Владарг Дельсат – Притяжение (страница 9)

– То есть они подумали, что там враг, а не чудом спасшийся свой, – понимаю я.

– Это клан З'грхастр, – приглядевшись, сообщает мой брат. – У них понятие «свой», по-моему, вообще отсутствует. Но на самом деле, уже не важно, погибла предательница или нет.

– Почему? – удивляюсь я, очень надеясь на то, что девочка выживет.

– Где она исчезла, уже известно химан, – объясняет мне Сашка.

И спустя мгновение у меня появляется возможность убедиться в его правоте: огромный флот накатывается на планету. Ну, сначала – на звездную систему, где кхрааги принимают бой. Так как предательницы больше нет, то нет и легкой победы. На орбите закручивается безжалостная мясорубка. Кхрааги знают, что проигравших просто уничтожат, да и остатки расы за спиной, поэтому флот нападающих стремительно сокращается.

Все больше кораблей взрываются, затем один из кхраагов идет на таран флагмана химан, считая, наверное, что у тех структура командования, как у кхраагов, но… Паузы не происходит, а вот химан кажутся совершенно озверевшими – они уже не щадят себя, беря на таран корабли кхраагов, которые такими темпами быстро заканчиваются. Начинаются бои в атмосфере, потому что у самок обнаруживаются истребители, но одновременно с этим громадные синие шары срываются вниз. Я вижу, что химан бомбят прицельно – первой становится пылью школа, заставляя меня вскрикнуть и расплакаться.

Остановившаяся на моменте чудовищного взрыва картинка заставляет плакать просто навзрыд. Я знаю, что кхрааги хотели нас съесть, я помню ту боль, но там внизу – дети. Дети! Они пока не стали взрослыми, они не виновны в том, что натворили кхрааги, потому что маленькие еще.

– Вот этим разумное существо отличается от дикаря, – обнимая меня щупальцами, произносит наставница.

Я плачу, да и не только я, а все вокруг, потому что это просто невозможно вынести. Я поняла бы, если бомбили бы правительство, полицию, военных, но они начали с детей – при этом химан не могли не знать, куда именно целят. Выглядит это настолько жутко, что я даже не знаю, смогу ли смотреть дальше.

А победители уничтожают город, превращая его в кучу щебня, а затем вниз идет десант. Они убивают не всех, только самцов, самок же и детей сгоняют на пустырь прямо недалеко от того места, где Хстура живет, но Краха отвлекает меня от происходящего.

– Смотрите, – произносит она, показывая щупальцем в шар. – Девочка опять меняет реальность.

И действительно, прямо на глазах комната Хстуры обрастает стенами, появляется тамбур, а затем получившееся закапывается в почву. Такое ощущение, что железный блок, в котором она жила, обрел совсем другое свойство. Я растерянно смотрю на усмехнувшегося Сашку.

– Это модуль жизнеобеспечения спасательных кораблей, – объясняет он мне, добавляя затем: – Химанский.

– Хстуре неоткуда знать, как выглядит автономный модуль, – подхватывает Светозара, – а вот химан этот, судя по всему, знает, что само по себе не очень обычно.

– Ну, может быть, его научили, – пожимаю я плечами. – Помню, папа близнецов учил кораблем управлять…

Я осекаюсь и еще раз вглядываюсь в не самое чистое, очень худое лицо химана. Мне кажется, еще немного, и я его узнаю…

Пятое р'ксаташка. Хстура

Если верить часам, уже утро. Младшие просыпаются повеселевшие, улыбаются. Я глажу их и очень ласково с ними разговариваю. Ркаша удивлена моей лаской, но принимает ее, показывая, какой она пока еще ребенок. Комната у нас не такая большая, но помещаемся все, еще и место остается. Надо дать малышам моим имена, а пока мы вместе со старшей готовим завтрак.

– Я сегодня посмотрю, что происходит, – негромко объясняю я ей. – Если враги ушли, можно будет подумать о том, чтобы выбраться.

– А это не опасно для тебя? – с тревогой спрашивает меня Ркаша.

Страшно ей без меня остаться, вот и тревожится, но я глажу ее по голове, объясняя, что нет никакой опасности, потому что здесь есть возможность осмотреться. Надо еще взглянуть, что это за крышка такая странная рядом с кнопками, но это можно и потом. Я в устройстве космических средств спасения почти не разбираюсь, но понадеюсь на Д’Бола – на то, что он не оставит нас. Ведь спас же для чего-то…

Сначала надо разобраться с завтраком, и с именами для маленьких моих. Назову я их, наверное, в честь нашего спасителя. Мальчик станет Д’Болом, а девочка – Бкхой, хоть так называть и не принято совсем, но какая кому теперь разница, что принято, а что нет. Нет на свете кхраагов, закончились они, я в этом совершенно уверена.

– Давайте кушать, доченьки, – ласково обращаюсь я к младшим, от этого обращения просто замершим. Оно для них, как и для меня, очень много значит. – Сейчас поедим, а потом поиграем все вместе.

– Ой… – удивляется Кхира, увидев Брима. – Это игрушка? – интересуется она.

