поступить, потому что я нажимаю левую клавишу, а потом изо всех сил давлю на большую кнопку. Она идет вниз с трудом, а потом как-то легко падает и громко щелкает. Появившаяся надпись говорит мне о спасении.

«Индивидуальный модуль спасения». Это означает, что моя комната была не просто модулем звездолета, а частью системы спасения. Они на очень многое рассчитаны, о чем мне дает понять тихий гул. Щели окна закрываются, успев продемонстрировать бомбардировку города яркими сгустками.

– Что это? – восклицает Ркаша, падая на пол, а я обнимаю младших.

– Враг пришел, чтобы нас убить, – объясняю я ей. – Но моя комната – это спасательная капсула, понимаешь? Может быть, нас не найдут…

Сейчас все мое существо нацелено на выживание. Вот сейчас, сию минуту выжить, а потом будет потом.

***

Все щели закрыты, комната дрожит, но не сильно. Я боюсь открывать обзор, да я всего сейчас боюсь. Мои малыши уже успокоенно лежат в руках, а все понимающий Брим молчит, при этом младшие, обнятые Ркашей, очень тихо плачут. Странно, что соседка никак не отреагировала на химана, хоть и видит его, но, судя по очень большим глазам, буквально выпирающим наружу, она просто в шоке.

– Мы остались одни, – констатирую я непреложный, как мне кажется, факт.

– И теперь умрем от голода? – жалобно спрашивает меня Кхира.

– Еда у нас есть, – вздыхаю я, показывая на мешок. – И вода пока тоже. Нужно подумать о туалете и просто ждать.

– Чего ждать? – не понимает меня Ркаша.

– Убив всех, враги уйдут, – объясняю я ей. – Они будут мучить и убивать долго, но потом уйдут, и мы сможем выйти.

– Чтобы умереть на планете? – всхлипывает пожалуй что подруга.

– Чтобы проверить слухи о спрятанном звездолете, – спокойно отвечаю я ей.

Я действительно спокойна почему-то, как будто этот покой послан мне откуда-то сверху. Малыши спасены, а сама я так долго ждала прихода врагов, что уже перебоялась. Сейчас надо покормить и малышей, и младших, да и нам надо поесть. Одного брикета хватит дня на два, их же в мешке много, насколько я увидела. Кроме того, вряд ли враг разграбит склады, они сюда за другим пришли.

Но у Ркаши есть теперь цель, при этом она по-прежнему не задает вопросов о химане, хоть и видит, что перед ней не кхрааг лежит. А он спокойно смотрит на остальных, будто и не задумываясь о том, в какой опасности находится. Дрожание капсулы постепенно сходит на нет, что означает – бомбить, наверное, перестали. Откуда-то я знаю это слово: «бомбить». Наверное, из старых фильмов, которые иногда показывают… показывали.

– У тебя химан, только странный какой-то, – равнодушным голосом замечает, наконец, Ркаша.

– Он такой же ребенок, как и все, – отвечаю я ей, и вот тут подруга моя, уже единственная, показывает, что она ребенок.

Свернувшись в комочек на полу, она отчаянно плачет, а вместе с ней начинают и младшие, причем все, кроме химана. Шипение заполняет комнату, а я только качаю в руках малышей, но не успокаиваю тех, кто постарше, – им нужно, просто очень надо проплакаться, чтобы стало легче. Ведь, если подумать – мы последние кхрааги, больше никого нет. Совсем никого… Доигрались самцы со своими глупыми кланами и нападениями.

Младшие, наплакавшись, засыпают, а я проверяю воду и посуду. Если плошек не хватит, надо будет по очереди есть, но тут оказывается, что свои миски младшие притащили с собой, а для Ркаши у меня найдется. Я отхожу в сторону, положив на импровизированную кровать малышей, чтобы посмотреть, что у нас с водой.

Пол на место я уложила не полностью, наверное, именно поэтому обнаруживаю небольшую дверцу, потянув за которую, замираю – из пола вырастает явно складная кабинка. Заглянув внутрь ее, понимаю, что проблема туалета решена. Надо же, я столько времени здесь прожила, но даже и не подозревала о том, что модуль автономный. Тогда и с водой не может быть проблем. И, будто подтверждая мои мысли, на стене обнаруживается краник небольшой, а рядом с ним треугольный циферблат, показывающий, что воды у нас полные баки. Два полных бака – это, во-первых, богатство, а во-вторых, очередная странность.

