Влада Медведникова – Предвестники Мельтиара (страница 46)

Я понял, что не все мне померещилось. Конечно, в этой пещере не блуждали души из сказок, но люди здесь были.

Они двигались плавно, почти бесшумно, словно клубы дурманящего дыма или обрывки снов. Одни останавливались, встречались со мной взглядом, ладони скользили в приветственных жестах. Другие проходили мимо, словно не замечая нас. Все они были безоружны, а белая одежда струилась, вспыхивала серебром украшений.

– Тебя позвала Витини, – сказала Арца. – Ты видишь будущее?

Ее ладонь в моей руке была горячей, как песня в глубине стали.

Наша с Нимой тайна открылась еще до начала войны. Но учитель так и не узнал про мой дар, так неужели я скажу о нем врагам?

– Да, – ответил я.

Арца кивнула, вновь потянула меня вперед, и я ускорил шаг.

– Я так и думала, – сказала она. – Вот Витини.

Скальные опоры изгибались, поднимались вверх, теснились, словно деревья. Позади них была сумеречная бухта, зал внутри зала. Я шагнул туда – невольно коснулся черной колонны на ходу – и окунулся в безмолвие. До этого мгновения мне казалось, что в пещерах тихо, но только теперь и в самом деле смолкли отзвуки голосов, эхо шагов и шелест ветра.

Посреди этого озера покоя стояла женщина, смотрела на меня. Ее длинные волосы, пронизанные сединой или нитями серебра, струились по складкам белой накидки.

– Витини, – сказала Арца и, коснувшись сердца, протянула руку ладонью вперед.

Я уже видел этот жест. Так Лаэнар приветствовал всех в первый день в Атанге.

Витини дотронулась до Арцы, сжала ее руку на миг, а потом повернулась ко мне.

Я ждал, что встречу светлый, сумеречный взгляд, но ее глаза были теплыми, карими, как у Нимы.

– Эли? – Тихий голос Витини тонул в полумраке.

Арца крепко стиснула мою ладонь, а потом разжала пальцы и отступила.

Витини долго смотрела на меня, словно ждала ответа, а потом спросила:

– Ты знаешь, что это?

Возле нее был стол, высокий, круглый. Основанием ему служили камни, вырастающие из пола, а на них покоилось мерцающее выгнутое стекло. Я подошел, и оно заискрилось от моего приближения. Волшебство билось и свивалось под прозрачной поверхностью, стремилось вырваться наружу.

– Увеличительное стекло. – Я не знал, как сказать это на языке врагов, и произнес на своем. Если меня не поймут, то что с того? – Через которое смотрят на магию.

Волшебное зеркало. Я прикоснулся к нему – хрусталь вспыхнул под моими пальцами, зазвенел.

– Оно поможет тебе, – сказала Витини у меня за спиной. – Смотри в него. Сможешь яснее видеть будущее.

Она понимает мою речь. И как может быть иначе? Они столько лет таились среди нас, они знают о нас все.

– Да лучше похмелье, чем видеть будущее, – пробормотал я.

Свет мерцал под моими руками, волшебство в глубине хрусталя пело неслышно, но пронзительно, и я не смог устоять.

Я наклонился к зеркалу – оно туманилось тысячами ветров, искрилось всполохами. Я попытался различить движение света, дорогу ветра, услышать, что он хочет поведать мне.

– Смотри сквозь тени, – сказала Витини. – Смотри в глубину. Ты такой же, как мы, ты…

– Нет. – Злость затопила меня, оскорбительные слова рвались наружу, я готов был обернуться, бросить их в лицо этой женщине. Она ничего не знает обо мне и не сможет узнать. – Я не такой, как вы. Я не боюсь моря. Я люблю его.

Стекло исчезло из-под моих рук, стало ветром, ледяным и прозрачным. Он ударил меня, лишил дыхания, швырнул вверх. Грозовые тучи качнулись надо мной, молния сверкнула совсем близко, раскат грома и грохот бури заглушили мои мысли.

Штормовые валы мчались и пенились, огромные, высокие, но берегов не было нигде, лишь горизонт, дымящийся грозой. И белые всплески на гребнях волн, их было так много, сотни и сотни – паруса.

Мир качнулся, и я оказался среди мачт, услышал крики, топот босых ног по палубе. Люди тянули веревки, карабкались по канатам, сворачивали паруса. Буря, вдали от дома, вдали от родного мира, и в небе ни проблеска солнца.