– Нет, – качаю я головой. – Это химан, выкинутый своими, поэтому он будет вам братом, согласны?

– Братом? – они пораженно смотрят на химана, пытаясь осознать мной сказанное, но потом робко кивают. – Согласны!

– Мы последние кхрааги, – объясняю я им. – Больше никого нет. И если наши предки, да и самки, были уничтожены, это позволяет нам не быть зверьми.

Совершенно пораженные младшие, кого не поставили в известность, а спросили о согласии, находятся почти в прострации. Они такого никогда не видели и не знали, как и я, но сейчас я просто свои детские мечты превращаю в реальность. И в этой самой реальности я хочу, чтобы малышкам было хоть немного теплее, чем обычно, ведь кто знает, сколько нам жить осталось.

Набухший концентрат можно есть как кашу. Ложек у нас достаточно, поэтому мы спокойно завтракаем, не полностью наевшись, но так, что ощущается какая-то сытость. Поэтому можно просто откинуться на стенку и посидеть так. Кхира и Скхра ложатся прямо на пол, чтобы сохранить это ощущение, а я их глажу, продолжая кормить малышей. Брим ест сам, при этом едва заметно улыбается.

Если подумать, он настоящий герой – ведь наверняка у него убили всю семью, а он как-то может спокойно общаться с нами, не стараясь убить хотя бы младших. А ведь судя по тому, что устроили взрослые химаны и другие расы, ненависть их настолько огромна, что лишила всех разума, сделав хуже диких зверей. Жалко, что истерить нельзя – дети испугаются, я бы разревелась. Но мне действительно нельзя. Я теперь мама, отныне и пока не закончится наше время. И, видит Д’Бол, я сделаю все, для того чтобы дети выжили. Пусть мне всего одиннадцать… Ой, вчера двенадцать, получается, было… Но все равно, пусть мне всего двенадцать, я буду им мамой.

Комната вдруг начинает дрожать, что вызывает мое искреннее удивление. Убили же вроде всех, что происходит? Пересев, я наклоняюсь и поднимаю кусок пола, чтобы нажать кнопку обзора. Вновь выезжает тонкая труба с визором. Ркаша тоненьким голосом ахает, но мне некогда – нужно выяснить, что происходит. Неужели химан решили разрушить планету? Тогда мы обречены…

Представшая моему взгляду равнина будто покрыта ровным слоем крови. Зеленое месиво, в котором угадываются кости тех, кто совсем недавно бегал, улыбался и мучил других, вызывает тошноту, но я борюсь с собой, наклоняя визор. Мне кажется, строители этой капсулы понимали, что иногда и в небо смотреть надо, поэтому я вижу расцвеченное огнями темное утреннее небо, в котором явно воюют.

Буквально над самой поверхностью разгорается отчаянный бой – два небольших корабля изо всех сил стараются уничтожить друг друга. Сначала я не понимаю, что вижу, но вот затем глаз выхватывает характерные детали, и я осознаю, что вообще ничего не понимаю. Отвалившись от визора, я осматриваюсь, а потом просто трясу головой, щелкая зубами.

– Что там? Что? – с тревогой в голосе спрашивает меня Ркаша. – Нам пришли на помощь?

– Там химан дерутся с аилин, – негромко отвечаю я, подивившись фантазии ребенка. – Химан побеждают.

В первое мгновение и у меня возникла мысль о том, что какая-то часть флота кхрааг уцелела, чтобы отомстить за нас, но я понимаю тщетность этих мечтаний – кхраагов всех убили, совершенно всех, о чем говорит зеленая от крови каменистая почва этой планеты. Вдохнув-выдохнув, я снова приникаю к визору и вижу, как с неба падает разорванный пополам корабль аилин, который ни с чем не перепутаешь. Получается, союзники передрались?

Это, если подумать, нам на руку – закончив здесь, они уйдут к планетам, чтобы окончательно уничтожить нового врага. Мне кажется, что предали совсем не аилин, а напротив – химан. Не зря же они были нашими союзниками. А предавший раз точно считает это нормой, значит, постарается убить всех. Вопрос только, почему они вдруг решили напасть на своих союзников… Но ответа на него мы не узнаем, поэтому нужно только понаблюдать и молиться Д’Болу, чтобы планету не тронули.

Я не убираю визор, а укладываю малышей спать. Они еще несколько дней будут в таком режиме, потом нужно будет развивать… Чтоб я знала еще, как это делать правильно… Пока что я придумываю игру для Ркаши, Брима, Кхиры и Скхра. Нужно постараться их увлечь, а самой время от времени посматривать. Если я все правильно понимаю, не ожидавших подлости союзников химан довольно быстро уничтожат, а вот потом уже можно будет и нам посмотреть, что уцелело.

Есть ли смысл всех тащить с собой? Наверное, нет, но малыши не могут без мамы долго оставаться, а младшие просто плакать будут. Что придумать? Оставлю Ркашу за старшую, а сама буду уходить ненадолго, только чтобы изучить один район и вернуться. Ой, я же не посмотрела, что в этом лючке, рядом с кнопками!