Нужно, наверное, посмотреть, что вокруг творится. И потом время от времени посматривать, чтобы обнаружить момент, когда последний враг уберется с планеты. Отчего-то я уверена, что они не будут уничтожать нас физически, а просто уйдут. Может, музей среди костей устроят – что я о химан знаю? И посоветоваться мне не с кем, кроме как с воображаемым Избранным. Подскажи, Д’Бол…

– Сверху пришли враги, – объясняю я химану. – Чтобы убить нас всех. Не знаю, спасли бы они тебя…

– Убили бы и забыли, – усмехается он. – У меня нет никого, да и ног тоже, так что я им живым точно не нужен.

– Значит, от кхраагов химан ничем не отличаются, – понимаю я, а потом наклоняюсь к маленькому пульту, чтобы нажать клавишу обзора. – Я сейчас посмотрю, что вокруг творится. Ты не смотри, мало ли…

– Вряд ли что-то хорошее, – замечает он, но отговорить даже не пытается, а я решительно нажимаю серую клавишу.

Откуда-то снизу, пробив пол, поднимается длинная палка, оканчивающаяся визором. Встав на цыпочки, потому что на мой рост она не рассчитана, я приникаю глазом к довольно древнему, насколько я помню, прибору удаленного обзора. Наверное, действительно, зря я это…

Города почти нет, он дымится, укрытый зеленым, цвета крови, туманом. Между нашим «домом» и первыми развалинами – десятки разорванных тел, но еще стоят и взрослые, и… Увидев, что с ними делают, я падаю на пол, не сдержав рыданий. Пусть они имеют право мстить, но химан хуже кхраагов! Хуже! Потому что они не просто уподобились тем, кого убить хотят, они в чем-то даже превзошли их. Я не буду рассказывать! Никому и никогда не расскажу, что увидела сквозь визор.

Только сейчас понимаю, от какой страшной участи нас всех уберег Д’Бол. Я и не представляла себе, что с детьми можно обращаться именно так. Это намного хуже смерти, потому что ужас, царящий на равнине, чувствуется, мне кажется, даже здесь… Ну а то, что детей убивают кхрааги, не понимающие, что отсрочка для них очень короткая, меня уже не удивляет. Это слишком жестоко, просто, по-моему, запредельно. Пусть покарают их всех… Хочешь убить – убивай, но вот так зачем? Зачем им нужен именно такой ужас?

Я нажимаю еще раз клавишу, чтобы убрать визор. Это не надо никому видеть, совсем никому. Кажется, все испытания сделали меня взрослой. Ну еще я и самая старшая здесь, значит, надо становиться взрослой, потому что больше некому. Должен быть кто-то взрослым, потому что иначе мы не выживем. Не зря же нам дал этот шанс Д’Бол, ведь именно он вел меня, когда я искала те самые кнопки, и мы должны, просто обязаны воспользоваться им.

Не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем враги уйдут, но мы подождем. Выждем, сколько будет нужно, а потом пойдем искать тот корабль из слухов. Только бы химан не решили уничтожить планету, ибо выдержит ли такое модуль, мне неведомо. Страшно очень, на самом деле, у меня теперь кошмары будут…

Ну а пока я дрожащими руками наливаю воду в миски и плошки, кладу в них кусочек концентрата из брикета и жду, пока набухнет, чтобы разбудить и покормить младших. Они все теперь мои, потому что больше нет у нас никого.

Второе новозара. Лана

Самый большой вопрос, который остается после нашего сна, это почему девочка кхраагов такая добрая. Причем вопрос этот у Сашки, для меня-то все нормально, но брат мне объясняет, что его доброта появилась потому, что им Варамли занимался, показывая пример, а для кхраагов такое поведение совсем нехарактерно. Девочку не любили же, она обязана была просто озлобиться, но почему-то не стала. Надо будет Краху об этом спросить.