Оно ослепило меня. Вокруг было безоблачное небо, вкус весеннего ветра и солнечный свет – и я смеялся, падал и взлетал сквозь небесные реки.

Черное крыло на миг заслонило свет – я успел увидеть острые перья, волосы, бьющиеся на ветру, и знакомый взгляд.

Арца?

И мир распался, как сон.

Я снова стоял в озере тишины, пальцы касались хрусталя, а в глубине зеркала стонало и билось волшебство.

Арца взяла меня за руку, и я смог выпрямиться, отойти от стекла, полного видений. Голова кружилась, я едва различал, что вокруг. Арца была всполохом темноты, Витини – сумеречной тенью.

– Что ты видел? – спросила Витини.

– Море. – Не голос, а выдох, опаленный небом и солью. – Я не такой, как вы. Я видел море.

Витини качнула головой. Я понимал: она хочет возразить, сказать мне что-то, но другой голос, холодный и ясный, остановил ее.

Возле колонн появилась девушка. Я не мог разглядеть ее сейчас, мир все еще растекался и двоился. Я видел лишь ее темные волосы, белую одежду и пояс, вспыхивающий серебром.

– Кто вы? – спросила девушка.

Не отпуская моей руки, Арца шагнула вперед и сказала:

– Я Арца, звезда Мельтиара. Это Эли, маг из Рощи.

Я усмехнулся, и собственная улыбка показалась мне пустой и горькой. Вот кем они меня видят, я маг из Рощи.

– Я Айянира, звезда Эркинара, – сказала девушка, глядя на меня.

Мир стал прочнее, и я смог различить ее глаза, они говорили мне: «Ты в моем доме, молчи». Я был уверен: сейчас она произнесет это вслух, но ее взгляд скользнул прочь, остановился на Арце.

– Ты должна быть не здесь, – сказала Айянира.

Ее голос затуманился, как волшебное стекло, стал далеким.

Крылья Арцы щелкнули, раскрылись, исчезли вновь. Я чувствовал – она напряжена, как струна, готовая стать звуком.

– Уходите, – велела Айянира. Ее голос снова стал прежним. – Вам нельзя здесь находиться без разрешения Эркинара.

Арца повернулась, вскинула руку – должно быть, прощалась с Витини – и повела меня прочь. Я шел, не оборачиваясь, почти не глядя по сторонам.

Наверное, она ведет меня обратно в тюрьму. Останется ли она там со мной или исчезнет? Море все еще грохотало в моей памяти, гроза бушевала рядом со мной, но не могла заслонить полет в безоблачном небе, блики солнца на черных крыльях. Почему это зеркало предсказаний не показало мне то, что я так хочу знать? Почему не показало, где Нима, где Джерри, где Лаэнар и Тин? Корабль должен быть уже на полпути к острову, лодка уже могла долететь туда.

Мы вышли из устья пещеры, остановились на краю шахты. Свет по-прежнему струился в ней, переплетался сотнями потоков.

Я повернулся к Арце, готовый обнять ее, прыгнуть с ней вниз. Свет тек по ее лицу, тонул в глазах, касался губ, искрами блуждал в волосах. Она казалась созданной из темноты и сияния – я должен был дотронуться до нее, понять, что она реальна.

Арца улыбнулась мне и вдруг замерла. На миг ее взгляд застыл, устремился в пустоту.

– Нет, – прошептала Арца и, вырвавшись из моих рук, метнулась вниз.

Черный всплеск среди вихрей света упал так стремительно, что я едва не прыгнул следом.

Но я не могу летать.

Я закрыл глаза, прислонился к стене. Холод камня проник в меня, усталость накрыла чувства. Они стали горькими и тяжелыми, влекли в сон, в глубину забытья. Я не хотел ни о чем думать.

Но порыв ветра и звук хлопающих крыльев вернули меня в реальность, и я открыл глаза.

Мои тюремщики стояли на краю колодца.

– Он тебя бросила, – сказал рыжий. В его голосе больше не было смеха, а взгляд стал жестким и злым. – Ты снова наш.

Они схватили меня и шагнули в шахту.

Мы летели вниз, спускались круг за кругом, и я пытался понять, что же случилось, что не так, ведь изменились даже взмахи их крыльев, даже свет в колодце стал другим.