Владарг Дельсат – Предназначение (страница 1)
Владарг Дельсат
Предназначение
Восемнадцатое кратерия, Савельев
Писк коммуникатора выдергивает меня из размышлений. Он настолько неожиданный, что я просто забываю, о чем только что думал. Нахожусь я сейчас как раз на «площади» – так называется большое помещение на пересечении коридоров пассажирского орбитального порта Гармонии. Что я здесь забыл, совершенно не помню. Стоп, коммуникатор же! А, это подтверждение получения квалификации и отпуска. Положено так в «Щите» перед стажерской практикой – отпуск. В моем случае в гордом одиночестве.
Наверное, стоит домой отправиться, на Кедрозор. Совсем рядом там с заповедником наш дом, мама там, папа, друзья детства… Хотя нет, они по службам разбросаны. Значит, отправлюсь в зону отдыха, чтобы просто полежать в тишине. А там и родители с работы вернутся, они у меня в Службе Движения трудятся, а вот сын аж в «Щите», если не вышибут. Что-то мне не сильно понравилось, как «психи» меня в последний раз опрашивали, какое-то состояние после этого гнетущее у меня. Наверное, все же отдохнуть надо.
Вот и рейсовый на табло зажегся. Я направляюсь в соответствующий коридор, ни о чем особо не думая. Мама, наверное, ворчать будет о том, что семьи у меня и не предвидится даже, но тут насильно мил не будешь. Валя решила, что ей со мной не по пути, а мне только и остается принять ее решение. Она медик из флотских, вместе мы были весь старший цикл школы, а потом и в Академию Флота вместе поступили. Что вдруг случилось – совершенно непонятно.
А может, попытаться ее расспросить? Должна же быть какая-то причина? Только вот избегает меня Валя, что совсем странно. Интересно, почему мне эта мысль раньше в голову не пришла? Надо ее хорошенько обдумать, как учил нас товарищ Синицын. С этими мыслями я вхожу в рейсовый и почти сразу вижу ту, о которой думаю. Валентина сидит спокойно, а я с трудом подавляю первый порыв подойти к ней. Сначала надо понаблюдать. Странно, что мой дар никак не реагирует, но он величина непредсказуемая, поэтому я усаживаюсь на два ряда позади нее. Нужно представить, что это не Валя, а просто похожий на нее разумный. Разумная, точнее.
Лететь нам пару часов благодаря новым двигателям и коридору перехода, это достаточное время для наблюдений и принятия решения. Учитывая, что Валя старательно пряталась почти год – два цикла обучения, – за возможность просто посмотреть на нее я на многое согласен. Итак… Я припоминаю методы, о которых нам на уроках рассказывали.
Девушка ка-энин, вид сзади… Точнее, частичный вид – часть спины, плечи, шея, голова с ушками серебристого, очень красивого цвета. Спина в светло-зеленом медицинского цвета комбинезоне прямая, насколько я вижу, значит, поза напряженная. Странно, с чего бы вдруг? Плечи приподняты, но недвижимы, а ушки смотрят прямо вперед, при этом словно застыли, что у ка-энин, строго говоря, не встречается – у них уши в постоянном движении или прижаты к голове.
Итак, по первым наблюдениям, Валя напряжена, что очень странно, ведь она летит домой. При этом смотрит прямо перед собой. Что может быть причиной такого поведения? Обидели? Нет – уши бы выдали. Напугали? Тоже нет, по той же причине. Но что тогда?
Проходит час, затем другой, и чем дольше я смотрю на нее, тем более отчетливо понимаю – это не Валя. Это квазиживой или вообще робот, потому что поза не меняется совершенно, а такое у живых существ вероятно только в случае серьезных медицинских проблем, которые тоже невозможны, так как коммуникатор бдит. Значит, со здоровьем все в порядке. Тогда в чем же дело?
Посмотрев на боковой экран, замечаю, что в систему Кедрозора мы уже вышли, получается, связь уже возможна. Как выпускник академии «Щита», я имею кое-какие права. И вот учитывая эти права, я сейчас запрашиваю через коммуникатор местоположение Валентины Станиславовой, выпускницы академии Флота. Полученный ответ возможность ошибки исключает, поэтому я делаю еще несколько запросов, понимая: либо что-то случилось, либо у нас проблема.
Товарищ Синицын говорит, что всегда лучше быть параноиком, чем трупом, поэтому мне нужно решаться. Или я считаю, что мне все кажется, или рискую потерять Валюшу навсегда. Но проблема в том, что я и так ее, по-видимому, потерял, так что выбор однозначный. Нужно справиться со своей нерешительностью и все-таки сделать то, о чем говорит инструкция. Они кровью все писаны, потому лучше использовать чужой опыт, чем обжигаться на своем. Вздохнув, прокручиваю список контактов и прижимаю красный сенсор.
– Валентина Станиславова, рейсовый на Кедрозор… – мне очень сложно сейчас сказать то, что уже очевидно, но я люблю ее. – Код сто два.
