Влада Медведникова – Предвестники Мельтиара (страница 19)
Я жил ради этого дня.
Мой враг оставался черной тенью, но он был так близко, что я различал песню его души – она сияла и билась, тоскливая нота вплеталась в нее, звала все выше. Наше волшебство схлестывалось, расходилось кругами, и я все смеялся, не мог остановиться.
Враг забил крыльями, скользнул в сторону – я позволил ему. И почти сразу рванулся следом, сквозь хлесткий ветер, холод и восторг. Враг вновь попытался обойти меня, попытался ударить, но меч скользнул мимо, пронзил лишь воздух. Песни мчались вокруг нас как смерч.
Я мог уничтожить врага, убить его в любое мгновение. Опьяненный полетом и схваткой, я помнил об этом. Помнил, но хотел вечно лететь, сражаться в небе.
Я рванулся вверх, закружился, глядя, как враг поднимается следом, ловит потоки. Не закрывая глаз, я вспомнил Рощу, вернулся в нее и запел.
«Я не знаю разрушительных песен, – сказал мне тогда Зертилен. – Но песня яда может убить. И может вылечить, все в твоих руках».
Песня потекла, раскаляясь, заполнила мое оружие, зазвенела, стремясь вырваться.
Враг все еще боролся с ветром – и я упал вниз, ударил жезлом, полоснул еще раз. Зазвенел металл, крыло разлетелось осколками. Волшебство вонзилось в тело врага, полыхнуло в крови – я слышал гул яда, видел его огонь.
Я не дал врагу упасть, схватил его, мы вместе опустились на скалы. Он рухнул, едва я разжал руки, – песня яда бушевала в его сердце, пожирала жизнь.
Я сорвал с него шлем, швырнул прочь. В темноте лицо было неразличимо, но я видел, как моя магия проступает сквозь кожу, несется потоками синего света.
Все волшебники учат язык врагов, вся Роща знает его.
Это важное знание, я не забыл его, и чужие слова пришли легко.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Лаэнар, – прошептал он. Отрава уже завладела его голосом, он стал прерывистым и хриплым.
– Лаэнар, – повторил я и запел.
Имя вернулось к нему и сомкнуло его песню с моей, как замыкают звенья цепи. Яд полыхнул еще ярче, но теперь подчинялся мне. Враг был в моей власти.
– Слушай внимательно, Лаэнар, – сказал я. – Мой удар был отравлен, и через полчаса ты умрешь. Ты умрешь еще раньше, по одному моему слову. Не пытайся ничего сделать, не пытайся никого звать.
Он кивнул.
Должно быть, песня яда открыла мне его душу: я не видел его глаз, но чувствовал страх – глубокий и неодолимый, как морские волны. Враг бился об этот страх, хотел жить.
– Я могу вернуть тебе жизнь. – Слова чужого языка поднимались из памяти, одно за одним, и позади каждого вспыхивала Роща, придавала мне сил. – Но твоя жизнь будет принадлежать мне. Ты хочешь жить?
Он снова кивнул – тень в росчерках яда.
– Я обменяю твою жизнь на жизнь моего друга, – сказал я. – Он внутри гор, ему грозит смерть. Ты можешь привести меня к нему?
– Да, – проговорил он. – Я видел, как они упали в колодец… Смогу.
Его страх опьянял меня.
– Если ты приведешь меня не туда – умрешь. И если мы придем слишком поздно – умрешь.
– Хорошо, – выдохнул он. – Не убивай Арцу.
Арцу? Вторая тень, напавшая на нас и сражающаяся сейчас с Тином в глубине гор, – это Арца? Хрупкая девочка, смотревшая на меня с ужасом и надеждой?
Нельзя думать об этом сейчас.
– Все будет зависеть от тебя, – сказал я. – Покажи, где они.
Я помог ему подняться, и мы взлетели. Я держал его за плечи, и он, словно якорь, тянул меня на дно, но браслеты не давали мне упасть, небо все еще было моим. Я слышал песню лодки: сумеречная и ясная, она звала к себе, парила неподалеку.
– Там. – Враг указал вниз, в черноту гор.
Мы помчались туда, рассекли небесные реки, одну за другой. Земля приближалась, я готов был остановиться, но враг выкрикнул надрывно:
– Лаэнар! – И скала под нами разошлась, открыла колодец, я увидел свет в глубине.
