Влада Медведникова – Предвестники Мельтиара (страница 27)

Ворота открылись.

Сперва появилась лишь крохотная вспышка света, словно звезда, – но створки расходились, и за ними виднелось чистое утреннее небо. Я не смогла дождаться, пока ворота распахнутся полностью, и сказала:

– Летим.

Рэгиль коснулся боковой панели. Борта бесшумно закрылись, двигатель запел громче. Машина рванулась, на миг вдавила меня в спинку сиденья и снова сделала невесомой и легкой. Амира засмеялась, приборы засияли от ее прикосновений, и машина стала прозрачной.

Небо мчалось на нас, небо было повсюду.

Я оглянулась.

Они летели следом – сотни машин, мерцающие, едва видимые даже сквозь стекло шлема. Враги не заметят нас, мы промчимся над миром как тени.

Горы остались позади, теперь внизу простиралась равнина, безжизненная и тусклая. Скоро она изменится, навсегда – как только мы одержим победу.

– Будем на месте через два часа, – сказал Рэгиль.

Я кивнула, положила оружие рядом с собой, приготовилась ждать.

Мы с Лаэнаром были как две руки, сжимающие меч. Теперь я сама стану мечом, я буду сражаться за нас обоих.

31

Я проснулся рано утром от звона ключей и скрипа входной двери. Еще не открыл глаза, но сквозь пелену видений понял: это Нима, ее прозрачное волшебство впорхнуло в дом и зазвучало громче. Легкая поступь все ближе, голос уже совсем рядом.

– Эли! – позвала она. – Учитель просил привести тебя!

Сны, наполненные песней флейты, тоской и сияющим ветром, не желали отпускать меня, но я отбросил их, вынырнул в явь.

Почему Зертилен зовет меня? Слышит ли он то, что я слышу?

Я думал об этом, пока умывался. Вода не успела нагреться, была ледяной, обжигала кожу и проясняла мысли.

Когда я вышел на кухню, Лаэнар уже сидел там рядом с Нимой. Она протянула мне дымящуюся кружку, и я опустился на скамью у окна. Сделал глоток – чай оказался горячим и терпким.

– Что-то случилось? – спросил я у Нимы.

– Не знаю. – Она покачала головой. – Мне кажется, он всю ночь был у ручья… Я спрашивала, но он только сказал привести тебя, ничего не объяснил.

Лаэнар стиснул ее руку, словно хотел подбодрить, и с тревогой посмотрел на меня.

Сигареты лежали на столе, возле переполненной пепельницы, и я закурил, взглянул на Лаэнара сквозь клубы желтого дыма.

Мой пленник, не знающий о том, кем был раньше. Бывший враг, с которым призрачная флейта говорит моим голосом.

Но он был неотличим от жителей Атанга – обычный темноволосый мальчик в светлой городской одежде, разве что слишком бледный и непривычно выговаривающий слова. Но никто не обращает внимания на это, в столице много людей со всех побережий, из всех селений нашего мира. Даже если Лаэнар будет целый день один бродить по улицам, вряд ли кто-то заподозрит его.

Но его нельзя оставлять одного. Я должен следить за ним.

– Пойдешь с нами в Рощу, – сказал я. – Познакомлю тебя с учителем.

Никто не встретился нам на тропе, ведущей от ворот к ручью. Хвоя скрипела под ногами, и с каждым шагом все ощутимей становилось эхо волшебства – оно искрами вспыхивало на коже, серебрилось в каждом вдохе. Отзвук песен, звучавших на рассвете.

Но на берегу ручья уже не было никого, кроме Зертилена, – и даже он не сидел на своем привычном месте, а стоял у края тропы, ждал нас.

Он идет на совет волшебников – я понял это сразу.

На Зертилене была рубашка, вытканная красным и черным узором, сколотая древним амулетом. Учитель одевался так только в дни, когда старшие волшебники собирались возле родника в сердце Рощи.

– Эли, – сказал Зертилен, и я почувствовал его радость, глубокую и протяжную, как вздох облегчения. Он беспокоился, боялся, что я не приду.

Я не успел спросить ни о чем, Зертилен взглянул на Лаэнара и спросил:

– Значит, ты и есть тот мальчик, которого привез Эли?

– Да, – ответил Лаэнар. – Он спас мне жизнь.

– И ты будешь следовать за ним? – Взгляд учителя был сейчас неуловимым и прозрачным, не понять, какие мысли в нем скрыты.

– Да, – повторил Лаэнар. Его голос звенел. – Всегда.

Зертилен кивнул. Потом взял за руки меня и Ниму, и несколько мгновений мы стояли молча. Я словно вернулся в детство, словно не было больше никого – только я, Нима и учитель, парящие в потоке песен, в волшебстве Рощи.

Потом учитель сказал:

– Эли. Нима. Я рад, что увидел вас. – Он улыбнулся и разжал руки. – Мне пора идти. Прощайте.

Он повернулся и пошел прочь. Голоса воды и ветра были громче его шагов, и вскоре и сам он исчез среди деревьев, стал неразличим.

– Что случилось? – спросил Лаэнар. – Почему он ушел?

Я не знал, что ответить.

Мне хотелось задержаться в Роще – меня не ждали к утреннему построению, я мог бы прийти в крепость позже. У ручья было так тихо, ни души, только мы. Отголоски песен сплетались и влекли к себе, звали сесть над водой, смотреть на мерцание солнечных бликов.

И так можно сидеть и смотреть вечно – пока жизнь утекает, проходит мимо. Пока флейта поет, качаясь над сожженным Фортом, и ветер мчится в недостижимой высоте, над облаками.

Я чувствовал сейчас, как и в тот далекий день: я должен уйти из Рощи, чтобы жить настоящей жизнью.

– Мне пора в крепость, – сказал я, и Нима тотчас откликнулась:

– Я провожу!

Ее беспокойство искрилось в воздухе, вспыхивало в движениях и словах.

Зачем учитель позвал меня?

Я думал об этом всю дорогу до площади и не мог найти ответа. Мысли путались, тонули в городском шуме. Повозки грохотали, подпрыгивая на неровной мостовой, голоса и шаги сливались в неразличимый гомон, утренний гонг расходился над городом, словно волна. Брусчатка была холодной, осеннее солнце не согревало ее.

Лаэнар спрашивал о чем-то то меня, то Ниму. Я отвечал, иногда невпопад, и Нима смеялась.

У ворот я остановился, собираясь произнести привычные слова: назваться, поручиться за своих спутников, но гвардейцы расступились, пропустили нас во двор.

– Поторопись, тебя ждут, – бросил один из них мне вслед.

Построение уже завершилось, но двор был черным и серым от офицерской формы. Толпа заслоняла от меня лодку – она стояла на опорах, у дальней стены. Но никто не мог скрыть песню полета – с каждым моим шагом она становилась все громче, звала в небо.

– Эли!

Я обернулся.

Джерри подбежал ко мне, кивком указал наверх, спросил:

– Идешь туда?

Я не успел ответить. Джерри нахмурился, поудобнее перехватил ружье – будто ждал нападения и был готов открыть стрельбу – и сказал:

– А, еще не слышал?.. Мне велели отыскать тебя, беги во дворец, в главный зал. Сейчас там будут послы врагов.

Я понял, что он не шутит.

– Найди Рилэна, – велел я. – Готовьте лодку.

Нима стиснула мою руку.

– Я останусь с тобой. – Ее слова вырвались одним выдохом и затихли.

Нима никогда не училась сражаться, не пела разрушительные песни. Но она смотрела сейчас так встревоженно и упрямо, что я не смог возразить.