– Вас встретят на станции, – звучит в ответ. – Окажите поддержку.
– Есть, понял, – вздыхаю я.
Распоряжение логично: я доложил, мне и контролировать ситуацию. На экранах видно, как, подрезая наш маршрут, к станции устремляется какой-то катер, явно намереваясь протаранить саму станцию. На самом деле этого нет, экраны показывают только для нас, но это обосновывает мотив причаливания к другой станции. Судя по виду катера, у него отказал маршевый, вот и несет его. На мой взгляд, все достоверно, а Валя вообще никак на это не реагирует. Учитывая код, который я дал, наши ожидают уже чего угодно – от квазиживого до ходячей бомбы.
Рейсовый подходит к боевой станции, принадлежащей флоту Обороны. Срабатывают захваты, ведь для рейсовых звездолетов эти станции предназначены мало. Пассажиры встают и одновременно с ними и Валя, при этом двигается она действительно как робот. Вот разумные начинают движение, я напрягаюсь внутренне, но на моем лице улыбка, да и вообще я довольно спокоен. Внешне.
Короткий коридор перехода, я иду вслед за всеми, поэтому успеваю увидеть упавший сверху стакан иммобилизатора. Это закрытый наглухо цилиндр, способный выдержать даже, по идее, термоядерный взрыв. Он полупрозрачный, поэтому видно, что делает объект внутри. Так вот, Валя просто останавливается и ничего больше не делает, не показывает свою реакцию, которой просто не может не быть.
– Здравствуйте, товарищи, – подхожу я к щитоносцам. Они бы хотели меня послать далеко и надолго, но видят эмблемы, поэтому просто кивают.
– Не квазиживая, – качает головой один из них, а я чувствую просто непреодолимое желание связаться с наставником.
Получается, Валя – не Валя? И что теперь делать?
***
С Ильей я связаться не успеваю, потому что он как чувствует – присылает мне вызов, а мне же нужно выяснить, что с «Валей» делать, поэтому я посылаю запрос о связи в ответ на его вызов. Чего бы ни касался его вызов, я не могу ее оставить так, не разбираясь, в чем дело.
– Что случилось, Анатолий? – с ходу интересуется товарищ Синицын.
– У меня дело, можно сказать, личное, – осторожно начинаю я, не зная, как объяснить. – Но одновременно не слишком, потому что Валя выпускник академии Флота, и я…
– Коротко и ясно, – приказывает он.
– Иммобилизовали, – отвечаю ему, вздохнув. – Она странная.
– Берешь с собой и экстренным ко мне. Ты на Кедрозоре? – жестко произносит главный следователь.
– Точно так, – от неожиданности традиционно отвечаю я.
И вот тут начинается очень активное шевеление. Находящиеся рядом со мной щитоносцы сразу же получают вызов, что заметно по их сильно удивленным лицам, затем они с кем-то связываются, и все это, не вступая со мной в разговор, так что не успеваю я оглянуться, как меня уносит в сторону Гармонии скоростной звездолет «Щита». Такой скорости я еще не видел…
Сидя в кресле скоростного корабля, я посматриваю в сторону «стакана», где находится недвижимая «Валя». Диагност показал, что это не квазиживой организм, а вот какой именно, непонятно, поэтому работают кровью писанные инструкции. В моей душе тревога, хочется вскрыть стакан и вытащить из этого существа правду: где моя Валя? Но пытать я не умею, а до момента, когда ее примут медики, что-либо делать просто запрещено. К тому же она там вообще не шевелится. Что это значит?
С большим трудом беру себя в руки, запрещая себе сейчас думать о девушке, которую… люблю. Да, люблю, это я понимаю очень хорошо, только вот почему я не пытался объясниться все это время? Вот это мое поведение мне самому совершенно непонятно. Нехарактерно для меня, как мне кажется, сдаваться и опускать руки. Может ли так быть, что на меня самого как-то воздействовали?
Звездолет входит в гиперскольжение, устремляясь к Главной Базе по кратчайшему пути. Погрузившись в воспоминания, я понимаю, что изменение в наших отношениях произошло как-то мгновенно, причем у обоих. Пытаясь вспомнить более-менее точный момент, понимаю – все произошло после контроля психослужбы, вот только, что было во время этого контроля, я, хоть убей, вспомнить не могу. Это, кстати, совершенно ненормально, потому что память у меня идеальная. Значит, что-то тут не так.
– Коммуникатор, записи от четвертого новозара, – по наитию произношу я.
– Записи отсутствуют, – откликается мой верный прибор, и вот тут я стойку-то и делаю.
Такого просто не может быть, потому что коммуникатор пишет информацию постоянно: новости, состояние организма, протокол переговоров, а тут вдруг ничего нет? Так не бывает. Значит, меня тоже надо проверять – и коммуникатор, и мнемограф, и чем быстрее, тем лучше. Не только оттого, что так положено, но еще и из-за внутреннего дискомфорта. Почему же раньше я об этом не подумал, что изменилось?