Сияющее волшебство устремилось мне навстречу. На миг мне показалось, что этот поток захлестнет меня, лишит воли и мыслей, так много там было песен, следов древнего волшебства, ослепительных вспышек силы.
Но песни переплелись, закружились, приняли меня, как река принимает лодку, – и повлекли вниз, в колодец, в тайный город врагов.
22
Я не успела зачерпнуть силу из толщи стен, не успела даже сбросить разомкнутые, сломанные крылья. Смогла лишь уклониться от выстрела и удержать в душе мысленный крик, зов о помощи. Я знала каждое движение воздуха, каждый камень в этом зале – это меня и спасло. Дымная вспышка пронеслась мимо.
Я недооценила врага.
Всадник все еще лежал на полу, но в руках у него было оружие, он готовился выстрелить вновь.
«Их ружья пропитаны горьким дымом, – сказал нам Скэтар. – Этот дым прорывается сквозь магию, раскалывает души. Помните, даже одно попадание может уничтожить вас».
Я рванулась вперед – хвостовые перья задрожали, ускоряя мой бег. Темная сила расходилась по полу, как круги по воде. Я стала быстрее выстрелов, быстрее огня всадника.
Я не подведу Мельтиара.
Я не подведу Лаэнара.
Меч невесомо сверкнул в воздухе, обрушился на врага. Тот заслонился, я ударила снова. Воздух окрасился запахом крови. Я пинком выбила из рук всадника оружие – оно отлетело, ударилось о стену.
Враг был в моей власти, оставалось лишь замахнуться, добить его одним ударом. Но я услышала голос Лаэнара и остановилась.
Его имя пронзило ворота колодца, вспыхнуло на них звездами, и тяжелые створки разошлись. Горный воздух обрушился на меня – словно наверху бушевал смерч, стремился ворваться в город.
Лаэнар возвращается. Он хотел убить всадника, я должна разделить победу с ним.
Я с размаху опустила меч, пробила плечо врага. Он выкрикнул что-то, но я не слушала, я ждала, глядя вверх.
Ветер, мчащийся на меня из колодца, был слишком стремительным, холодным.
Лаэнар не один. Я поняла это еще до того, как увидела, – и крепче стиснула рукоять меча.
Они должны были разбиться – так стремительно падали вниз, черная и светлая вспышки, всполохи ветра. Ледяной вихрь ударил мне в лицо, я зажмурилась на миг и, еще не успев открыть глаза, услышала, как Лаэнар зовет меня:
– Арца!
Он не разбился, и он был не один.
Крылья Лаэнара висели безвольно, но он держался в воздухе, в нескольких метрах надо мной. Рядом с ним парил враг – его рука лежала на плече Лаэнара, так легко, небрежно, словно они были друзьями, словно стояли на земле. Ветер стих, но я чувствовала, как вокруг них вращается незнакомая, неистовая сила, удерживает над землей и не дает упасть.
Я узнала эту силу и этого человека. Эли, маг врагов.
Разбитые крылья дернулись у меня за спиной, пластины в них зазвенели.
– Не двигайся, Арца! – крикнул Лаэнар. Его голос, искаженный магией и болью, крошился в воздухе осколками стекла. – Не зови! Иначе я умру!
– Слушай его! – засмеялся маг. В другой руке он держал жезл, изогнутый и тонкий, и острие было в крови. – Одно мое слово, одна мысль – и он умрет.
Всадник выкрикнул что-то, дернулся, и я, не глядя, вогнала меч глубже ему в плечо.
И поняла – всадник говорит на языке захватчиков, но речь мага – наша. Маг – скрытый, он один из нас, не может быть иначе.
Надежда вспыхнула, окатила меня огненным шквалом и погасла в тот же миг – едва я взглянула на Лаэнара.
Сквозь его кожу проступало сине-зеленое сияние, росчерками текло по лицу, наполняло глаза. Я встретилась взглядом с Лаэнаром, и даже сквозь расстояние его боль полоснула меня, я пошатнулась, едва не выпустила рукоять меча.
– Что ты с ним сделал?! – крикнула я магу.
Мир двоился и дрожал – я знала, что плачу, но не могла удержать слезы.